Янтарная искра (страница 16)
– Да, но мы – крохотное княжество. Территория Империи огромна, у них большая армия, и на их стороне жрицы Элиоры – тебе ли не знать.
– И Золотые Клинки.
– И Золотые Клинки, – согласилась Фрейя. – Арканор может позволить себе вести себя совершенно безобразно.
– У Империи хватает собственных внутренних проблем, – я попыталась смягчить тему.
– Это каких же? – глаза Фрейи тут же сузились, она посмотрела на меня с нескрываемым интересом.
– Тени, например.
То, что толкнуло меня прийти в храм – помимо нужды моей семьи. Жрицы Элиоры были не только важной политической силой. Но и единственными, кто стоял между людьми и этими потусторонними созданиями.
– Для вас это большая проблема?
– Хочешь сказать, что для вас – нет?
Фрейя равнодушно пожала плечами:
– Сейчас – нет.
Я поежилась, вспоминая, как Рагнар уничтожил Тень одним взмахом руки в подземелье. Без символов, амулетов и специального оружия.
– То есть ты хочешь сказать, что на ваших землях нет Теней? Вы легко уничтожаете их и даже не задумывались о том, чтобы помочь? – невольно вырвалось у меня. Чувство негодования кольнуло где-то под сердцем: неужели они могли просто наблюдать, как эти чудовища губят стольких людей?
– Помочь кому? – Фрейя недобро прищурилась. – Империи? Тем, кто двадцать лет держал моего брата в плену?
– Простые люди ни в чем не виноваты, – я с трудом сдержала раздраженный вздох.
Тени разорили нашу провинцию. Нам повезло: никто из моей семьи не погиб. Но ко многим семьям удача не была настолько благосклонна.
– И все же, подданные Арканора – это забота Императора, а не наша. Если тебе так угодно, Тени и у нас были. Двадцать лет назад, когда Эйрик… – тут она вдруг осеклась, поджав губы. Ее красивое лицо исказила гримаса боли. – Давай закроем эту тему. Наш разговор явно свернул не туда.
Я нахмурилась. На мой взгляд, напротив, разговор приобрел очень интересный оборот. Что произошло двадцать лет назад во Фростхейме? Как Рагнар оказался в Арканоре и угодил в плен? Кто такой Эйрик?
Но, глядя на лицо Фрейи, я ясно понимала, что ступаю по очень тонкому льду, и княжна вряд ли скажет мне больше – глупо ждать от нее откровенности.
– Как скажешь, – я примирительно кивнула, не желая лишаться единственного возможного союзника в этом замке. Какое-то время мы обе молчали: я обдумывала сказанное Фрейей, она – внимательно наблюдала за мной, чуть наклонив голову.
– Ты выглядишь неважно, – неожиданно участливо заметила она.
– Вы держите меня взаперти, и удивляетесь, что я выгляжу неважно? Серьезно? – ехидно заметила я.
Фрейя вскинула брови, и неопределенно пожала плечами:
– Тогда пойдем прогуляемся. Сегодня отличный день.
Я растерянно моргнула:
– Ты серьезно?
– Абсолютно, – княжна подмигнула мне. – Я одолжу тебе свой меховой плащ.
– Твой брат нас за это не съест? Кажется, это его указание не выпускать меня из комнаты.
Фрейя рассмеялась. Ее смех – легкий, как перезвон колокольчиков:
– Я не думаю, что ему есть дело до этого. А стражники меня послушаются.
Я улыбнулась, взяла протянутый плащ и направилась к выходу из комнаты.
Мы прошли по длинному коридору, выложенному серым камнем, и я ощутила легкий сквозняк, коснувшийся моих щек: по сравнению с жаркой комнатой внутри замка, воздух здесь казался по-зимнему студеным. Мы уже свернули за угол, миновали несколько узких окон и оказались рядом с лестницей.
– Я смотрю, мои приказы теперь носят исключительно рекомендательный характер? Интересно… – глубокий бархатный голос прямо за моей спиной заставил меня подпрыгнуть и обернуться.
Ну конечно, Рагнар.
С нашей последней встречи прошла неделя. Он сменил свои легкие доспехи на рубашку цвета ночного неба. Пара пуговиц была небрежно расстегнута, приоткрывая шею и ключицы. Рукава он закатал, обнажая сильные предплечья и темные узоры татуировок, спиралью обвивавших руку, которые я заметила еще в катакомбах. Интересно, что они означают? Знак княжеского рода? У Фрейи, кажется, была такая же, только тоньше и изящнее, а больше я подобные знаки ни у кого не видела. Высокие сапоги, перчатки, темные брюки и ремень с кожаной перевязью, на которой был закреплен клинок, завершали образ.
Его волосы цвета ночи были собраны в низкий небрежный хвост. Пара выбившихся прядей упали на высокий лоб, неожиданно смягчая суровые черты лица дракона.
При свете дня я не могла не отметить, что за прошедшую неделю кожа его приобрела легкий золотистый оттенок. Четко очерченные скулы, темные ресницы, губы, глаза – все те же: глубокие, пронзительно-синие, в глубине которых пряталась насмешка и скрытая угроза.
Я определенно разглядывала его дольше, чем следовало, и была вынуждена признать: этот засранец был неприлично красив.
– Рагнар, ты кажется забыл, что я твоим приказам не подчиняюсь, – Фрейя устало закатила глаза, всем видом давая понять, что не боится его.
– Ты – может и нет. А вот она, – он лениво кивнул в мою сторону. – Определенно да.
– Мне думается, ты перегнул палку, – Фрейя скрестила руки на груди, – Рейна…
– Не спит по ночам? – Рагнар прищурился. – Будешь мне рассказывать про ее кошмары? Не стоит. Я имею удовольствие их лицезреть каждый день. Что было сегодня? Бассейн с тенями? А вчера? Катакомбы?
У меня вспыхнули щеки. Что это? Побочный эффект нашей связи? Этот высокомерный гад видел все мои сны, и, вдобавок ко всему, имел наглость рассказывать о них вслух.
– Хватит лезть ко мне в голову, – прорычала я.
Он сделал шаг вперед, двигаясь с той плавной хищной медлительностью, от которой у меня кровь стыла в жилах. Я попятилась назад и поняла, что уперлась в стену. Его пальцы сжали мой подбородок, заставляя меня поднять голову, и наши взгляды встретились.
– Думаешь, меня это развлекает? О, я с превеликим удовольствием избавился бы от… этого недоразумения, – Рагнар выразительно замолчал. – Я не сплю вместе с тобой ночами, я чувствую твою тоску, твою панику и едкий ужас, сковывающий мышцу. Жрица, ты – просто живой пульсирующий комок эмоций.
– Сколько раз тебе повторять: я не жрица! – мысль плюнуть в это красивое, самодовольное лицо была слишком соблазнительна.
– Ты боишься меня, – это был не вопрос – утверждение.
– Много чести, – процедила я сквозь зубы.
Рагнар рассмеялся и от его смеха у меня мурашки поползли по коже.
– Врешь! Твой страх бьется у меня внутри, я ощущаю его горький вкус на языке. Твое сердце колотится в моей голове и я чувствую, как паника разливается по жилам.
– Прекрати, – вмешалась Фрейя, ее голос стал жестче. – Она не виновата в этом.