Марина Серова: Преступная связь

Серия «Русский бестселлер»

© Серова М.С., 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Глава первая

Телефонный звонок прозвучал неожиданно резко и громко. Кто это может быть так рано? Но, посмотрев на часы, я поняла, что девять часов утра – это как раз то время, когда можно наносить визиты и делать телефонные звонки. Я сняла трубку:

– Да, слушаю вас.

– А… это Татьяна Александровна Иванова? – взволнованным голосом спросила женщина.

– Это я.

– Меня зовут Валентина Максимовна Новостроевская. Мне очень нужна ваша помощь, Татьяна Александровна, просто необходима. Помогите, очень вас прошу! Просто умоляю!

Кажется, эта Валентина Максимовна Новостроевская была на грани истерики.

– Послушайте, Валентина Максимовна, вы, пожалуйста, успокойтесь. И давайте мы с вами встретимся и при встрече поговорим. Дело в том, что такие вопросы по телефону вряд ли можно обсудить и решить, – сказала я.

– Да, конечно. Разумеется, я это понимаю, – сказала Новостроевская. – Вы только назовите адрес, куда мне приехать.

– Записывайте. – Я назвала улицу, дом и номер своей квартиры. – Когда вы сможете приехать, Валентина Максимовна? – уточнила я.

– Да… минут через десять-пятнадцать, – подумав, ответила женщина.

– Очень хорошо. Приезжайте, буду вас ждать. – И нажала на «отбой»

Я быстро привела себя в порядок и успела стереть пыль в гостиной. Как раз тогда, когда я убирала принадлежности для уборки квартиры на свое место, раздался звонок в дверь.

Я открыла входную дверь и увидела женщину лет сорока пяти – сорока восьми, слегка полноватую, но хорошо ухоженную. Однако на миловидном лице довольно явственно виднелись следы тревоги и беспокойства. Одета женщина была в дорогой костюм насыщенного синего цвета, в руках нервно сжимала небольшую черную сумочку.

– Вы – Татьяна Александровна Иванова? – Женщина вопросительно посмотрела на меня.

– Да, – кивнула я.

– Татьяна Александровна, я – Валентина Максимовна. Мы с вами договорились о встрече.

– Да, я помню.

– Татьяна Александровна, помогите, ради всего святого! Моего мужа Иллариона Леонидовича Новостроевского арестовали по подозрению в убийстве, но он не виновен! Он никого не убивал! – воскликнула женщина.

– Валентина Максимовна, что же мы стоим на пороге? Вы проходите, пожалуйста, в гостиную, – пригласила я. – Там мы с вами обо всем спокойно поговорим.

– Да, конечно, – кивнула Новостроевская и провела рукой по волосам. – Простите меня, я просто очень волнуюсь.

– Проходите, – повторила я свое приглашение.

В гостиной Новостроевская села в кресло, а я расположилась на диване.

– Так я вас слушаю, Валентина Максимовна, – сказала я.

Однако Валентина Новостроевская почему-то молчала.

– Валентина Максимовна, вы только что сказали, что вашего мужа обвиняют в убийстве. О каком убийстве идет речь? Кого убили? – спросила я.

– Убили Скорострельникова Александра Тимофеевича, он владелец сети автозаправок в нашем Вознесенске, – начала рассказывать Валентина Новостроевская.

– Простите, я вас перебью, так вы приехали из района? – уточнила я.

– Да, совершенно верно, Татьяна Александровна, – кивнула женщина. – Вознесенск – это небольшой городок. У нас очень живописная природа: речка, лес, полно грибов и ягод, в общем, самые подходящие места для отдыха.

– Понятно, – кивнула я. – Продолжайте, пожалуйста.

– Так вот, Александра Тимофеевича убили, а моего мужа подозревают в причастности к его смерти! Ему предъявили обвинение и заключили под стражу!

Последние слова Новостроевская буквально выкрикнула и закрыла лицо руками. Послышались едва сдерживаемые рыдания.

Я встала с дивана, пошла на кухню и принесла стакан воды.

– Выпейте, Валентина Максимовна, – предложила я.

– Спасибо, – еле слышно проговорила женщина и начала судорожно делать глотки. Постепенно Новостроевская успокоилась.

– Извините, Татьяна Александровна, – сказала она. – Просто… все так навалилось.

– Вы можете рассказать, в чем конкретно обвиняют вашего супруга? – спросила я.

– Да, конечно, – кивнула Новостроевская. – В общем, несколько дней назад в нашей местной речке Адымчар был обнаружен труп мужчины. Его нашли туристы. Как позже выяснилось, это был Александр Тимофеевич Скорострельников. Я уже говорила вам, что ему принадлежит сеть автозаправок нашем городке. Простите, Татьяна Александровна, я очень волнуюсь, поэтому повторяюсь…

– Ничего, я смогу выделить главное, Валентина Максимовна, поэтому продолжайте, – сказала я.

– Хорошо, – кивнула Новостроевская. – Когда стали выяснять, почему Александр Тимофеевич погиб, то оказалось, что смерть наступила от того, что он захлебнулся.

– То есть утонул? – уточнила я.

– Сначала у полицейских возникла версия о суициде. Это когда была обнаружена машина Скорострельникова. Почему-то он свернул с главной дороги и выехал на берег реки, ну а потом вышел из машины и…

– И утопился?

Я с удивлением посмотрела на Валентину Новоявленскую.

– Вы удивлены, Татьяна Александровна, – констатировала женщина, – впрочем, полиция вскоре тоже засомневалась в том, что Скорострельников покончил жизнь самоубийством. Дело в том, что к этому не было никаких предпосылок. Бизнес Александра Тимофеевича развивался более чем успешно. Кроме того, все, кто контактировал с ним в последние дни, отмечали, что он находился в хорошем расположении духа, так что… К тому же топиться – это больше подходит женщинам. И еще один момент – на голове у Скорострельникова была гематома, которая могла образоваться от удара чем-то тяжелым. Причем сам Скорострельников так удариться вряд ли мог. Но данные о том, что мужчина не покончил с собой, поначалу не имели никаких доказательств. И только потом, когда была обнаружена машина Александра, стало ясно, что Скорострельникова убили.

– Какие же доказательства этого были выявлены? Они вам известны, Валентина Максимовна? – спросила я.

– Да, и они как раз и указывают на причастность к этому преступлению моего мужа. Во-первых, на дверце машины Александра Тимофеевича имелись отпечатки пальцев, – начала перечислять Новоявленская. – Они совпали с отпечатками пальцев моего супруга. Затем – рядом с машиной Скорострельникова полицейские зафиксировали следы ботинок сорок пятого размера.

– И это были ботинки вашего мужа, да, Валентина Максимовна?

– Да, – тяжело вздохнув, подтвердила женщина. – Поэтому версия о самоубийстве была отброшена как несостоятельная. Зато полицейские вовсю сосредоточились на этом отпечатке ботинка моего мужа. И выяснили, что около машины Александра почва имела характерный суглинистый оттенок. И точно такой кусочек земли налип на обувь моего мужа. Но дело в том, что эту обувь Илларион, мой муж, не носит уже очень давно. Эти ботинки лежали в подвале, точнее сказать, в помещении на цокольном этаже нашего дома, и Илларион собирался их выбросить, да все как-то руки не доходили. И вот каким-то образом эта обувь оказалась на обувной полке в прихожей. Там у нас стоит обувь для повседневной носки. Кто-то принес старые ботинки и поставил их на полку.

– И это были не вы и не ваш муж, так? – спросила я.

– Конечно! Зачем нам с Илларионом заниматься такими вещами? Видите ли, Татьяна Александровна, мы с мужем живем вдвоем, прислуги у нас нет, я все дела по дому делаю сама. Илларион предположил, что старые ботинки принес на место гибели Скорострельникова тот, кто его убил. Он же затем и вернул их к нам в дом, только на подошве уже была почва с места убийства.

– А у вашего супруга есть предположение, кто мог убить Александра Тимофеевича? – спросила я.

– Нет, ни Иллариону, ни мне не приходит в голову ни одной идеи насчет того, кто мог это сделать. И вот еще…

Валентина Максимовна не договорила и остановилась.

– Что-то еще?

– Да, рядом с машиной Александра Тимофеевича лежал портсигар моего мужа, – тихо сказала Новостроевская. – Серебряный портсигар, на котором были выгравированы инициалы Иллариона: Н. И. Л. – Новостроевский Илларион Леонидович. И вот тогда полицейские предъявили обвинения моему мужу и заключили его под стражу. Однако портсигаром Илларион не пользуется уже бог знает сколько времени. Он вообще-то и раньше был ему без надобности. Просто его отец когда-то подарил ему этот портсигар, и Илларион хранил его как память. К тому же муж перестал курить с полгода назад, так что…

– А где находился это портсигар? Тоже в подвале, если ваш супруг им не пользовался? – спросила я.

– Нет, портсигар лежал в одном из ящиков письменного стола, – ответила Валентина Новостроевская. – Татьяна Александровна!

Женщина умоляющим взглядом посмотрела на меня:

– Илларион не убивал Александра! У них не было серьезных конфликтов, не было даже мелких ссор. Да Илларион даже в принципе не способен на убийство, понимаете? Но обвинение это, которое ему предъявили, – очень серьезное. К тому же, как оказалось, и алиби у моего мужа нет. И я просто не знаю, что мне делать, я в таком отчаянии!

– Валентина Максимовна, успокойтесь, пожалуйста. Из того, что вы мне только что рассказали, мне понятно, что вашего супруга кто-то подставляет. Ведь и следы от старых ботинок, и портсигар оказались на месте преступления не просто так, – сказала я.

– Значит, вы верите мне, Татьяна Александровна? – спросила Новоявленская и с надеждой посмотрела на меня.

– Валентина Максимовна, я верю только фактам. Да, пока все свидетельствует о том, что кто-то старается перевести «стрелки», как говорится, на вашего мужа. Сделать его причастным к убийству Александра Скорострельникова. Скажите, Валентина Максимовна, у вашего мужа есть враги?

– Враги? Ну какие у него могут враги. – Женщина пожала плечами.

– Ну, может быть, и не враги, а, скажем так, недоброжелатели? – несколько перефразировала я свой вопрос.

– Да нет, вроде бы. Городок у нас небольшой, все друг друга знают, – ответила Валентина Новостроевская.

– И ваш муж ни с кем не враждовал, не конфликтовал, не ссорился? – продолжала я допытываться.

– Нет, ничего такого, о чем вы говорите, не было. По крайней мере, крупных каких-то ссор или там драк не было, – твердо сказала женщина.

– Понятно, – кивнула я.

Новостроевская опустила голову, а потом с отчаянием во взгляде воскликнула:

– Татьяна Александровна! Илларион ведь сейчас сидит под стражей! Он – в камере предварительного заключения! – На глазах женщины снова появились слезы. – Пожалуйста, отыщите того, кто на самом деле убил Скорострельникова!

«Что она там говорила о своем супруге? Илларион не способен на убийство в принципе, он не мог решиться на убийство. К сожалению, практика показывает, что бывает наоборот. Сколько таких случаев было в моих расследованиях. Однако и следы старых ботинок, и портсигар на месте, где произошло преступление – это уже перебор. Пожалуй, Иллариона Новостроевского действительно кто-то очень хочет надолго упрятать в тюрьму», – подумала я.

– Татьяна Александровна, ну так как? – Валентина Новостроевская оторвала меня от моих мыслей. – Вы беретесь расследовать убийство, Александра Тимофеевича? Умоляю вас! Только на вас вся надежда! Помогите, очень вас прошу! Я уже приготовила аванс.

С этими словами Новостроевская открыла свою сумочку и вынула оттуда пачку купюр.

– Если вы не поможете, то я… я просто не знаю, что делать. Полиция вряд ли будет искать настоящего преступника, – с сомнением произнесла Новостроевская.

– Ну почему вы так считаете, Валентина Максимовна?