– Мой.

– Хороший пуукко. Искусный мастер его делал.

– Наверное, – не переставая улыбаться, протянул Сашка. – Я этого рукодельника с первого выстрела снял. Больше ничего не сделает.

– Ладно, об этом. Держи свой нож, – протянул финку штатский. – Смахни с лица свою улыбку и рассказывай про разведвыход.

И Сашка, сев на стул, стал подробно рассказывать штатскому, как они напоролись на фрица, как погиб главстаршина Игорь Иванович, как немец был экипирован, что было при нем. Про татуировку на руке рассказал. Поведал, как он сутки тащил раненного Юрку на трофейной плащ-палатке и где захоронил главстаршину. В общем, доложил все детально и обстоятельно, ничего не забыв.

Штатский внимательно выслушал доклад, не перебивая матроса вопросами, а по окончании обратился к майору:

– Ну, товарищ майор, что вы думаете?

– Да я даже не знаю, – пожал плечами «смершевец». – «Языков» мы приводим из разведки регулярно, но они как бы нового ничего не говорят. Какие части стоят напротив нас, мы тоже знаем. По обмундированию на

«бранденбуржцев» не похож. Егеря горные тоже не в такой амуниции воюют. Не знаю, Александр Павлович. Не знаю.

– Вот и я не знаю, – тяжело вздохнул тот, кого назвали Александр Павлович, и, погладив подбородок, обратился к Сашке: – Слушай приказ, матрос! Пойдешь обратно! К немцу!

– Обратно? – не понял матрос.

– Да, да. Обратно. Шума, ты говоришь, там не было. Ушли вы спокойно. Немец там, скорей всего, и лежит. Разведчик ты хоть и не очень опытный, но с этим выходом справишься. Возьмешь к себе в помощь кого-нибудь поздоровей, и притащите его сюда. А мы уже здесь и определим, что это за птица к нам прилетела. Зачем это надо? Отвечу, хоть и не считаю нужным вам это говорить, но, учитывая важность задания… В общем, немцы должны знать, что их диверсант у нас в руках. А живой он или мертвый, пусть гадают. Сам факт того, что немец схвачен как «язык», заставит их пересмотреть свои планы. А если они найдут его там убитым… Они будут знать точно, что немец ничего не сказал, и продолжат делать то, зачем сюда прибыли. И мы не успеем подготовиться к встрече с ними. Понял, матрос? Принести труп немца сюда!

– Обратно? – опять переспросил Сашка. – Как я его приволоку-то? Он уже, скорее всего, воняет? Два дня лежит там, в кустах. Да и погода теплая стоит. Начало лета. И башки у него нет совершенно! – но, увидев, как глаза майора стали наливаться злостью, быстро сказал: – А чего ж не сходить? Конечно, схожу. И принесу. То есть приволоку врага. Я один могу. У меня сил хватит, – и с некоторой надеждой в голосе: – А может его там прикопать, в камнях?

Штатский, выслушав его, махнул рукой и проговорил таким голосом, что все поняли, что это приказ:

– Во-первых. Отставить одному. Возьмешь помощника. Во-вторых. Прикопать его ты и здесь прикопаешь. Там немцы все вывернут наизнанку и найдут труп по вашим следам. Ты что думаешь, они дураки? Нет. Не дураки, а опытные звери. А поэтому… Сделаешь что говорят, – и майору: – Да, майор. Поменяй ему автомат. Дай ППШ с рожком, – и, увидев, как Сашка поморщился, посмотрел на него и, подняв вверх руку с выставленным указательным пальцем, громко проговорил: – Матрос! Нам нужен немец! Ты идешь за ним, а не отстреливать врагов! Даже несмотря на то что ты такой здоровый, тащить на себе лишних десять килограммов не к чему! Понял?

– Так точно! Понял! – ответил штатскому Сашка и повернулся к майору: – Товарищ майор! Где помощник?

– Помощник? – ухмыльнулся майор. – Сейчас будет тебе помощник. Здоровый. Сильный, – и крикнул кому-то: – Алексеев! Зайди ко мне.

Дверь в землянку открылась, и вошел посыльный.

– Слушаю, товарищ майор.

– Пойди. Найди Турекулова.

– Турекулова? – переспросил посыльный. – Казаха?

– Его, его, – подтвердил майор и сел обратно на стул. – Турекулова. Казаха, – и снова Сашке: – Пойдет с тобой Аманжол Турекулов. Красноармеец. Из роты обеспечения.

– Из роты обеспечения?! – непонимающе переспросил матрос. – Товарищ майор! Мне бы поопытней кого. К врагу идем. В тыл.

– Много разговариваешь, матрос! – недовольно одернул Сашку майор. – И вообще, выйди наружу и жди, когда позовут. Шагом марш.

Подождав, когда разведчик скрылся за дверью, «смершевец» почесал подбородок и, посмотрев на штатского, заговорил:

– Александр Павлович! Я увидел, что вы тоже удивлены назначением в пару матросу казаха Турекулова.

– Ну, вообще-то, да, – ответил ему штатский. – Мне кажется, здесь нужен более опытный боец. Ну, который хоть как-то связан с разведкой. А здесь… Не рыба, не мясо. Красноармеец из роты обеспечения. Майор! – вдруг официально заговорил Александр Павлович, и «смершевец» вытянулся в струнку, застегивая верхнюю пуговицу кителя. – Майор! Вы понимаете всю важность поставленной задачи?

– Так точно, товарищ… генерал! – отчеканил «смершевец». – Понимаю!

– Ну, так коли ты все понимаешь, то почему… почему в напарники разведчику ты даешь непонятного бойца из взвода обеспечения? Или более никого нет опытного? Майор! Если немца не приволокут, я тебя лично поставлю к стенке и без суда расстреляю. Этим делом заинтересованы… – штатский поднял вверх указательный палец. – Там! На самом верху. Или ты думаешь, что начальник контрразведки армии приехал к тебе чаю попить?

– Никак нет! Товарищ генерал, – ответил майор. – Не чаю попить, – и повернулся к тихо стоящему в углу капитану, о котором как будто бы все и забыли: – Капитан! Выйди из землянки, – и, дождавшись ухода подчиненного, продолжил: – Александр Павлович! Здесь не нужен опытный боец в помощники.

– Не нужен? – чуть удивленно спросил штатский. – Почему?

– Потому что, как бы цинично это ни звучало, на его возврат в данном случае расчета нет. Он нужен для прикрытия матроса с грузом. Там, куда они пойдут, немцы. Причем везде. Почти тыл. До фронта километров пятнадцать. Разведка – это одно, а тащить труп немца – это другое. Они там везде шастают. Если будет «пиковая» ситуация, казах отвлечет все на себя, и у матроса будет время уйти с грузом. Тем более, вы говорите, что убитый фриц очень нужен. А Турекулов хоть из взвода обеспечения, с головой красноармеец. Да и храбрости не занимать у него. Он после ранения в обеспечение переведен. А так с самого начала войны в окопах. Даже награды имеет.

– Ладно! Я вас понял, майор, – штатский подошел к столу и взял в руки портативную рацию. – Телефункен, – прочитал он на ней и, приглянувшись, добавил: – Знак какой-то? Ящерица что ли? Интересно! Причем здесь ящерица? – в раздумье проговорил Александр Павлович и резко развернулся к «смершевцу»: – Майор! А что это за человек, твой моряк? Справится? И расскажи мне, какого ляда он здесь делает? Насколько я знаю, морпехи здесь не дислоцируются. Их в разведку с моря забрасывают. С катеров. Иногда с подводных лодок. А тут – сухопутная часть, а в разведке – морпехи. Объясни.

– Да эта разведгруппа к нам сама вышла. Недавно, – стал рассказывать майор историю появления морских разведчиков. – Их с моря десантировали. Группу шесть человек. Трое погибли. Выходы фрицы все перекрыли. Они с боем к нам прорвались. А у нас беда здесь. Разведки нет. Три группы пропали. Ну и… В общем, у нас пока остались. Да вот беда пришла. Первого, старшего ихнего, фриц положил насмерть. Второго ранил тяжело. А третий? Видели вы его. Сашка зовут. Двадцать один год ему. В финскую немного повоевал. На Балтфлоте. А потом сюда прислали, когда в октябре 41-го создавали батальоны морской пехоты. Все сделает как надо.

– Ну и хорошо, майор. Задачу ему, этому морпеху, поставили. Срок? Срок – два дня, – штатский посмотрел на стол, где лежали документы и рация, и ударил по нему ладонью. – Два дня! Все! По исполнении задания сообщить мне незамедлительно! – и, развернувшись, быстро пошел по направлению к выходу, оставив майора одного в раздумьях.

– «Что это за фриц такой необычный, если им заинтересовались такие высокие начальники? Главное, чтоб не живой «язык», а мертвый немец. Да мало ли их всяких разных здесь похоронено уже? Этот убитый что сказать может? Чего его тащить? Секрет какой-то. Ладно. Матросу приказ дан. Пусть исполняет», – подумал майор и крикнул. – Капитан!

– Слушаю! – отрапортовал вошедший в землянку подчиненный.

– Позови морпеха и Tурекулова, – отозвался майор и, подойдя к столу, стал рассматривать разложенные на нём трофеи. Потом взял в руки документы убитого фрица и стал их изучать, читая вслух немецкий шрифт. – Унтерфюрер Ганс Штольц. Ди СС-Организацион "Шварце Риттер". Ди Заламандер-Айнхайт, – и тут же перевел написанное. – Унтерфюрер СС Ганс Штольц. Организация СС «Черные рыцари». Подразделение «Саламандра», – и, чуть призадумавшись, тихо повторил: – Подразделение «Саламандра». Ну, теперь хоть ясно, что за ящерица на рации. – И тут же, придя в себя, громким голосом: – Капитан! Морпеха пригласил сюда с Турекуловым? Капитан! Ты чего ещё стоишь? Приказа не слышал? – И подчиненный выскочил наружу, за Сашкой и его новым напарником, казахом Турекуловым.

Сашка Кирьяков, морской пехотинец отдельного разведывательного отряда Северного оборонительного района, сидел недалеко от землянки «Смерша» и наворачивал ложкой гречневую кашу из алюминиевого котелка, которую ему наложил повар из местной полевой кухни, и размышлял, вспоминая прошедшее время: детство, юность и годы своей армейской службы, большую часть которых занимала война. Сначала финская, а теперь эта – Отечественная. Жестокая и беспощадная, забравшая жизни прекрасных и сильных людей и ещё готовая принести океан горя и слез родному народу и стране, которую он любил всем своим сердцем, всей своей молодой, дерзкой сущностью. И согласиться с этим он не мог. Он отказывался понимать всё это зло и твёрдо знал, что, если для победы над этой напастью придётся сложить свою голову, то он ни на минуту не задумается над этим.

Готовился Сашка к службе в армии с самого детства, занимался спортом и даже получил нагрудный значок Осоавиахима «Ворошиловский стрелок» за меткую, не по годам, стрельбу.

Да не один, конечно, он такой был во дворе. Все пацаны знакомые грезили об армии и тоже посвящали своё свободное время и тиру, и парашютным вышкам. Но Сашка по своей натуре был лидером, в дворовой компании его уважали и слушались, и поэтому он должен был доказать всем, что и здесь первый.

Батька иногда ругался, считая, что служба в армии, конечно, хороша, но гражданская профессия, например, учителя, каковым он сам и являлся, будет более востребована.

Сашка слушал, кивал головой, и вечером после школы опять убегал в военно-спортивную школу Всеобуча заниматься борьбой. Школьное образование тоже было не на последнем месте. Поэтому ко времени призыва на действительную военную службу Сашка был обученным, в меру спортивным и без меры безбашенным молодым человеком.

На действительную военную службу был призван на Балтфлот. Ну а там как раз, в самом начале финской войны, и стали формировать бригаду морской пехоты, куда Сашку и забрали.

Вот так и началась морская эпопея Кирьякова, о которой он ни грамма не жалел.

– Матрос Кирьяков! – услышал Сашка. Поднялся с земли, облизал ложку и сунул её в сапог, а котелок с недоеденной кашей поставил на землю в надежде вернуться и доесть содержимое до конца.

– Я! – отозвался он.

– Идите в землянку! – позвал его капитан и быстрым шагом прошел куда-то мимо него. Моряк вздохнул глубоко, неслышно выругался матом и шагнул к двери в помещение, где его ждали. Немного не дойдя до неё, он опять выругался от души и, смачно плюнув на землю, вошёл вовнутрь.

– Матрос Кирьяков… – начал он, но майор, сидевший за столом, поднял вверх руку, показывая тем самым, что доклад необязателен.