Сергей Беспалов: Крах операции Асгард

Военные приключения

Асгард-в германской мифологии

небесный город, обитель богов.

ПРОЛОГ

Секунд двадцать длился скоротечный бой. Но этого времени хватило, чтобы разведгруппа, наткнувшаяся на засаду, понесла потери.

Два разведчика, сражённые пулями, лежали на земле. А третий, морпех Сашка Кирьяков, положив ППШ на землю, сидел на камне и, обхватив голову руками, думал о произошедшей перестрелке.

– «Да! Разведпоиск провалился. Да ещё и с потерями. И откуда этот фриц взялся? Сука! Непонятно! Полчаса сидели за камнями, смотрели. Тишина. А когда пошли вперёд – очередь. Вот и результат. Иваныч, похоже, не выживет. Три пули в грудь. Всю разворотило вдребезги. А Юрке ногу перебило. Хорошо, меня реакция не подвела. За камень успел нырнуть да в ответ весь диск по гаду выпустить. Да! Как-то всё неправильно началось! Что-то мы недоглядели».

Сашка тяжело, с надрывом вздохнул и, встав на ноги, подошёл к лежащим на земле тяжелораненому главстаршине Игорю Ивановичу и матросу Юрке.

– Юра! Говорить можешь?

– Да, Сашка! Могу! – раненый Юрка лежал на боку и скрипел от боли зубами. – Что делать будем? Старшина умирает. Я идти не могу. – и, наклонив голову к земле, заговорил глухо: – Оставь нас здесь. И иди. Нас потом… Потом покажешь, где мы лежим. Дай мне гранату. Да диск один.

– Дать тебе гранату? И диск один? – зло переспросил Сашка. – И уйти? Дурак! Когда разведка бросала своих товарищей? У тебя это первый выход?

– Первый! – кивнул Юрий.

– Тогда понятно, – поморщился Сашка и, встав на колени перед раненным товарищем, сказал тому: – Давай помогу. Ляг на спину. Посмотрим, что с тобой.

Перевернув раненного матроса и достав из ножен, висевших на ремне, острый финский нож, с треском распорол ему галифе. Глазам открылись кровоточащие пулевые раны.

Одна рана была страшной: пуля попала прямо в коленную чашечку, и, судя по тому, что выходного отверстия не было, застряла в кости.

Сняв с себя тельняшку, оторвав рукав и намочив его спиртом из фляжки, Сашка аккуратно очистил от крови раны, попросив при этом товарища сдержать эмоции и постараться не кричать. Юрка, послушав его, глухо застонал от боли и добела сжал кулаки, но кричать себе не позволил, хотя было видно, что это даётся ему очень тяжело.

– Ну вот, заразу всякую убили. – улыбнулся Саня, аккуратно положил на траву промоченный спиртом рукав и кивнул головой в сторону Иваныча: – Лежи, разведка. Посмотрю, что со старшим.

Сашка отошёл к затихшему старшине и, бросив взгляд на его лицо, сразу всё понял.

– Юрка! – окликнул он товарища. – Умер Иваныч, – и, посмотрев на кусты, откуда была выпущена смертельная очередь, добавил: – Побудь пока один. Пойду гляну на этого гада. – Подняв автомат, разведчик направил его на кусты и по-кошачьи, без шума, пошёл вперёд, зорко глядя по сторонам, чтобы не быть застигнутым врасплох.

Немец, сражённый очередью, лежал в кустах, уткнувшись головой в землю. Сашка нагнулся, взял убитого за ворот камуфляжа и рывком перевернул на спину. Увиденное заставило его отвернуться, сдерживая подступавшие рвотные позывы. Лицо убитого фрица было полностью обезображено попавшей в него автоматной очередью, забрызгав кровью и мозгами всё вокруг.

Сашка, пересилив чувство отвращения, стал с некоторым удивлением рассматривать лежащего врага, стараясь не глядеть в сторону того, что когда-то было лицом.

Первое, что бросилось в глаза, – это непонятная форма, надетая на убитом. Такую он видел в первый раз, хотя за годы войны насмотрелся всякого. Видел трупы немцев из дивизии альпийских стрелков, штрафников «гансов», моряков, да просто окопных солдат Вермахта. А вот таких не видел. Что-то новое.

Камуфляжный комбинезон с капюшоном, высокие кожаные ботинки с небольшими железными шипами на подошве, десантная каска на голове с нарисованной на ней белой ящерицей и чёрные перчатки без пальцев. Что за род войск – непонятно. И ещё более неясно, как он тут появился? На заблудшую овцу не похож.

Судя по расчищенной «лёжке» и разложенным магазинам от автомата и гранатам, немец ждал кого-то специально. Их группу вряд ли, тогда кого? Непонятно. Да и фриц ничего уже не скажет.

Сашка от злости пнул ногой камень, за которым скрывался немец, и, плюнув на землю, стал собирать трофеи.

Надел на шею немецкий автомат, взял в руки два рожка, три гранаты и вдруг заметил замаскированный в кустах вещмешок противника. Положив трофеи на землю, он подошёл к нему и осторожно приподнял. Тот был довольно тяжёлый и, судя по всему, содержал в себе не сухари из продпайка, а что-то интересное.

Морпех поставил его на землю и с интересом посмотрел на узел, которым он был завязан. Что-то новое, как убитый и форма на нём. Сашка по роду своей службы насмотрелся на всякие узлы, но этот был какой-то непонятный, что вызвало ещё вопросы, на которые пока не было ответа.

Вытащив из ножен финку, дабы не утруждать себя, Сашка полоснул ей по вещмешку и вывалил содержимое на землю. Первое, что бросилось в глаза, – это был аппарат, похожий на радиостанцию, но очень маленького размера. Такую он не видел никогда, хотя через его руки прошло их множество из разных стран: немецкие, английские, американские и даже японские. Но эта? Моряк поднял её с земли и внимательно осмотрел со всех сторон. Ну да, это рация. Сомнений не было. Но очень странная и очень компактная. Фантастика какая-то. Выбитая на ней надпись: «Германия. 1943 год. Телефункен». И опять какая-то ящерица под надписью. Непонятно.

Сашка аккуратно положил рацию на землю и стал дальше осматривать содержимое вещмешка: сухпаёк, полевая аптечка, какие-то карты да боезапас: два рожка от автомата и граната.

Собрав всё на найденную рядом плащ-палатку, морпех вернулся к убитому немцу. Опять достал из чехла нож и, пачкаясь в крови, распорол камуфляж на убитом от ворота до пояса. Вытащив из пропитанного кровью рукава холодную руку убитого немца, он отвёл её и увидел то, что искал: рядом с подмышкой виднелся синий татуированный номер группы крови и две молнии.

–«СС», – скрипнул зубами Сашка и опустился на землю рядом с мёртвым врагом. – «Что делать дальше? Возвращаться? Наверное, да. Юрку не бросишь. Иваныча в камнях схоронить. Место запомнить. А раненого товарища надо обратно доставить. Да побыстрей. Как бы гангрены не было. Чашка коленная разбита вдребезги. Ноги не будет. Да и немец интересный. Надо доложить. Таких здесь ещё не было. И, судя по всему, он точно ждал не их, а, скорей всего, перебежчика. А они случайно на него вышли. Это Иваныч решил этой дорогой идти, на всякий случай. Три группы куда-то пропали, которые шли другой разведтропой. Ладно. Придётся поиск свернуть и к дому идти». – Сашка поднялся с земли, обтёр нож о рукав ватника и сунул его в ножны.

Посмотрел карманы немца, забрал все документы, сорвал с шеи «медальон смерти» и быстро пошёл к месту, где лежали его товарищи: один убитый, второй тяжелораненый.

– Юрка! – позвал он, когда приблизился к ним.

– Да, Сань! – отозвался товарищ. – Нашёл чего интересного?

– Нашёл! Самое главное – аптечку немецкую нашёл. При гаде этом была. Сейчас мы тебя перебинтуем и вперёд. Домой.

– Какое домой, Сашка? – отозвался раненый разведчик. – Перебинтуй меня и дуй вперёд. Надо задание выполнять. Сам знаешь, что сведения ждут. Разведгруппы, отправленные в поиск до нас, пропали. Если мы сейчас вернёмся домой, что подумают? Что испугались? Нет. Надо задание выполнять. А тем более ты же видишь, я не ходок. До нашей линии километров пятнадцать. Я не доползу.

– Ты о чём? Какое доползешь? – Пробурчал Сашка и, увидев тяжёлый взгляд раненого, добавил: – Плащ-палатка у нас теперь есть. У этой суки нашёл. Положу тебя на неё и потащу. Разведка не бросает своих. А Иваныча здесь, в камнях, схороню. Место запомню. Потом нашим покажу, когда этих сволочей отсюда погоним. Понял? Моряк! Приказываю жить!

– Понял! – кивнул головой Юрка и тяжело вздохнул: – А задание?

– Выполним и задание. Сначала домой. Есть интересные вещи у немца нашёл. Так что…

– А ты знаешь, Сашка? – раненый моряк посмотрел на товарища.

– Чего?

– А ведь Иваныч закрыл меня собой, когда очередь раздалась. Всё на себя принял. Меня только в ногу. Я даже сообразить ничего не успел и в ответ не смог выстрелить. Жалко.

– Жалко! – кивнул головой Сашка. – Я с Игорем Ивановичем из окружения выходил. Да пару раз в разведпоиск. Он меня учил понемногу премудростям разведки. Говорил, опыта набирайся, морпех. А тут… – Сашка тяжело вздохнул: – А ты…А ты говоришь, бросить тебя здесь. Придём… приползём в часть – я тебя накажу. Побью. Ну, когда выздоровеешь. Усёк?

– У-у-у-сёк, – превозмогая боль, улыбнулся Юрка: – Конечно, накажешь. Я и сопротивляться не буду. – И с уважением посмотрел на друга.

Похоронив убитого Иваныча, наложив бинты на разбитую пулями ногу товарища, Сашка посмотрел на кусты, в которых валялся убитый им фриц, и громко, со злостью сказал, грозя сжатым кулаком:

– Ну, «гансы». Скоро приду. Ждите.

***

Оберштурмфюрер СС Август Залеман остался недоволен встречей с командиром 1-го батальона полка специального назначения «Бранденбург» Вильгельмом Дайсом.

Тот как будто не понимал важности задания, с которым прибыл сюда бравый оберштурмфюрер, и задавал много ненужных вопросов, чем вызывал некоторое раздражение. И только когда Залеман предъявил ему документы и письменное распоряжение рейхсфюрера, тот сразу же проявил интерес и субординацию.

Но все равно на многие вопросы так и не дал развернутых ответов, о чем надо будет обязательно доложить в центр.

Но это потом, а пока нужно ждать прибытия группы, которая должна была его сопровождать до квадрата «С», а значит, можно отдохнуть, полюбоваться местной природой и досконально изучить все задачи, ради которых он и прибыл сюда, в эти Заполярные, забытые Богом места.

1 ГЛАВА

Серый день и нудный дождик только добавляли негатива в настроение. Сашка подошел к двери и, немного подумав, толкнул ее. В помещении, куда он вошел, уже ждали:

– Матрос Кирьяков по вашему приказанию прибыл, товарищ капитан! – доложил он, приложив грязную руку к пилотке.

– Проходи, матрос Кирьяков! – посмотрев на вошедшего, ответил капитан и указал рукой на стол, на котором лежали знакомые Сашке вещи, изъятые из рюкзака немца, и его родной финский нож. – Рассказывай.

– Да что там рассказывать? – устало проговорил матрос, тем самым вызвав злую реакцию капитана.

– То-о-о-в-а-р-ищ матрос! – опершись на стол, протяжно изрек капитан. – А не заговариваетесь ли вы? Ваше дело не рассуждать, а доложить о невыполненном задании! По какому праву вы, не исполнив приказ, вернулись обратно в расположение части? Или у вас проснулось желание продолжить службу в штрафной роте? Или вообще… – что вообще капитан договорить не успел, дверь в землянку открылась, и в нее вошел непосредственный начальник «смершевца» в сопровождении штатского.

– Товарищ майор! – подскочил к нему капитан, но вошедший махнул рукой, прервав доклад.

– Сядь, капитан. И ты сядь, матрос, – устало проговорил он и, обращаясь уже к штатскому, добавил: – Присаживайтесь, Александр Павлович. Вот он вернулся с разведки, – и кивнул на Сашку. – Доложи все. И без запинки.

– Есть, товарищ майор, – начал матрос и представился: – Матрос Александр Кирьяков, 13 разведрота 181 разведотряда СОР…

– Достаточно, – прервал его штатский. – Расскажи подробней, что за фриц тебе попался? С такими чудесными документами, рацией и неизвестной экипировкой, – и, взяв со стола финский нож, принадлежавший Сашке, профессионально подкинул его в руке. – Нож не немецкий.

– А нож мой, – с улыбкой сказал матрос. – Я его с «кукушки» снял. Еще тогда. В первую компанию. На финской.

– Твой? – с удивлением переспросил тот, кого назвали Александр Павлович.