Аринель распорядился искать в песках. Дуру могло занести в пустыню. Ее мог сожрать песчаный червь, скальный ящер, железный мох тоже очень любит заблудившихся влажных мягких человечков, воротниковый питон способен заглотить тело целиком и переваривать месяцами. Сдохнет, не жалко, но папаша Одаль обещал людей… и ученых, чтоб убрать проклятый песок!

– Искать! – рявкнул Аринель.

Нет, нет, нет, это же избалованная, одуревшая от богатства девка, она просто не могла не оставить следов! Атмосферный катер, транспортник, челнок, ему бы сообщили о взлете! Она что, пешком ушла в пустыню? На своих двоих? Этого не могло быть, потому что не могло быть никогда. Не до такой же степени она дура!

Да, он проверил в клинике, его работника привезла помощница лекаря. У его жены кажется, были пройдены курсы флористики и мейкапа. Посчитать, что она могла оказать помощь раненому, Аринель не мог и в бреду.

***

Положите руку на артефакт, – проскрипела сушеная мумия, сидевшая за стойкой в кабинете специалиста по кадрам.

Определитель, гладкая пирамидка с делениями. Такая же, как в школе, только менее обшарпанная. Моего зеленого едва хватало до цифры пять, нижней черточке. Зато это позволило мне учиться. Положила ладонь, ощущая легкую щекотку в центре ладони. Мне двадцать, в таком возрасте надеяться на чудо глупо. Резерв давно сформирован, ядро стабилизировано.

– Пятьдесят, – проскрипела мумия, проворно щелкая по виртуальной клавиатуре.

– Пять, – привычно услышала я. И ощетинилась. Да, пять, зато все мои!

Видимо, даже мумия прониклась моим зверским выражением.

– Девушка, семьдесят я видела только дважды, а я тут работаю тридцать лет. Пятьдесят очень неплохой результат. Я бы сказала, прекрасный потенциал!

– Простите, – до меня с трудом пробилась истина. – Я сегодня переутомилась и не соображаю. Сколько?

– Пятьдесят, – в третий раз произнесла мумия.

С какого перепуга? Что, прошел дождь из пунники, мультимиллиардеры сделали пожертвование бедным на образование, нашу Иррайю включили в конрегацию развитых планет с правом вето? Подняли цены на осьминожью икру?

– Я вижу, у вас окончено только среднее училище. Клиника может запросить грант на обучение с тем, чтоб вы вернулись полноценным специалистом. Заполняем?

– Да! – вырвалось из глубины моего сердца. Ведь я об этом мечтала все три года обучения.

– Заявление о приеме на работу, приложите палец. Испытательный срок три месяца, порядок один для всех, жетон стажера, место в общежитии, отметку для столовой я сделала. Поручительство оформил доктор Пейтон, если что-то натворите, отвечать будет он, – мумия строго на меня посмотрела.

– Даже не думала!

– Все так говорят, – на стойку со стуком лег круглый жетон на цепочке. – Подъемные уже перечислены на ваш счет.

Ха, получается, я свистнула у муженька что-то подобное? Меня прошил вдруг озноб от мысли, что штучка-то с маячком может быть! Срочно избавиться от нее! И остального барахла, прихваченного на всякий случай. Раз меня будут кормить и будет, где спать, остальное я заработаю и без продажи краденого имущества. Я буду самой законопослушной в мире! А сколько там подъемных? О! О-о-о! Три моих зарплаты в приюте. Хм, по местным меркам это, наверное, очень скромная сумма. Но ведь мне ничего особенного и не нужно.

Мне выдали планшет с навигатором и кучей полезной информации о клинике.

Когда двери раздвинулись, я открыла рот от изумления. Таких огромных деревьев я никогда раньше не видела. Рыжая шершавая кора, уходящие ввысь стройные стволы и пушистые сине-зеленые ветки в вышине. И запах, совершено незнакомый запах! Дар распознал его, как крайне полезный, тонизирующий и антимикробный. Вот это да! Такой воздух продавать можно!

– Ты что, в трех соснах заблудилась? – засмеялся Майки. Или Мики.

– Мы решили тебя проводить, а ты уже ушла из отдела кадров, – добавил Мики. Или Майки.

– Как это называется? – я погладила шершавую трещиноватую кору.

– Сосна. Вывезли еще первые поселенцы с Терры. Вырастает до пятидесяти метров, и даже больше.

– Ребята, скажите, как вас различать? Я все время вас путаю, – взмолилась я.

– У нас еще три брата, – заржали бессовестные близнецы. – Мак, Мэт и Мэль. А поскольку мы все из одного помета, отличает нас только мама и тетка!

Это свинство, быть настолько похожими! Об этом я и сообщила веселящимся близнецам.

Заселение прошло без препятствий, меня даже спросили, какой этаж и окна в какую сторону света я желаю. Показали, как пользоваться автоматом, выдающим форму и постельное белье. Очень удобно: прикладываешь жетон, указываешь размер и получаешь тугой сверток пахнущей стерилизатором одежды. Пакет запечатанного постельного медленно выполз из окна выдачи. Его подхватил Майки.

– Пошли в лифт!

Прозрачная капля вознесла нас на десятый этаж. Я шла очень осторожно, ожидая, что здание пошатнется от порыва ветра. На Иррайе совсем не было высотных зданий. Максимум, три этажа в центре Нерда-Муни.

– О звезды, как красиво! – я прилипла к зеленоватой стеклянной стене коридора. За ним стену царапали пушистые ветки с листьями-иголками. Никогда не видела ничего подобного!

– Комната сто восемь! – указал один из близнецов. – Приложи жетон к сенсорной панели.

Овальная дверь отъехала в сторону.

Комната мне сразу понравилась. В ней был балкон!

С радостным визгом я бросилась к нему и высунулась наружу. Балкон занимал весь фасад, разделяясь небольшими перегородками на секции. Тут можно поставить кресло и столик, и пить кофе! А еще я обязательно принесу горшок с землей и разведу цветы! Два горшка! Нет, три! Я тут настоящие джунгли выращу!

В приюте у меня была крошечная грядочка у стены, я обожала каждый пятнистый листик репенции, каждый цветочек малинового плюща и каждую ароматную почку пузырника.

Близнецы добродушно посмеивались над моими восторженными планами.

В комнате был продуктопровод, скрывающийся за обычной стеновой панелью.

– Если нет сил идти в столовую, еду пришлют прямо в кровать, – разглагольствовал Мики. – Вот тут душ и туалет. Купальный халат и полотенца. Утилизатор мусора, корзина для прачечной. Сюда ставишь грязное, отсюда забираешь чистое. Встроенный одежный шкаф. Смотри, тут три режима: сушка вещей, отпариватель, химчистка.

Собственный душ! Свой туалет! Я вознесла звездам самую горячую благодарность, какую только могла.

Глава 5. Новая жизнь.

В третью бригаду я вписалась, как родная. Просто впаялась между персоналом, как ветчина в сэндвиче! Как мокумэ-ганэ, создающая между слоями металла при ковке уникальный рисунок.

Доктор Пейтон, акушер, два общих хирурга, Дирк и Нэш, рыжие братья на букву «М», немного чопорная операционная сестра Му-Ли. Нагиня, между прочим. Да пусть хоть рогоносом будет, как она работала! Я пребывала в искреннем восхищении. Не успеваешь подумать, а нужный инструмент уже у тебя в руках! Мы резали, шили, заживляли, сращивали, восстанавливали! Мы жизни спасали! Звезды, какой же нужной я себя ощущала!

– Инни, мы закончили, можно сращивать, – скомандовал оператор, и я волнуясь, протягивала хирургический паяльник к операционной ране. Активировать импульсом, скомпоновать сгусток маны и направить в края раны. И смотреть, как срастаются мышцы, нервы, сухожилия и сосуды.

По утверждению Мэта, шила ткани я бесподобно. И слизистые, и кишечник, и миокард, и печень, нервы, и все, что можно соединить. Наверное, и в самом деле так, потому что первая и вторая бригада стали меня вызывать на срочные операции с завидной регулярностью. Днем и ночью. Более того, пятая и седьмая бригады начали хищно шевелить жвалами и топорщить надкрылья.

Как-то раз, проснувшись, я не смогла понять, какое сегодня число и какого месяца.

Инфоконсоль напомнила. Зима. Прошло три месяца. Я штатный сотрудник. И мне исполнился двадцать один вчера, а я не заметила. Шесть операций заметила, а день рождения нет.

Почему операций? Потому что медикап не все и не всегда регенерирует. У человека вообще не все отрастает заново. Вот у рептилоидов и хвост, и зубы всю жизнь растут без всяких аппаратов.

Медикап – это средство дотащить до стола пострадавшего. А закладывать на регенерацию можно, только избавившись от всех мертвых и поврежденных тканей. На заре медикапов уверовавшие в него хирурги как-то поместили на полный цикл пострадавшего от плотоядной лианы. Причем доставили его вместе с ней. Ну, и когда крышку открыли, брызнувшие из него лозы успели человека три задушить, и двоим обглодать конечности. А не надо пальцами трогать кажущиеся красивыми цветки! А тот, кого спасали, восстал самым натуральным живым мертвецом. Вместо свернувшейся крови растительный сок, вместо мозга питательный субстрат, и желание только одно: расти, цвести и плодоносить.

Этот случай во всех колледжах рассказывают, чтоб будущие целители прониклись. Аппарат – хорошо, но голова и руки важнее.

Зима, значит.

Я подошла к окну и полюбовалась на снег. Поскольку тут была вотчина целителей, синоптики интересовались их мнением. А целители почему-то снег любили. То ли потому, что основатели были родом с суровой планеты, то ли потому, что холод уничтожает бактерии. Этот вопрос даже на голосование планеты выдвигали, сохранять ли такое атмосферное явление. Сохранили. Чтобы такая девчонка, как я, с отдаленной аграрной планетки, могла стоять у окна и вытирать слезы восторга, видя белое покрывало на крышах корпусов.

Неимоверная красота! Только холодно безумно!

Кто-то из «М»-братьев, когда началось похолодание, отвел меня на местный рынок, я тогда дико смеялась, недоумевая, зачем нужны такие длинные и толстые куртки и пальто. Дутые, бесформенные, с капюшонами и воротниками выше головы. Я тогда купила куртку. Легкую, белую, без рукавов. Ну, зачем у стеганой непромокаемой плотной куртки еще и рукава? Глупость какая-то! Зато вышивка кристалликами и подкладка из муранского морского шелка! Мэт меня отговаривал, но не смог убедить купить что-то теплее. Я потратила всю получку и еще у Мэта заняла. Красивая оказалась курточка, но не греющая совершенно. Я просто не могла представить, что на улице может быть настолько холодно! Холод по-иррайски – это шерстяная кофта или пончо. Лично мне не нужен был даже плащ или зонтик, потому что отбой в приюте начинался раньше, чем ночной дождь.

– Ина, расписание! – скомандовала я, задирая голую ногу на ногу и шевеля ступнями.

– Сегодня выходной, – послушно доложила инфоконсоль. – В десять с нэрой Лисанной вы планировали пройтись по магазинам. Я подготовила вам несколько научно-популярных фильмов на вечер и заказала блок лимфельных батончиков. Так же пополнила запас кофе. Хочу напомнить, что вы давно не посещали спортивный зал, мастер Леннокс будет огорчен.

– Спасибо, Ина!

Когда Мэт показал мне, как настроить голосового помощника, все мои проблемы с общением решились: было с кем поболтать на посторонние темы, помимо работы. Искусственная душа оказалась жизнерадостной, пунктуальной и очень продвинутой в плане моды, косметики и всего того, что нужно молодой девушке.

А пару месяцев назад я познакомилась с Лисанной из сто пятой. Других соседей я до сих пор не видела, наверное, не совпадали сменами. Лисанна была невероятно красивой, на мой взгляд. У нее были ярко-желтые глаза и голубая кожа с нежными чешуйками. Еще у нее был гибкий, длинный, гладкий хвост с кисточкой, украшенный колечками и кристалликами.

Я ей рассказывала про то, как растить пуннику, а она мне – как охотиться на ррыгров. Мы отлично поладили. Правда, во время первой встречи она хотела меня загрызть. Я же не знала, что смотреть в упор на змеянку означало вызывать на бой за первенство!

Пуннику я вырастила на балконе и ее угостила первой. Лисанна аккуратно раскусила ягодку, скривилась и сказала, что змеянки не любят таких вкусов. Вот если бы она пахла неделю провисевшей в туннеле пещерной крысой… Зато бригада смолотила весь урожай за секунду. Правда, там и было-то всего две горсточки.