Он махнул на меня рукой и поехал проверять другие зацепки. Злой, что потратил время.

* * *

Снова съёмная квартира, новый костюм и запах дорогого одеколона. Маскировку я наводил уже привычно.

Сейчас я выгляжу, как молодой банковский сотрудник, сын директора, которого отец устроил на работу к себе. Меньше тридцати, дорогой забугорный вуз и запах лёгких денег. И понты.

Тачки только не хватает, но внутри ресторана на машине не поездишь.

После приготовлений я поехал на такси за наличку. Одна машина как раз дежурила возле киоска, где продавали самсу и крутили шаурму.

Приехал я в центр, меня высадили в квартале от одного из заведений Баранова. Но мне был интересен не он сам, а другой человек из его команды. Да и тем более сейчас Баранов никуда выходить не будет, раз обложился охраной со всех сторон.

Ресторан «Три совы» располагался в старом здании, и внешне особо не выделялся, но внутри был достаточно дорогим заведением, судя по машинам, стоящим снаружи. Но я посмотрел чуть дальше и увидел старенький серый БМВ. Ага, тот, кто мне нужен, на месте.

Поднялся по крыльцу, открыл простую дверь и оказался в фойе.

Играла музыка, но приглушённая – далеко, из общего зала за другой дверью с фигурным стеклом, за которым сложно было что-то разглядеть.

Охранник посмотрел на меня, и кому-то кивнул. Вскоре пришла светловолосая девушка-администратор в белой рубашке и чёрной юбке.

– Добро пожаловать, – она улыбнулась одними губами. – Прошу за мной.

Сам я здесь никогда не был, но про это место слышал. Внутри зал оказался просторным и неплохо украшенным. На потолке висели большие хрустальные люстры, на столах из массива дерева постелены плотные белые скатерти, окна закрывали тяжёлые бордовые шторы из бархата. Под ногами лежала широкая светлая ковровая дорожка.

Музыки почти неслышно, она играла фоном, лёгкая ненавязчивая мелодия. Разговоры и постукивания вилок не отвлекали, их будто не было. Столики расставлены далеко друг от друга, чтобы не мешать гостям. У каждого кресла высокие спинки, так что сидящего в нём человека не видно.

У дальней стены тянулась барная стойка из тёмно-красного полированного дерева, за ней выстроились ряды бутылок дорогого алкоголя.

Ресторан почти пустой, если не считать тройки занятых столиков. В углу сидели двое мужчин в дорогих костюмах, негромко обсуждая что-то при свете настольной лампы. У окна расположилась компания постарше – трое мужиков в пиджаках, один из них, с покрасневшим от выпитого лицом, громко смеялся.

А в дальнем углу, за столиком у самой стены, на узком диванчике сидел тот, кто мне был нужен. Его БМВ как раз стоял на парковке. С ним девушка, её я не знал, но она, судя по виду, точно не его жена.

– Вот сюда, – администратор показала мне место и положила меню. – Сейчас к вам подойдут.

Я сел и быстро просмотрел меню. Наличных у меня не особо много, но на нужное хватит.

– Здравствуйте, что-нибудь уже выбрали? – спросила улыбающаяся официантка в белой блузке.

– Шампанского, – я показал ей позицию. – Бутылку. Не открывайте, пока не попрошу. И кофе. С коньяком. Чуть позже.

– Поняла, – она быстро записала в блокнот.

Шампанское принесли почти сразу, но сам я ничего пить не собирался. Я взял бутылку и направился к столику в углу.

– Пётр Андреевич, – произнёс я, – давно хотел с вами познакомиться.

Это Пётр Рахманов, младший брат Сергея Рахманова, бывшего соратника Баранова, погибшего в СИЗО. Он непонимающе уставился на меня. Я стоял спиной к лампе, лицо в тени, черты разглядеть сложно.

Но его самого я видел чётко.

Худой и нервный мужчина лет тридцати пяти с коротко стриженными тёмными волосами и жёстким взглядом. На нём был чёрный пиджак поверх тёмно-серой рубашки, расстёгнутой на одну пуговицу. На запястье поблёскивали массивные часы с металлическим браслетом. Лицо бритое, осунувшееся, движения какие-то дёрганые. Под глазами – сильные тени от недосыпа и образа жизни.

Во взгляде читалась настороженность. И сам он какой-то дёрганный.

– Вот он я, – проговорил он. – А чё такое?

– Я работал с вашим братом.

С ним сидела молодая девушка в очень облегающем серебристом платье с глубоким декольте. На тонкой шее висела короткая золотая цепочка. Ровесница Толика или даже младше.

Она непонимающе уставилась на меня, но Рахманов кивнул ей, и она тут же без слов встала и отошла.

Я поставил бутылку на стол и сел недалеко от него.

– Ваш брат – человек был правильный, умный и понимающий, – сказал я. – Его в городе уважали. И не только.

– Всё равно не понял, – протянул он, гадая, для чего я явился. – В чём дело?

Я наклонился к нему ближе.

– Кое-что должен передать о нём.

Он посмотрел на меня, на то, как я держусь, какими интонациями говорю, и стал ещё внимательнее.

– Ты с ним сидел? – в его голосе был явный скепсис.

– Нет, и дело не в этом. Я знаю, кто убил его в СИЗО.

Он сел на крючок. Ведь всегда думал, что его брат погиб не случайно.

Эта тайна – именно тот компромат, который у Петровича был на бандита Баранова. Ведь это Баранов избавился от своего компаньона, старшего Рахманова, но тщательно скрыл от всех, кроме ФСБ. И подумал, что больше об этом никто не знает.

Так что зря Баранов решил, что самый умный.

Глава 2

Компромат надо подавать осторожно.

Если я прямо сейчас обвиню Баранова, Пётр Рахманов, конечно же, не поверит, что его шеф замешан в смерти его старшего брата. Более того – либо постарается мне навредить, либо просто сдаст меня ему.

Поэтому пойдём умнее и хитрее. Чтобы он выяснил всё сам, но именно то, что я хочу. Данные я передам постепенно.

И будем его мариновать, чтобы он точно поверил, что я его союзник, поэтому зайду издалека. Тем более, он один, ведь девушка пересела за другой столик, и я никуда не спешу.

Нужно избавиться от ненадёжного Баранова, раз он решил, что может меня сдать, а на его месте должен сидеть человек, которого я могу контролировать.

Вот я и начал. А Рахманов нахмурился, ожидая немедленного ответа.

– Ну и кто эта падла?! – спросил он.

Первым делом спросил, кто убийца, а не почему я это знаю или кто я такой.

– Один бандит по прозвищу Клещ.

– Кто? – Рахманов уставился на меня.

Прозвище знает, но пока не уверен, тот это человек или нет.

– Подождите, – прервал я спокойным, но уверенным голосом. – Всё будет. Снимок есть, имя есть.

– И откуда снимок?

Он начал злиться, но я пока тянул время.

– Всё расскажу. Но надо сначала, – настаивал я. – Сергей мне сильно помог в своё время, когда я ещё шпаной был и кошельки на рынке таскал. К нему случайно залез в карман, он меня за руку взял, захохотал. Думаю – всё, приплыли. А он говорит: нафига тебе это надо. Смотри, как надо дела делать.

– И что сделал? – спросил Рахманов, чуть улыбнувшись.

Взгляд, хоть и пьяный, на мгновение потеплел, но я это заметил.

– Показал какие-то бумажки, типа контракт с городом, на несколько миллионов. Вот как надо деньги добывать, говорит, а не кошельки тырить. Поддатый он был, весёлый. И, говорит, завязывай с этим. Можно иначе работать.

– И ты завязал? – тот хмыкнул, всё ещё подозрительно разглядывая меня.

Но взгляд точно потеплел от воспоминаний. Потому что его старший брат любил гнуть пальцы, показывая себя большим человеком, и спьяну он обладал широкой душой, вот и оставлял богатые чаевые в ресторанах или кого-то наставлял. Вот младший Пётр сразу вспомнил что-то такое подобное. Но, конечно, не понты пришли ему на память, а что-то более веское.

Похвастаться удачным делом при каждом удобном моменте было в духе Сергея, в досье упоминалась пара таких случаев, когда он спьяну что-то брякал, и младший брат о таком, конечно, знает прекрасно.

Поэтому Баранов и не любил партнёра. Слишком опасная привычка в их бизнесе. За это и приказал убить, скорее всего. Причины в досье не было, я сам додумываю из того, что известно, но тут к гадалке ходить не надо.

Зато младший брат притормозил, услышав что-то хорошее о старшем. И я продолжал в том же духе.

Его эта смерть гложет много лет, и здесь всё на виду, но нужно действовать аккуратно. Надо усиливать его сомнения.

– Конечно, нет, – я усмехнулся. – Сколько мне тогда было? Не так уж и много. А потом покумекал, к нему пришёл, по мелочи какие-то задачки выполнял, он мне деньги давал, учил. Можно сказать, дал путь в жизни.

Приди я к нему в футболке и джинсах, выглядя на восемнадцать-двадцать, Рахманов бы мне не поверил, ведь его брат погиб шесть лет назад, и на тот момент Толик был совсем ещё малым.

А так, со всей этой маскировкой, по возрасту более-менее подходило, будто я был подростком на момент первой встречи, и как-то успел поработать с Петром, когда стал старше.

– Да, брат был такой, – Рахманов горько усмехнулся. – По жизни любил пацанам помогать.

Ага, как же. Сергей был тот ещё гад, и его младший брат не лучше, а Баранов среди них хуже всех. Но мне такие друзья не нужны – нужно разобраться с Барановым, а Рахманова крепко посадить на крючок, пока он мне необходим, а дальше посмотрим.

Он ждал ответ, а я его мариновал, держа на виду телефон, в котором были доказательства.

– Сказал тогда, что я ему Петьку напоминаю, тебя, то есть, – я плавно перешёл на «ты», а тон стал более неформальный, расслабленный. – Вот и решил мне помочь.

– Про меня вспомнил? – тот посмотрел на меня погрустневшим взглядом.

– А про кого ещё. Ты же тогда срок мотал, да?

– Ну да, – Рахманов кивнул.

– Других младших братьев нет?

– Нет, конечно, – он посмотрел на бутылку шампанского и потянул к себе. – Ну давай, помянем… ты мне суть-то скажешь? Чё за кипишь?

– К этому и иду. Погоди. Погонял он меня немного, потом отправил в Питер, – продолжил сочинять я, но проследил, чтобы он выпил, – там у него знакомый был, Ярослав Игоревич, Сергей ему с обналичкой помогал.

Снова кивок, но их знакомый и правда там был, и младший Рахманов о нём слышал. Но Пётр тогда сидел по разбойной статье и в делах брата участвовал слабо. Да и этот знакомый давно уже сидит. Поэтому я использовал этот период, о котором он знает слабо.

Петрович подготовил солидное досье на своего стукача и его окружение. И я всё сохранил на ноутбук, что лежал в тайнике, помимо файлов о «Щите». Никогда не знаешь, когда такое может пригодиться. Вот как сейчас.

Больше деталей – больше доверия. И главное – он понемногу пьёт и пьёт. Пьянеет он медленно, но рано или поздно выпивка догонит, а я слежу, чтобы он не останавливался, но и не перепил. Иначе всё испортит.

– Говорит он мне тогда, чтобы ему помогал, ну и чтобы свой человек там был. Потом какое-то дело начали затевать с лесом-кругляком, – продолжал я серьёзным мрачным голосом. – Много кто подтянулся из серьёзных людей.

– И? – в глазах бандюка появилась тревога.

– А потом мы узнали, что он умер, – продолжил я. – Начал разбираться – ничего, будто сам упал. Случайность, – я сжал кулак, чтобы он это видел.

– Как же, – протянул Рахманов.

– И тебе так же говорили. А из Питера видно хуже. Правда, всё равно мне это покоя не давало. И когда я первые серьёзные бабки срубил, решил узнать, что с ним случилось. Должок же.

– И как выяснил? – спросил он, становясь мрачнее.

– Нанял пару частных сыщиков, из бывших ментов, а контору их держал комитетчик. За крипту подтянул, чтобы пробили, что к чему.

– Сильно потратился? – Рахманов напрягся.

– Сочтёмся потом. Не в деньгах вопрос, узнать надо, что тогда случилось. Не он, так я бы зону сейчас топтал. Или сдох бы где-нибудь.

– Из-за этого ты приехал? – спросил он, нахмурив брови.