– Сейчас, Кирьяков, придет Турекулов. Познакомитесь. И вперёд – за фрицем. Сроку вам дали два дня. Не управитесь… в общем, пеняйте на себя. Понял? – «Смершевец» достал из портсигара папиросу и с удовольствием её закурил, выпуская столб дыма в сторону Сашки.

Минут через пять ожидания дверь в землянку открылась, и зашёл капитан, сопровождая, по всему видимому, красноармейца Турекулова – того самого, кто должен был пойти в выход с Сашкой за телом убитого немца.

– Красноармеец Турекулов по вашему приказанию прибыл! – отрапортовал вошедший долговязый казах, приложив руку к пилотке. Сашка с усмешкой стал разглядывать своего напарника.

– Чего, с этой винтовкой и пойдёшь? – Оружие казаха и правда для разведки не особо подходило. Трёхлинейка Мосина для окопной стрельбы, может быть, и была годной, но для выхода за немцем – вряд ли.

По крайней мере, морпех так считал и выразил своё мнение.

– Ты её для своего роста специально подбирал?

– Не твоё дело! – огрызнулся вошедший, к удивлению матроса, почти без всякого акцента. – Товарищ майор! Слушаю дальнейших указаний, – обратился он к старшему «смершевцу».

– В общем, так, – заговорил майор, оглядывая пару – морпеха и красноармейца, стоящих перед ним. – Слушай боевую задачу! Приказываю доставить немца сюда… Тьфу… труп фашиста и всё, что рядом с ним. И… в общем, всё принести. Старший группы – Кирьяков. Турекулов! Ты страхуешь морпеха даже ценой своей жизни! Понял? В бой не вступать ни с кем! Мне нужен здесь этот фриц, а не ваши трупы, которые, впрочем, до конца войны сюда никто не принесёт. Кирьяков! – Метнул он взгляд в сторону Сашки. – Почему опять в бушлате? Ты в нём и за немцем пойдёшь? Сколько раз тебе можно говорить, что ваша форма морская здесь не нужна! Ты разведчик! Ватник и пилотку! Приказ по армии! Ты в своей чёрной форме на камнях как бельмо! Переодеться!

– Товарищ майор! – заговорил Сашка. – Я же морскую форму только здесь одеваю. В разведку, как и положено – в «камуфляжке». Выдали же. Да вы же знаете!

– Знаю, знаю! – махнул рукой «смершевец» и капитану: – Турекулова переодеть. И винтовку, правда, поменяйте ему, а то… тяжеловато ему будет. В общем, всё. Вперёд – за саламандрой.

– За саламандрой? – с удивлением переспросил Сашка.

– Да, за саламандрой, – кивнул головой майор и, подняв бумаги немца со стола, снова зачитал: – Унтерфюрер СС Ганс Штольц. Организация СС «Черные рыцари». Подразделение «Саламандра». Поняли, бойцы, за какой птицей важной идёте? Тьфу! Не за птицей – за ящерицей! Не было ещё таких здесь. Приказ – доставить.

– Есть доставить саламандру! – в один голос ответили морпех и красноармеец и, развернувшись, вышли из землянки.

Через пару часов, переодетые в камуфляжные летние масккостюмы, с автоматами Сашка и Турекулов сидели в окопе и ждали сопровождающих, которые должны были перевести их через линию фронта.

– Казах! – окликнул напарника Сашка.

– Во-первых, не казах, а Аманжол, – с раздражением в голосе отозвался второй разведчик. – Ты не очень воспитанный, как я посмотрю.

– Ладно, ладно, не кипятись, – кивнул морпех. – Аманжол, так Аманжол. Я же не спорю. Свалился ты на мою голову, красноармеец Турекулов, – и, плюнув на камень, стал говорить нравоучительно: – Разведка – это не окоп. Самое поганое, что времени нет тебя учить. Видишь, какое время сейчас в Заполярье? Лето.

– Вижу, – пробурчал казах. – Война в Заполярье.

– Да не война! – встрепенулся морпех. – То есть, правильно, война! Но и лето – начало лета. Солнце уже не заходит. Полярный день. Туда, куда мы идём, – камень, тундра. Есть и лес на сопках, но больше камень. Ты знаешь, как прятаться в камнях, чтоб никто не увидел? Ты знаешь, как вести наблюдение за противником? Ты знаешь, как передавать сигналы?

– Нет, не знаю, – почти равнодушно ответил напарник, но, подняв вверх руку с выставленным указательным пальцем, продолжил уже более серьёзно: – Не знаю, но и меня не в дровах нашли. Что-то и я знаю, а остальному научишь! Задание серьёзное, поэтому учи и терпи моё присутствие. Через два дня вернёмся и разбежимся. Как-то так.

– Хорошо! – сплюнул Сашка. – Научу некоторым азам. Вот и сопровождение, – улыбнулся он, когда в окоп сползли три бойца, одетые в камуфляжные маскхалаты.

– Старший лейтенант Зыков! – тихо представился один и махнул головой в сторону расположения немцев. – Тишина там, спят, сволочи. Мы их вечером неплохо с артиллерии поутюжили.

– Как пойдём? – спросил морпех. – Той же дорогой, что в прошлый раз?

– Нет, проход делали чуть левей. Той же дорогой? Удивил ты, моряк, – Зыков строго поглядел на Сашку, и потом перевёл свой взгляд на казаха. – Новенький что ли? Да. Ещё. Слышь, «море». Чего шум-то такой за ваш выход? Меня в штабе аж целый генерал учил жизни, расстрелом угрожал, если ваш выход провалится. Я ему предложил проводить вас до места. Он кричит: чего шум поднимать? Сами справитесь. Но знаешь, чего сказал?

– Чего? – поинтересовался Сашка.

– Сказал, чтобы проводили до прохода, но обратно не возвращались. В камнях зарылись и там вас ждали.

– Ладно, пошли, – кивнул головой Сашка и, приподняв автомат, качнул его на руках. – Аманжол! За мной поползёшь. Старлей, Зыков! А минные проходы проверили?

– Моряк! – улыбнулся старший лейтенант. – Ты кого учишь? У меня складывается стойкое ощущение того, что не на разведку вы идёте, – и, посмотрев на своих подчинённых, обратился к одному: – Слава! Поползёшь вперёд. Мы метров через сто за тобой будем. – Всё, ребята, вперёд. С Богом! – И, дождавшись, пока первый боец из сопровождения отползёт метров на сто, один за одним двинулись вслед.

Где-то в течение часа продвижение было без происшествий. Колючка была где надо разрезана, мины тоже и на своей территории, и на вражеской обезврежены. Немцы не проявляли никакой реакции на движение группы, а это значило только одно: всё шло по задуманному плану, и даже, несмотря на полярный день, бойцов не обнаружили.

– Всё. Ждём, – старший лейтенант чуть поднял вверх руку и оглянулся назад – на ползущих за ним Сашку и Аманжола, да своего бойца. – Всё, морпех, отсюда сами. Сейчас Славка приползёт. Ждать вас будем здесь. Хотя… – Он приподнял голову и огляделся по сторонам. – Нехорошее место. Сердцем чую. Паскудное место, – и на последнем слове спереди, откуда должен был приползти Славка, вдруг раздался взрыв. Группа вжалась в землю. Взрыв прозвучал в тишине громко, даже очень громко, вызывая дурное предчувствие беды.

Старший лейтенант Зыков, словно что-то понимая, опустил голову и прошептал:

– Славка! – потом резко повернулся назад и четко приказал своему бойцу. – Миша! Быстро вперед. К Славке. Что там? – и увидев, как солдат, которого назвали Мишкой, опустил вниз глаза, подполз к нему. – Что молчишь? Я сказал: к Славке!

– Да уже не надо, – ответил ему боец. – Я видел. То ли рука, то ли нога в воздухе летела. Славкина. Не поможешь уже. Потом соберем что осталось. Сука жизнь. Какой парень был.

– О-о-о, – протянул старлей и, глянув на морпеха с напарником, глухо произнес: – Ладно, ползите. Ждем вас… два дня. Ой, Славка, – сдерживая эмоции, погрозил кулаком в сторону немецких окопов. – Паскуды! Убивать буду вас, пока живой! Суки рваные! Получите по полной.

– Ладно, летеха! – Сашка коснулся плеча лейтенанта. – Поползли мы. Ждите, – и двинулись вперед.

Место, где произошел взрыв, обошли чуть справа. Но то, что осталось от Славки, все равно увидели, и каждый подумал про себя, как несправедлива жизнь, когда гибнут такие молодые ребята.

***

День начинался хорошо. Все планы были проработаны. Все вопросы получили ответы, за исключением одной нерешенной загадки. Но, как и предполагал оберштурмфюрер СС Август Залеман, она будет разгадана, без всякого на то сомнения.

Приняв душ, молодой эсэсовец подошел к шкафу, открыл его и стал выбирать мундир.

Серую униформу он сразу же отодвинул в сторону, прекрасно понимая, что в ближайшее время она будет ему не нужна. Полевую форму он тоже не стал снимать с вешалки. А вот летний камуфляж в дымно-серую расцветку, по его мнению, подходил в самый раз. Вот его он и взял из шкафа.

Задача, которая перед ним была поставлена, требовала серьезного подхода. И решение ее могло поставить на карьере Августа Залемана крест или, наоборот, поднять его до небывалых высот, как и его соратников по «Шуцстаффель», или проще СС, приданных ему для выполнения этой задачи.

Оберштурмфюрер очень хорошо запомнил встречу в замке Вевельсбург, где его, молодого, но подающего надежды эсэсовца, представили высшему руководству.

Он одиноко стоял после посвящения в рыцари «Черного ордена» и не мог себе представить того, что произойдет в следующую минуту.

Август увидел, что к нему неспешным шагом направляются два человека, отошедшие от большой группы руководителей отделов тайного общества.

Одного он знал лично: это был первый помощник руководителя отдела исследований оккультных наук. Второй – тот, благодаря которому и жил этот орден, общество и «Шуцстаффель».

Они молча подошли к Августу и остановились, пристально его осматривая. Оберштурмфюрер догадался, почему были устроены смотрины, и окаменел от этого внимания, даже перестав дышать от волнения. Пара не говорила ни слова, и только единожды второй подошедший, сверкая пенсне, чуть наклонил голову, словно давая понять своему попутчику, что он с чем-то согласен. После этого пара, не говоря ни слова, развернулась и пошла обратно к группе стоящих руководителей отделов. А к Августу через минуту подошел старший офицер и, похлопав его по плечу, сказал:

– Поздравляю тебя, мой друг! Он… – говорящий поднял глаза вверх, – …Он утвердил твою кандидатуру, а это значит, что, несмотря ни на какую опасность и риски, ты исполнишь все, что от тебя ждут. А теперь о твоей миссии. Перед тобой стоит важная, ответственная задача, исполнение которой окажет большую помощь в решении важных проектов и в укреплении влияния нашего ордена.

Твой путь лежит до квадрата «С», где ты заберешь секретные документы, оставленные там нашей экспедицией до войны. В секретных документах есть планы построения сооружений, от которых зависит существование нашей страны, нашего общества. Возведением этих сооружений ты и займешься.

Для охраны твоей жизни мы отдаем под твое командование специальную боевую группу. На первых порах они будут во всем тебе помогать, ну а потом, когда ты прибудешь в квадрат «С», они оставят тебя. У них будет еще одно секретное поручение. И запомни! Крепко запомни! Задание сверхсекретное, и от реализации этого проекта зависит все. Если возникнут какие-то вопросы, связь с Берлином.

Да, еще. Береги отряд, береги каждого бойца. На каждом из них лежит исполнение какой-то задачи, о чем ты будешь ознакомлен позже. Ну вот, кажется, и все, – офицер «СС» внимательно посмотрел на Августа и протянул ему деревянную папку. – Здесь план твоих действий. Есть еще копия. Она у командира спецгруппы, но он прибудет позже. Берегите эти бумаги. Они ни в коем случае не должны попасть к врагу. Да! Еще! Самое главное! – и говорящий вытянулся в струнку. – По решению руководителей ордена и лично… – он глубоко вздохнул, – …Операции присвоено имя! Операция «Асгард»! – и громко, почти выкрикнув: – Запомни, мой друг! Операция «Асгард»!

Август Залеман взял папку и чуть наклонил голову, давая понять, что он все понял и готов к выполнению поставленной задачи.

Вот так оберштурмфюрер и оказался в Заполярье, в военной командировке, и не один, а вместе с группой диверсантов спецотряда «Саламандра», над которой он был поставлен главным, которые и должны были, строго под его руководством, не считаясь ни с какой опасностью, не боясь смерти, выполнить секретное задание.

Одев на себя дымно-серый камуфляж, на голову десантную каску, оберштурмфюрер толкнул дверь комнаты и вышел на улицу. До штаба идти было с полкилометра, но эта дорога была только приятна. Северный полярный день был на удивление теплым и безветренным, настроение хорошим, и даже проблема, которую он сейчас намерен был решить, не вызывала никаких негативных чувств.