Через пару часов в желудке напоминает о себе голод – настойчиво, по-хозяйски. Открываю холодильник – и на секунду замираю. Он полон. Аккуратные упаковки с мясом, свежие овощи, сыр.

Достаю куриное филе. Холодное, упругое, настоящее. Нарезаю ровными ломтиками – руки сами помнят движения, хотя в прошлой жизни я не так часто стоял у плиты. Разогреваю сковороду, бросаю мясо. Шипение и аромат заполняют кухню. Куда там запах размокающей в кипятке лапши в моей бывшей каморке!

После еды подхожу к большому зеркалу в прихожей, смотрю на свое отражение. Все тот же Артем Серпов, но уже не тот. В глазах появилась твердость, уверенность. Плечи расправлены, осанка прямее. Одежда все та же потрепанная, но пусть это продолжает служить маскировкой под неприметного парня.

Принимаю душ, затем ложусь на огромную кровать, которая кажется невероятно мягкой после моей старой койки. Но заснуть не могу. В голове все что-то крутится, вертится, планы, варианты развития событий.

Встаю, подхожу к окну. Огни, огни, огни, реклама, машины. Где-то там люди, которые еще не знают, что их жизни вот-вот изменятся благодаря мне. Или из-за меня. А что, разве не так? Сил у меня теперь поболее. Ну гляньте – руки, всего несколько недель назад трясущиеся от слабости и похмелья, теперь это всё чаще кулаки, готовые к бою. Руки воина, ну почти воина. Руки политика. Ну да, почти и политика уже.

Руки посредника.

И даже определенная защита появилась, с волчьим гербом. По крайней мере, пока что она есть.

Снова подхожу к столу с досье. Перечитываю каждую строчку, ища дополнительные зацепки.

В распечатках телефонных звонков чиновника мелькает один и тот же номер с пометкой «БК» – букмекерская контора. Но сумма проигрышей, которые я могу отследить по его основным счетам, в разы меньше, чем должно быть при такой частоте посещений. Значит, у него есть другой, теневой источник для оплаты долгов. И судя по масштабам, немалый.

Достаю планшет. Среди документов в папке лежит прозрачная пластиковая карта с логотипом Волковых и qr-кодом. Никаких объяснений. Догадываюсь, что это ключ. Подношу к экрану планшета – и он автоматически подключается к защищенному порталу. Ух, однако! Это очень похоже на внутреннюю базу для каких-нибудь младших оперативников – обезличенные выписки, архивы прессы, публичные финансовые отчеты. Данные, предварительно отфильтрованные и сгруппированные.

Копаю связи этого чинуши. Ищу все, что может быть его слабым местом: совпадения его перемещений с визитами к нему других чиновников, необычные покупки, обрывки переписок, которые система пометила как «подозрительные».

И вот вам пожалуйста – несколько его доверенных помощников были замечены в контактах с людьми из окружения Морозовых. А один из его дальних родственников внезапно получил высокую должность в предприятии, контролируемом их Домом.

Сохраняю все улики в отдельный файл, снабдив их кратким, но емким резюме.

Время на часах еще терпимое для звонков, набираю Волковой по выданному мне новому смартфону, на верхний номер во входящих. Она отвечает почти мгновенно.

– Неужели уже? – сразу спрашивает она.

– Обнаружил кое-что, что меняет ситуацию, – говорю я, стараясь говорить максимально нейтрально. – Наш чиновник связан с Морозовыми. Через людей. Если мы начнем давить на него, от нашего, то есть вашего имени, узнают все по цепочке. И воспримут это как вызов.

На другом конце провода тишина. Я слышу, как она зажигает сигарету, затягивается.

– Интересно, – наконец говорит она.

– Да, я нашел немного больше, чем ожидал, да и быстрее, – отвечаю я.

– Слишком хорошо для первого дня, – пауза. – Или как раз вовремя. Ждите звонка утром. Никаких действий до моего распоряжения. И… хорошая работа, Серпов.

Связь обрывается. Первый блин вышел не комом, и даже есть некое легкое удовлетворение от ее слов «хорошая работа». Но утро покажет, как оно все на самом деле. Первый шаг сделан, готовимся ко второму.

Глава 5

Утро начинается не со звонка Волковой, а с оповещения на смартфоне. На экране – новый зашифрованный файл и короткий текст: «Материалы по заданию. Действуйте самостоятельно. Без привлечения внимания. Отчет по возвращении. В.В.»

Я быстро изучаю обновленное досье. Команда Волковой поработала всю ночь. Связи чиновника с Морозовыми теперь – не моя догадка, а вынесенный в отдельный раздел, тщательный анализ. Слишком подробный, я бы сказал, что хочется спросить – а они там где-то дальше справку из психдиспансера тоже приложили? Или отметку о том, что он в третьем классе зассал перед уборщицей?

Шутки шутками, а задание кардинально меняется. Теперь это не «убедить быть сговорчивее», а «создать оперативный повод для нейтрализации». Фактически, мне поручено спровоцировать его на действие, которое позволит Волковым через своих людей в контролирующих органах легально отстранить его от должности, одновременно нанося удар по репутации Морозовых. Опасная игра на повышение ставок.

Ключевая информация: сегодня утром чиновник должен встретиться здесь со своим контактом из Морозовых. Адрес встречи впечатляет. Кафе в промзоне на дальней окраине, глубокий тыл территорий, традиционно контролируемых Домом Морозовых. Это уже не тест на профпригодность. Это стресс-тест на выживание с четким посылом: «Покажи, на что ты действительно способен, когда прижмет».

Мне нужно создать компрометирующую ситуацию, пока не знаю, какую, возможно, спровоцировать конфликт. Буду ли вести себя как случайный посетитель, или же притворюсь мелким предпринимателем, которому нужна его протекция – решу по ситуации и его поведению. Если что, в моем арсенале все от провокации до шантажа.

Я быстро собираюсь. Вызываю такси через обычное приложение, указывая адрес в нескольких кварталах от цели. Оттуда уже буду пешком, запутывая следы, меняя направление и используя «Чтение связей» для проверки на хвосты.

Таксист молчит как партизан на допросе, что так на них не похоже. Зато к сожалению включил радио – какую-то лютую попсу со вкусом шансона. Громко. Приходится терпеть. Ну а что мы хотим, не бизнес-класс.

Минут через сорок езды сворачиваем с проспекта, уходя в лабиринт промзон. За окном серые коробки заводов, заборы с колючкой. Прямо экскурсия по изнанке города, по тем местам, куда не ступает нога праздного аристократа. Проверяю границы своего щита. Он на месте, слабый, но ощутимый, как натянутая кожа. Готовлюсь.

Выхожу из такси в двух кварталах от цели, у невзрачного продуктового магазина. Расплачиваюсь наличными – минус косарь, однако. Эх, знать бы, что на эти деньги можно было купить шоколадку и просто поднять себе настроение. Но нет – я выбрал стресс и адреналин. Надо будет завести дневник неудачных решений.

Эти два квартала пешком дадут мне время оценить обстановку, проверить, нет ли слежки, и впитать энергию этого места – тусклую, пропитанную усталостью и мелкой злобой. Идеальное топливо для того, что может случиться дальше.

В целом, район как район: серые панельные дома, пара магазинчиков с потрепанными вывесками. Нити от людей здесь в основном тусклые, короткие, переплетенные бытовой усталостью, раздражением от работы или скукой. Люди спешат по своим делам – кто домой, кто по магазинам, кто на смену. Но это точно не место, куда просто так заезжают по делам Волковых. Здесь своя, отдельная от аристократических кварталов, жизнь, протекающая по своим, более приземленным законам.

Я нахожу указанное в задании кафе – «Уют». Название звучит как злая насмешка. Заведение с немытыми панорамными окнами, липкими столиками и запахом пережаренного масла. Заказываю кофе у хмурого баристы и занимаю столик с видом на вход.

Кофе оказывается жидкой бурдой, ну да ладно. В любом случае есть время для того, чтобы рассмотреть, кто тут есть кто. Вот пожилой мужчина в потрепанном пиджаке пытается что-то втюхать молодому парню с нагловатым взглядом – нить жадности старика натыкается на толстую нить равнодушия и легкого презрения молодежи. Две подвыпившие женщины за соседним столиком сплетничают – их нити переплетены в клубок зависти и вынужденной дружбы. Я впитываю эту энергию, эту мелочность и грязь. Она противная, горькая, но это топливо. Оно помогает моему щиту утолщаться как минимум.

Через панорамное окно вижу снаружи троих. Стоят через дорогу, покуривая. Их нити – напряженные, острые – соединяются на входе в кафе. В них читается ожидание, готовность, легкая скука профессионалов. Охрана? Или те, кто пришел не охранять, а добывать? Нити их при этом не связаны друг с другом прочными узами команды – скорее, это временное объединение.

Минута за минутой, а нужная цель не появляется. Это начинает напрягать. Может, информация устарела? Или его предупредили?

Нить жадности у старика стала тоньше – сделка провалилась. Хорошо, что я не вижу, о чем они там спорят. Ведь может просто не поделили последнюю пачку пельменей по акции? От которых я сейчас и сам бы не отказался. Ладно, не блеять, дома, в смысле, в новом доме, который от Волковой, пару килограммов свиной шеи, которую съесть надо будет обязательно сегодня, дабы не испортилось.

А вот нити зависти у женщин вспыхнули ярче – одна из них узнала какую-то пикантную сплетню. Не моя тема женские сплетни, такой себе эмоциональный фон, но все в копилку энергии, сейчас не до брезгливости.

Проходит пятнадцать минут, потом еще, жду суммарно не менее часа. Решаю подождать еще пять минут. Мало ли, чиновник мог застрять в пробке. Хотя в этом районе единственная пробка – это очередь в туалет. Либо меня здесь тупо подставили.

Видя, что ничего не меняется, выхожу из кафе. По плану – через пару кварталов, примерно в том же месте нужно вызвать такси, а Волковой доложить о провале. Но планы иногда имеют свойство трещать по швам.

Пока иду к нужному месту, чувствую несколько агрессивных, внимательных нитей, направленных на меня. Вот же ж! Пора привыкать что ли, будто я знаменитость какая.

Через сотню метров обхожу перекрытую из-за дорожных работ часть тротуара по узкому деревянному коридору. Именно здесь, в этом бутылочном горлышке, они и появляются.

Их пятеро. Двое подходят сзади, перекрывая обратный выход. Трое других заходят спереди. Все – крепкие, с тупыми и жестокими лицами, одеты в простую, неброскую одежду. Пятеро? Серьёзно? После менталистов – обычные гопники? Либо Орлов решил сэкономить на мне, что маловероятно, либо это работа какого-то левого подразделения, не утруждающего себя изучением досье. А может, это и не Морозовы вовсе, а Зубов решил поквитаться за унижение. В любом случае, этот примитив – оскорбление моих способностей. Честно, не знаю, кто тут в более глупом положении – я, или они, если им для поимки одного тощего курьера понадобилось пять здоровых мужиков.

Неожиданно мое тело напрягается – руки, ноги, шея, даже в животе какой-то неприятный холодок. Стопэ! Это же долбаная реакция Артема, его тело помнит подобные ситуации – унижения, побои, испуг. Но я – не он. Я прогоняю излишнее напряжение, заставляю себя дышать глубже. Сжимаю только кулаки, но не для драки. Для концентрации. Вся энергия, собранная за утро в этом районе, в кафе, вся моя воля сжимается в плотный шар в груди. Чувствую его жар и покалывание. Артем, интересно, имел способность хоть к какой-нибудь боевой магии? Осилим с ним на пару разбить один-другой шарик энергии об эти физиономии? Ну хоть простенький файербол. Сейчас или после, обязательно нужно будет испытать.

– Эй, пацан, – сипло кричит один из тех, что впереди, широкоплечий детина с шрамом через всю щеку. – Куда это так спешишь?

Я останавливаюсь. Ну вот реально кулаками, даже после гантелей, пока что не по уровню мне, рискованно. Кричать – да ну, не мои методы. Бежать? Ну, можно попробовать, но сомнительно, с двумя сзади. Но я не просто «пацан». Я – Хранитель, загнанный в угол стаей крыс.

Я ж не только кулаки прокачивал все это время, но и свой Дар. И вижу, что это не сплоченная группа. Это сброд, собранный за легкие деньги. Их нити полны взаимного недоверия.