– Рейна! – раздался резкий голос Калисты. Я обернулась. Она смотрела на меня так, будто готова была убить на этом самом месте вместе с тварью из Бездны. – Думай головой хотя бы иногда!

– Да пошла ты! Я тут вообще-то стараюсь не умереть, если не заметила!

Изо всех сил я старалась привести дыхание в порядок. В воздухе витал запах магии – как после грозы.

Где-то раздается отчаянный крик, и я усилием воли заставила не отвлекаться на него. Помочь этой девушке я бы в любом случае не смогла.

Цепляясь за смутную уверенность, я поймала ускользавшее ощущение силы и выдернула из амулета тонкую ниточку магии. Теплое покалывание пробежало по руке – наконец-то. Краем глаза видела, как Калиста ограждает меня от очередной тени вспышкой энергии.

Мы могли бы попробовать использовать символы очищения – но для них тень должна подойти достаточно близко или мы должны замкнуть символы между несколькими послушницами, что звучало почти нереально в окружающем хаосе: повсюду мелькали размытые силуэты теней и белые одеяния послушниц.

Я использовала вспышки света, которые могли отогнать тени, но не уничтожить их. Мы кружили по залу, уклоняясь от атак, и в конце концов оказались спина к спине за одной из колонн, получив небольшую передышку.

Рядом раздавались крики и обрывки чужих голосов. Я не знала, кто кричал. Не знала, сколько девчонок выбыло из боя или ранено. Вся моя вселенная сузилась до спины Калисты и попытке выжить в этом сумасшедшем вихре.

– Калиста! – позвала я, стараясь перекричать шум.

Она оглянулась, в глазах вспыхнуло нескрываемое раздражение.

– Давай я попробую заманить к нам Тень, – выдохнула я, отбрасывая на пол бесполезный меч – он только мешался и занимал руки. – Пока я ее отвлекаю, ты успеешь начертить очищающий символ.

Калиста прищурилась, окидывая меня взглядом, в котором сквозила холодная оценка.

– Тогда не облажайся, Рейна, – процедила она наконец и сжала амулет в руке. – Я не собираюсь здесь погибать.

– Я вообще-то тоже.

Усилием воли я заставила себя выскользнуть из-за колонны, оказавшись в центре зала. Тени тут же отреагировали, их движения стали стремительными, как у хищников, почуявших добычу. Одна метнулась ко мне справа, другая слева.

Проклятье, это плохая идея. Очень плохая.

Я сделала финт справа, отвлекая первую тень, а затем рухнула на колени, едва успев пригнуться. Лапы теней столкнулись прямо над моей головой, сцепившись без единого звука. Воздух вокруг мгновенно стал холоднее, будто в зал ворвалась ледяная буря. От напряжения я едва дышала.

Кувырок, перекатиться в сторону, подняться на ноги и не забывать дышать. Ладони были липкие от пота, а пыль с пола противно цеплялась к коже. Тень справа издала низкий, почти звериный рев. Ее силуэт вытянулся и мне показалось, будто сам воздух вокруг нее исказился. Страшно…

“Я буду сильной.”

Я выдернула из амулета тонкую ниточку силы, и яркая вспышка света взорвалась на кончиках пальцев, ослепив ближайшую тень. Та взвизгнула, отшатнулась и зашаталась, словно потеряла ориентацию в пространстве.

– Рейна, сзади!

Я ощутила резкий порыв ветра за плечами и, судорожно вздохнув, успела отпрыгнуть в бок: вторая тень атаковала со спины. В груди колотился дикий ужас; на долю секунды показалось, что чьи-то длинные черные когти вот-вот вонзятся мне между ребер.

Я обернулась, поймав на себе ее пронзительный взгляд подруги. Она была готова: кончиком пальца замыкала начертанный в воздухе очищающий символ. Я метнулась к ней, тяжело дыша, и почти тут же заметила, как обе тени слились в одну расплывшуюся массу.

В их силуэтах не было ничего человеческого, лишь неясные темные контуры. Они снова пошли в атаку, издавая странное шипение, от которого у меня волосы вставали дыбом.

Калиста сделала последнее движение над символом. В тот же миг воздух вокруг нас заискрился резким, пронзительным сиянием, и тени принялись агонизировать, извиваться, словно их стирало невидимой рукой. Они выли – беззвучно и страшно, так, что у меня пробежали мурашки по спине, пока их очертания окончательно не растворились.

Я застыла, тяжело дыша, и наконец посмотрела по сторонам.

– Кажется… получилось, – выдавила я, пытаясь унять дрожь в голосе. Калиста сосредоточенно кивнула в ответ, видимо, не находя в себе силы ответить.

Пара теней еще колыхались в воздухе, но послушницы, которые были теперь в большинстве, быстро расправились с ними.

Последняя тень в дальнем углу зала растворилась в воздухе с жутким шипением. Теперь точно все.

Я осмотрела зал. Одна… две… три. Три девушки лежали на полу без движения. Под одной из них расползалась красная лужа, слишком яркая для рассветного света. Я почувствовала, как меня накрывает волна тошноты: это были далеко не первые жертвы теней, которые я видела в своей жизни. Но первые из тех, кого я знала лично.

Хотя нет… это неправда.

В памяти вспыхнул образ давней трагедии, о которой мне всегда хотелось забыть. Это было давно… в прошлой жизни. Тени напавшие на земли отца. Убитые, раненые и абсолютно беспомощные мы.

Усилием воли я отогнала воспоминания.

Остальные послушницы так же ошалело озирались по сторонам. Кто-то прижимал руку к ране на плече, кто-то сжимал меч, бесполезный в схватке, но придающий хоть каких-то сил. Все смешалось: робкие всхлипы, безмолвный ужас и осторожное облегчение от осознания, что мы все еще живы.

Я судорожно стала искать взглядом Лию. Увидела ее светлую макушку чуть поодаль – живая. Это главное.

Наконец я смогла поднять взгляд на возвышение, с которого за нашим сражением наблюдали наставницы. Лишь теперь заметила светлую фигуру в центре – Верховная Жрица. Она появилась незаметно и стояла с необычайно торжественным видом, словно только что увидела интересный спектакль. Аша сказала что-то ей на ухо.

Я поймала ее взгляд.

В нем не было ничего, кроме любопытства. Открытого, нескрываемого любопытства.

Мои пальцы непроизвольно сжались в кулак.

Почему она улыбается?

Противный холодок пробежал вниз по позвоночнику, и волосы встали дыбом.

Какого… она вообще смотрит на нас?!

Что-то внутри меня напряглось и ощетинилось.

Верховная Жрица сделала шаг вперед, и ее улыбка стала шире.

Что это значит, Бездна ее побери?

Глава 5

Светлые глаза Верховной Жрицы впились в меня, и я усилием воли заставила себя не отводить взгляд.

“Я не боюсь,” – сказала я сама себе.

– Все вы знаете легенду о первой жрице Аурелии, – слова Верховной Жрицы отражались гулким эхом от сводчатых стен зала. – Она прошла сквозь леса, полные теней, и доказала свою готовность служить богине света, принеся в жертву зрение.

Верховная Жрица сделала торжественную паузу. В зале повисла гнетущая тишина, и казалось, что воздух стал плотнее, мешая дышать.

– Помимо ловкости и умения сражаться Богиня требует безоговорочной преданности и готовности ее подтвердить, – продолжила она. – Третье испытание – это испытание верности.

В горле пересохло, и я нервно сглотнула, чувствуя, как волнение сворачивается противным холодным комком в желудке. Мне ужасно не нравилось, куда она клонит.

– Вы двое, – длинным изящным пальцем, украшенным золотым перстнем, Верховная Жрица указала на меня и Калисту. – Нарушили правила в первом испытании.

Сердце пропустило удар, а потом застучало с удвоенной скоростью, угрожая вот-вот выпрыгнуть из груди. Калиста, стоявшая рядом со мной, вздрогнула, словно от пощечины.

– Лия тонула! – не выдержав, громко воскликнула я. – И… тени в бассейне были настоящими! Падение туда означало верную смерть!

По залу пробежал ропот – послушницы зашушукались, некоторые переглянулись, кто-то испуганно зажал рот ладонью.

– Тиана может подтвердить! Тиана, скажи! – я в отчаянии повернулась к девушке, стоявшей позади нас.

Но она замерла, как загнанный в угол зверек, и лишь беспомощно переводила взгляд с меня на наставниц, так и не решаясь вымолвить ни слова. Трусиха! Ох, если я только выберусь из этой передряги – я ей задам!

Верховная Жрица раздраженно вздохнула и подняла руку, призывая к тишине. Постепенно голоса смолкли, и зал вновь погрузился в гнетущее молчание.

– Итак, повторюсь, вы нарушили правила. Богиня Элиора требует безоговорочного послушания и преданности. Но… богиня милосердна – голос жрицы сделался пугающе мягким. – И готова дать вам шанс. Если вы докажете вашу готовность жертвовать…

Еще одна торжественная пауза, бездна ее побери. Я слышала лишь собственное дыхание и отдаленный стук крови в висках.

– Берите ваши мечи и сражайтесь. Та, кто принесет свою сестру в жертву, подтвердит свою готовность жертвовать. Готовы доказать свою преданность?

Мои глаза расширились от ужаса. Казалось, меня облили ледяной водой: я пыталась сделать вдох, но горло судорожно сжималось, и я забыла, как дышать.

Кто-то из девушек испуганно вскрикнул.

Жертву? Что она имеет в виду? Мое сознание захлестнул ужас. Я заметила, как Калиста облизнула пересохшие губы и чуть сильнее сжала кулаки.

Богиня, не может быть… Они же не всерьез… Мы же не можем биться… насмерть?

В зале повисла давящая тишина. Мне показалось, что пол под ногами вдруг зашатался, словно мы находились на палубе во время шторма. Послушницы вокруг нас расступились, предоставляя возможность начать бой.

Принесет в жертву…

Я подняла взгляд на Калисту, пытаясь понять, что у нее в мыслях. В ее широко распахнутых глазах отражался тот же ужас, что и у меня. Но она быстро взяла себя в руки, и выражение ее лица вновь стало сосредоточенным.

Я, не до конца понимая, что делаю, медленно потянулась за мечом, не отрывая от нее взгляда. Пальцы дрогнули, ощутив под собой знакомую рукоять. Я поймала на себе несколько взглядов – полных ужаса и жалости.

– Что ж, девочки, – Верховная Жрица сложила руки на груди и склонила голову набок, наблюдая за нами. – Мы ждем вашего решения.

– Калиста, – позвала я. Голос сорвался, но она не ответила.

Богиня, нет, они не заставят нас!

– Калиста! Мы не обязаны! – в отчаянии закричала я, чувствуя, как в груди скапливается паника и бессилие. Но в решительных глазах подруги я уже видела ответ.

Лия что-то кричала, но я не слышала ничего из-за нарастающего гула в ушах.

Калиста напала первая. Она стремительно сократила расстояние между нами, двигаясь быстрее, чем я ожидала. Она была невысокой и хрупкой, но двигалась с упорством, которое всегда меня пугало.

– Калиста, остановись! Мы можем уйти отсюда вместе! Не жрицы, но живые.

Она метнулась в сторону и попыталась отвлечь меня ложным выпадом. Мой клинок застонал от столкновения с лезвием Калисты, вибрация удара отдалась в руку.

Я сама перешла в наступление: выпрямилась как пружина, закружись в финте, сделала четыре быстрых выпада и завершающий бросок. Сердце бешено стучало в груди. К счастью, она отбила последний удар – иначе острие меча вошло бы ей прямо в грудь.

По вискам скользили капли пота.

Калиста отступила на шаг, снова атаковала. Ее удары были быстрыми, но недостаточно точными. Мое тело двигалось скорее автоматически, раз за разом отводя ее клинок в сторону.

На тренировке я бы уже выиграла.

Мы не на тренировке…

Она ударила снова – неуклюже, и я увидела открытие. Я могла нанести удар. Одно движение – и все закончится. Пальцы сжали рукоять, но клинок замер на полпути.

Я не стану.

Калиста резко ушла в сторону, мой меч прошел мимо. Ее клинок чиркнул меня по плечу – легко, будто предупреждая. Я вздрогнула от боли, отпрыгнула назад и споткнулась, падая на холодные плиты. Камень ударил в спину, выбив из легких воздух.

– Ты не бьешь, Рейна. А я буду, – ее голос был твердым, но в нем я слышала горечь.

Что там Адриан говорил про выбор?