Нонна Монро: Завершение

Глава 2. Джекс

Кровь ревела в ушах, заглушая посторонние звуки. Пространство размылось и окрасилось в сочный алый цвет. Только Ройс оставался в фокусе. Вена на его шее заманчиво билась и умоляла меня вспороть кожу, чтобы выпустить опьяняющий аромат. Я жадно втянул воздух, предвкушая его. Ноги инстинктивно двигались, сокращая между нами расстояние. Грань между голодом и насыщением давно стерлась, так что я снова разрывался между желанием убить его быстро и растянуть смерть на несколько секунд.

Стой.

Отрезвляющая просьба так внезапно ворвалась в сознание, что я замешкался.

Не он.

Воздух завибрировал, в груди гулко забилось сердце, и в конце концов я вынырнул из омута. Пространство обрело очертания, другие цвета пробились сквозь алый. Я моргнул, чувствуя контроль над собственным телом, но не над разумом. Разум все еще находился под контролем монстра. Горячее лезвие скользнуло между пальцами, лаская и легко царапая кожу. Я почувствовал на себе взгляд, но не человека. Другого монстра.

Броуди надвигался подобно тайфуну, источая разрушительную силу. Мой монстр замурлыкал, готовясь к схватке, но я заставил себя отступить. Ройс схватил Джиджи и потащил ее куда-то, пока я заманивал монстра Броуди на улицу. Там достаточно людей, которыми можно полакомиться.

Звуки выстрелов на мгновение отрезали меня от реальности. Пули прошивали тело, вырывая рычание из горла. Мои губы растянулись в улыбке, когда я увидел, сколько людей жаждали отправиться на свидание со смертью.

Мы поделим их поровну.

Я схватил первого солдата за бронежилет, заглянул в глаза, а после ударом ноги в грудь отбросил его. Он издал глухой стон, но я не уловил хруста костей. Мой сапог опустился прямо на ребра, проламывая их и вырывая душераздирающий крик, от которого моя кровь вскипела. Броуди лакомился другим солдатом, издавая странные звуки. Я не хотел отвлекаться на него, но все же бросил быстрый взгляд, убеждаясь, что ему не грозит опасность. Остальные солдаты пытались прикончить нас, сбившись возле гаражей. Я вспорол грудную клетку своей жертве, убедился, что он сдох, и двинулся к ним.

В воздухе витал сладковатый запах страха. Он щекотал ноздри, медленно проникал в легкие, наполняя меня неконтролируемой яростью. Она выплескивалась мощными волнами, захлестывала не только меня, но и всех тех, кто оказался поблизости. Хруст костей слился в мелодию, ритм которой знал только я. Крики нарастали, словно крещендо, позволяя воспоминаниям вспыхнуть в голове.

Тело на мгновение оцепенело. Клубившаяся в сознании тьма рассеялась, и мой слух уловил шум лопастей вертолета. Я развернулся, игнорируя солдат и пули. Странное предчувствие зародилось в груди и теперь металось там, словно загнанный в клетку зверь. Земля снова завибрировала и, казалось, что вот-вот разверзнется и поглотит нас. Даже дыхание стало тяжелым. Я уставился в небо, пытаясь сквозь столб дыма рассмотреть вертолет. Язык скользнул по сухим губам, сердце глухо забилось в груди, но я не мог понять, что на этот раз терзало меня.

«Они же не могли поймать Алекс?» – на секунду проскользнуло в голове, но я быстро выбросил эту мысль из головы.

– Минхо, – позвал я, зная, что не получу ответа. Мне просто нужно было предпринять попытку, чтобы перейти к следующему шагу.

Я отсчитывал секунды. Монстр ревел, не понимая, почему мы не рвем солдат на части.

А я не понимал, почему предчувствую собственную смерть и от кого именно исходит эта угроза.

– Джекс, – стальные нотки прозвенели в голосе Броуди, – какого черта ты делаешь?

Он все еще находился во власти монстра, но вырвал себе немного контроля. Это не вызвало у меня должных эмоций, потому что сейчас не монстр управлял моим сознанием, а страх. Его железные когти впились в голову, разрывали плоть и обнажали душу. То, что когда-то осталось от нее.

Я не мог сориентироваться в пространстве. Не мог сбросить это странное чувство и совладать с собой. Мне хотелось схватиться за голову, упасть на колени и закричать во всю глотку.

– Минхо, – снова позвал я, и в моем голосе проскользнули нотки отчаяния, – Минхо!

Кто-то должен был сказать, что Соколы в порядке. Кто-то должен был убедить в этом меня и монстра.

Вот только никто не знал, что происходило на самом деле.

И это уничтожало меня.

Страх переплелся с яростью в запутанный клубок. Адское пламя вспыхнуло под кожей, ища выхода. В легких запершило от недостатка кислорода.

Я задыхался.

Задыхался.

Снова и снова задыхался, словно кто-то удерживал мою голову под толщей воды.

У меня был выбор: выбраться из тьмы или позволить ей поглотить меня. Я остановился на втором.

Я двигался инстинктивно, улавливая сердцебиение и тяжелое дыхание. Нападал со спины, разворачивал солдат лицом к себе и вырезал кресты на их груди. Чертова одежда искривляла линию, делала ее не такой ровной, как мне хотелось. К тому же, эти идиоты пытались вырваться, из-за чего на моем полотне появлялся не рисунок, а чертов хаос из полос. Приходилось вонзать в их глотку нож.

Солдаты заслуживали медленной смерти, а я, какого-то хуя, был сегодня щедрым.

Шум лопастей вертолета стал громче и разрывал мои барабанные перепонки. Я вскинул голову, пытаясь рассмотреть количество вертолетов и их путь. Чья-то рука опустилась на мое плечо и дернула. Я отреагировал молниеносно, целясь в шею, но эта рука принадлежала Броуди.

Я не причиняю ему боль. Не причиняю. Не причиняю.

– Джекс! – услышал я голос Ройса, но новая волна вибрации всколыхнула землю под ногами.

Я перевел взгляд на здание. Все звуки внезапно пропали, будто кто-то создал вокруг меня вакуум. Время замедлилось, и на этот раз я точно знал, что происходит.

Основное здание «Плазы» взорвалось. Языки пламени вырвались из окон, выбивая стекла. Ударная волна отбросила меня и Броуди на несколько метров. В ушах раздался гул, и все звуки внезапно пропали. Они не требовались мне, чтобы понять: каждый дюйм базы «Плазы» с минуты на минуту взлетит на воздух.

Крупные обломки и осколки посыпались на нас. В ноздри пробрался запах гари и жженой плоти. В моей голове воцарился хаос, но я заметил вдалеке сверкнувшие фары, схватил Броуди и потащил его к машине.

– Не выпускай вертолет из вида! – рявкнул я Ройсу, не желая озвучивать вслух то, что с каждой секундой укреплялось в голове.

Они не могли забрать ее.

Они не могли забрать Алекс.