Оксана Алексаева: Мой (не) идеальный предатель

Глава 1

Инна

У меня идеальный муж.

Так я всегда всем и говорю: маме, подругам, коллегам. Артём – тот самый, о котором мечтают женщины: внимательный, надёжный, с чувством юмора и способностью превращать даже самый обычный день в праздник. Когда мы идём вместе по улице, я ловлю на себе завистливые взгляды лиц женского пола: мол, как же мне повезло. А я лишь гордо улыбаюсь, потому что Артём – мой. Только мой. Самый лучший.

Сегодня я решила устроить мужу сюрприз.

Стою на платформе и пританцовываю от холода. Скорее бы поезд приехал, а то ветер так и порывается залезть мне под юбку.

Мы с мужем любим неожиданности. Например, Артем часто приносит мне латте в постель без повода, а я оставляю ему записки в кармане пальто. Вроде бы обыденные вещи, но именно из таких пустяков и складывается наша счастливая семейная жизнь.

Я стою, смотря на яркие звезды и сжимая в руках пучок разноцветных воздушных шаров. Они звонко шуршат, тянут вверх, бьют по щеке холодным латексом. Они, конечно же, привлекают внимание прохожих. Кто-то улыбается, кто‑то кивает с умилением. Пусть смотрят. Пусть знают, что я – самая счастливая женщина на планете, которая встречает своего мужа из командировки.

Артём точно меня заметит издалека.

Я знаю, что он будет удивлён. Ведь любимый собирался приехать только послезавтра. По крайней мере, так говорил.

Но пару дней назад я случайно зашла на его электронную почту. Просто хотела скинуть себе одну фотографию, а наткнулась на уведомление о покупке электронного билета с сегодняшней датой.

Я перечитала несколько раз, лишь затем поверила своим глазам. Вот он какой, мой идеальный муж. Решил сделать сюрприз, приехать пораньше, не предупредив. Представляю, как он мечтал увидеть моё удивлённое лицо, едва появившись на пороге.

Но кто сказал, что сюрпризом может быть только его ход? Я сыграю на опережение.

Пусть теперь сам удивляется.

Голос из громкоговорителя разрезает пространство вокзала:

– Поезд номер… Прибывает на первый путь.

Это его поезд.

Моё сердце делает скачок. Я судорожно поправляю волосы, натягиваю шарф до самого носа. Щёки горят, ладони покалывает от холода.

Люди вокруг начинают суетиться, кто‑то проталкивается к краю платформы. Я бегу вслед, прижимая ленту шаров к запястью, чтобы не улетели раньше времени.

Воздух становится плотным, будто сам вокзал затаил дыхание.

И вот из‑за поворота выплывает серебристый нос состава. Присматриваюсь, пытаюсь различить номера вагонов.

Десятый… девятый… восьмой…

У Артёма четвертый вагон, так что я ускоряюсь, почти бегу, цепляясь каблуками за асфальт. Шары за мной – как хвост кометы.

Сейчас всё моё внимание направлено в точку, где скоро появится он.

Мой Артём.

Поезд останавливается с протяжным лязгом. Двери открываются одна за другой, из вагонов хлынула толпа. Я жадно вглядываюсь в лица, сердце гремит в груди так, что почти глушит окружающий шум.

И вот вижу его.

Муж стоит в дверях, затем спрыгивает на платформу. Тот самый серый пуховик, лёгкая спортивная сумка через плечо. Тот самый профиль, знакомый до боли.

Предвкушаю удивление любимого, когда он увидит меня здесь, посреди ночи, да ещё и с разноцветными шарами.

Я уже делаю шаг вперёд, открываю рот, чтобы крикнуть… И вдруг что‑то ломается.

Потому что в следующий миг к нему бежит… Девушка. Другая. Не я.

Высокая, статная блондинка. Волосы блестят под фонарями, на плечах норковая шуба, из‑под которой выглядывают сапоги на шпильке. Она буквально прыгает ему в объятия. И Артем…

Он смеётся. Подхватывает её, кружит, прижимает к себе так, как держат только тех, кого любят.

Я зависаю, словно что-то внутри меня одним махом перерубили. Воздух вокруг распадается на мелкие осколки.

Смотрю на эту картину и не могу в полной мере осознать происходящее.

Где‑то рядом роняют чемодан, кто‑то переговаривается, поезд гудит. А я стою с этими дурацкими, нелепыми шарами, смесью красных, синих и зеленых, и чувствую себя полной дурой. Будто бы из цирка сбежала.

Один шарик вырывается из руки и взлетает в серое небо, растворяясь в дымке.

Хочется, чтобы вместе с ним улетело и это болезненное ощущение. Но нет. Оно вязнет внутри, давит, режет.

Я пытаюсь сделать шаг назад, но ноги не слушаются. Холод пробирает до костей. Губы немеют, руки дрожат. Я чувствую, как внутри поднимается горький ком, и не могу его проглотить.

Предатель вдруг поднимает голову. И… Замечает меня.

На лице Артёма что‑то меняется, будто через него прошёл ток. Он опускает девушку, делает шаг в мою сторону.

Я опускаю взгляд на ленточки от шаров, затем на пальцы… На обручальное кольцо. Оно вдруг кажется слишком тяжёлым, каким-то несуразным, словно чужое мне стало.

Хочется исчезнуть, раствориться между чужими куртками и чемоданами, стать воздухом, которым никто не дышит.

Но уже поздно. Мы с предателем встречаемся глазами.

Артем что‑то говорит, а я не слышу. Слова распадаются на шум.

Я отступаю на шаг. Люди расходятся, кто‑то обходит меня, цокают каблуки, мелькают пестрые куртки. Мир живёт своей обычной жизнью, а моя только что кончилась.

Простая сцена. Всего лишь встреча поезда. Любящая жена с шарами. И бессовестный муж с чужой женщиной.

Артём что-то шепчет незнакомке на ухе, та с пониманием кивает, и он… Идет мне навстречу.

Выражение лицо ровное, почти спокойное, я даже предполагаю, что первыми словами мужа будет что-то вроде: «Ты все не так поняла».

– Инна, ты что здесь делаешь?! – искренне удивляется Артем. Ха, надо же, а мой сюрприз все же удался. Почти.

– И что эти за нелепые шары?! Мы что, в детском саду? – хмурится мерзавец, не оценив моих стараний.

Да, у меня идеальный муж. Предавать умеет идеально – это я только что выяснила. И, похоже, пришло время узнать, насколько идеально он умеет лгать.

Глава 2

Инна

Стою перед ним, будто перед чужим человеком. Лишь несколько минут назад я видела, как мой муж кружил в объятиях другую, смеялся так искренне, словно в этот момент был по-настоящему счастлив. Не так, как со мной.

Теперь предатель стоит напротив меня, и между нами только пустота. Воздух будто густым стал, я даже дышу с трудом. Вокзал все ещё шумит, гудит, но всё это где-то там, на другой стороне мира.

Артём делает шаг ближе, глаза бегают, губы дрожат, будто он ищет правильные слова, но не может их поймать.

– Инна… Ты всё не так поняла… – начинает он.

Я усмехаюсь. Горько, болезненно. Даже в какой-то степени истерично.

– Слишком предсказуемо, – отвечаю я. – Раньше я считала тебя более изобретательным.

Артём моргает, кажется, хочет сказать что-то ещё, но я опережаю: – Только не говори, что это просто коллега или случайность. Я

ведь не слепая, Артём. И у меня не галлюцинации.

Он прокашливается, осматривается по сторонам, словно надеется, что все ещё сможет выйти сухим из воды.

– Послушай, Инна, тут столько людей вокруг, – выдает он, натягивая нелепую улыбку. – Да и ты, наверное, замёрзла, – надо же, какая забота. – Езжай домой, ладно? А я приеду чуть позже. И тогда мы с тобой всё спокойно обсудим, хорошо?

Я замираю. Хочу рассмеяться, но лишь воздух вырывается сквозь зубы.

– Чуть позже? Серьёзно? – мои слова звучат хрипло, но я не останавливаюсь. – То есть, ты сначала поразвлекаешься со своей блондинкой, а потом приедешь домой ко мне, и мы поговорим?! Ты хоть слышишь себя, Артём?!

Он морщится, будто яркий свет ударил в глаза.

– Инна, не устраивай концерты! На нас и так все смотрят! На нас… И твои дурацкие шары!

Я перевожу взгляд на разноцветные шары, которые всё это время болтаются на ветру, тускло отсвечивая под лампами.

– Концерты? – повторяю я почти с усмешкой. – Я всего лишь хотела встретить своего мужа из командировки. А не увидеть, как он целует другую посреди перрона. Кто она? – я делаю шаг ближе, голос дрожит, но уже не от холода. – Как давно вы вместе?

Предатель отводит взгляд, сжимает губы.

– Инна, я не собираюсь это обсуждать здесь, – твердо произносит он сквозь зубы. Смотрит по сторонам, будто ищет спасения. Пальцы нервно теребят ремень сумки. Раздражение наблюдается в каждом движении.

– Стыдно перед другими, да? Перед всеми прохожими, но только не передо мной! – слова вылетают прежде, чем я успеваю их осознать.

Артем сглатывает, лицо слегка бледнеет.

– Я тебя прошу, езжай домой, – его голос становится грубым, почти рычанием. – Здесь не место для разборок.

Ловлю на себе взгляды зевак. Люди замедляются, кто-то перешептывается между собой, кто-то просто наблюдает издалека.

Блондинка по-прежнему стоит чуть в стороне от поезда, даже не делает попытки вмешаться. Замечаю её скучающий, равнодушный взгляд где-то в стороне, словно ей наплевать на происходящее. Она будто вообще не отсюда, как будто просто ждёт, когда декорации сменят сцену, и я наконец исчезну.

– Вот так, значит? – выдыхаю. – Просто «езжай домой»?

А муж молчит. Только смотрит на меня, как на кого-то, кого уже не обязан понимать.

Где-то внутри что-то ломается. Окончательно.

– Я тебя прошу, – рычит он вновь, теперь уже жёстче.

Артем закрывает глаза, будто хочет стереть всё, что между нами только что произошло.

А я вдруг понимаю, что всё, к чему я готовилась – все оправдания, разговоры, всё это больше не имеет смысла. Сейчас не больнее, чем должно быть. Просто… Пусто.

Я делаю шаг назад. Холодный воздух щиплет щёки. Но внутри ещё холоднее.

Снаружи я почти перестала чувствовать что-либо, а вот внутри. Там все рвется в клочья. И это правда больно, ощутимо на физическом уровне, словно кто-то вырвал из меня значимый кусок, после чего осталась огромная черная дыра внутри.

Вокзал, шум, свет фонарей, всё это превращается в размытую пленку.

– Да пошёл ты, – произношу я глухо. Без крика. Просто разворачиваюсь и будто бы ставлю точку.

Раз мы не сумели поговорить здесь и сейчас, значит, второй попытки не будет. Я чувствую, как внутри что‑то медленно, но неотвратимо ломается. Так тихо и беззвучно, будто разрушается не жизнь, а лишь тонкий ледок под ногами.

Так странно… Наверное, шоковое состояние все еще не позволяет ощутить происходящее в полной мере. Значит, со временем мне будет лишь больнее.

Пальцы сами разжимаются. Ленты освобождаются, и шары наконец выскальзывают наружу.

Цветные и яркие, они поднимаются всё выше, теряются в сером небе, среди дыма, пара и света прожекторов.

Я смотрю им вслед, не мигая, пока глаза снова не начинает щипать от слез и ледяного порыва ветра.

Это красиво, почти как символ, если бы не было так больно.

Наше счастье с Артёмом тоже когда‑то было таким вот лёгким, воздушным, новым… Только теперь оно превращается в едва заметную точку где‑то там, над крышами.

И я стою, не пытаясь его удержать, потому что держать уже нечего.

Потому что больше ничего не осталось.

Глава 3

Инна

Дверь хлопает за спиной громче, чем я ожидаю.

Ключ едва не выпадает из рук, когда я его поворачиваю в замке.

А потом вдруг становится тихо. Та самая тяжелая и плотная тишина, которая давит на уши, будто весь воздух в доме стал гуще.

Стою в прихожей, глядя на знакомые стены. Те самые, что мы с Артёмом красили вместе. Спорили, какой оттенок выбрать, кто держит валик неровно…

Когда‑то это место казалось домом. А теперь… Всего лишь чужим укрытием, в котором нечем дышать.

Медленно дохожу до спальни.