Не успела я опуститься на коленки, как надо мной раздался глухой грохот. Воздух стал тяжелее, и в нем появилось странное напряжение. В моей груди ревела тревога, хаос в мыслях усилился, так что на мгновение я растерялась, не понимая, зачем вообще села. Юрий, испугавшись, с распростертыми крыльями вбежал в комнату. Его гогот окончательно сбил меня с толку.

– Слушай меня внимательно, Юрий, – сквозь стиснутые зубы начала я, наставив на него палец, – возьми себя в руки и прекрати паниковать. Ты назван в честь великого и смелого человека, так что соответствуй. А теперь помоги мне найти ключи.

Юрий загоготал, но тише, и звучало это так, словно он ворчал.

– Давай, Юрий, подумай, куда Алекс могла их спрятать?

Он не подавал идей, так что мне в одиночку пришлось проверить каждый уголок. Я бросила быстрый взгляд на камеры, убеждаясь, что чудовища все еще взаперти. В ноздри пробрался призрачный запах крови, и совершенно не вовремя я позволила себе представить, как развлекаюсь с их лицами.

Глазами.

Их нужно вырезать. Особенно у Диего. Алекс собиралась убить его последним, чтобы он увидел, через какой ад она протащит остальных. Я ждала этого дня. Алекс не говорила остальным, что разрешила мне выколоть ему глаза.

Ради такого случая я купила себе новый нож.

Дьявол, я отвлеклась.

Я провела рукой по доскам, полагая, что Алекс организовала там тайник. Юрий носился рядом, подгоняя и раздражая меня шлепаньем лап. Наверное, следовало ввести ему небольшую дозу снотворного, чтобы он не отвлекал. Однако я не помнила, было ли оно здесь или же осталось наверху. Что, если…

– Тара, соберись! – прорычала я и шлепнула себя по лицу. – Думай как Алекс, думай как Алекс, думай как…о, – я вскинула голову и уставилась в потолок.

Ответ всегда крылся в высоте.

Быстро взобравшись на стол, я попыталась дотянуться до потолка. Чертов рост не дал этого сделать. Даже подпрыгнув, не смогла коснуться его. Юрий с любопытством наблюдал за тем, как я беру стул и ставлю на стол. Зато громко загоготал, когда мне удалось отыскать тайник и распахнуть его.

– Моя девочка, – пыхтя, выдавила я, – давай, Юрий, пойдем надирать задницу Пэйдж.

Он ринулся за мной, но я вовремя успела затормозить. Юрий был мощным гусем, но не неуязвимым, так что первая же пуля уложит его на крылья. Я низко зарычала, вспоминая, в каких камерах не обитают чудовища. Реджина встревоженно наблюдала за мной, игнорируя орущих котов.

– Давай, Редж, надо спрятать их.

Мы быстро открыли камеры. Оставили Звездочку и мистера Котика в одной, а Анатолия и Юрия в других. Я заставила Реджину надеть бронежилет, а сама вооружилась пистолетами и ножами. Меня недооценивали из-за роста и миловидного лица. И именно эти два фактора были моим преимуществом.

Закрыв глаза на несколько секунд, я обуздала хаос в голове. Выбросила все ненужные мысли и сконцентрировалась на одной: убить тех, кто проник на нашу территорию. Я открыла глаза, нацепила маску и распахнула дверь. Плотная завеса дыма закрывала обзор, но мне не нужно было видеть ублюдков, чтобы примерно понимать, где они находятся. Обостренный слух уловил тихий шорох слева от меня. Я не думала, когда сняла пистолет с предохранителя и открыла огонь. После первой же пули донесся сдавленный стон, а за ним и грохот. Тело грузно упало, на что уголки моих губ приподнялись.

Мы с Реджиной двигались медленно, прислушиваясь к каждому шороху и пытаясь уловить движение. Пламя пожирало мою библиотеку, жадно цеплялось за полки, разрастаясь с неистовой скоростью. Горело все: от классической литературы до современной. Горели мои заметки, стикеры, закладки, оставляя после себя лишь пепел.

На мгновение я отключилась.

Мои книги.

Моя библиотека.

Мой дом.

Бронзовые маски собирались оставить после себя пепел. Стереть с лица земли не только сотни историй, но и нашу.

Черта с два.

Я сожгу их раньше.

Я очнулась только тогда, когда почувствовала под пальцами утихающий пульс. Мир снова приобрел краски, и я увидела напуганное лицо мужчины. Пальцы одной руки сомкнулись на его шее, а другой – ласкали веко.

– Вы уничтожили мою библиотеку, – не своим голосом пропела я, наслаждаясь испугом, отразившимся на его лице. – Вы уничтожили мой дом.

Он что-то собирался сказать, но я резко надавила на его щеки, вытащила язык и вонзила в него лезвие.

– За это я уничтожу вас.

Реджина в кого-то стреляла, но мне нужно было утолить голод монстра. Он не был похож на других. Он не питался моими страхами. Только гневом.

Я не вырезала глаза так, как любила это делать. Я вонзала лезвие в хрусталик до тех пор, пока глаз не превратился в окровавленный кусок. Удары были точными, выверенными и разжигали во мне жажду. Голос Реджины был далеким, но все же заставил меня оторваться от солдата и переключить внимание на остальных.

– Никто не имеет права причинять боль Соколам. Только Джекс.

Десятки пуль прошили мое тело. Я открыла ответный огонь, целясь точно в глаза. Пронзительные крики наполнили пространство, звучали со всех сторон, потому что Реджина не теряла времени. Мне нужно было найти среди обломков Пэйдж, но для начала требовалось перебить всех тех, кто без спроса пересек порог дома.

С улицы донесся крик разъяренного Билла. Мое сердце болезненно сжалось, и я поспешила наружу, чтобы он убедился, что с нами все в порядке. Откуда-то сбоку прозвучал стон. Мои глаза расширились, когда среди обломков я увидела руку Пэйдж.

– Реджина, прикрой меня!

Я откидывала куски бетона, старалась действовать быстро и аккуратно, чтобы не причинить Пэйдж боль. Очередной стон рассек пространство, подобно удару хлыста. Неестественно выгнутая нога возникла перед моими глазами. Я оцепенела, но взяла себя в руки и продолжила убирать обломки.

– Тара, – тихо прохрипела Пэйдж и посмотрела на меня из-под полуприкрытых век, – ты должна была оставаться в подвале.

– Что я действительно должна, так это надрать тебе задницу! – рявкнула я и судорожно осмотрела ее ногу. – Реджина, нужно вправить ей кость.

– Сейчас, – отозвалась она и приблизилась ко мне.

Вдвоем мы отбросили оставшиеся обломки, и пока Реджина занималась ногой Пэйдж, я направилась на улицу. Мне нужно было узнать точную численность солдат и убедиться, что Билл и Минхо в порядке. Но чутье подсказывало, что дела у нас шли не очень.

Я заставила себя остановиться и перевести дыхание. Глубокий вдох и медленный выдох. Могло бы показаться забавным, что слова Алекс по итогу стали пророческими. Я действительно главная, и теперь мне предстояло защитить Соколов.

Груз ответственности рухнул на мои плечи. Я проверила обойму, перебросила пистолет из одной руки в другую и рванула на улицу. Сердце забилось быстрее, когда я увидела Билла, сворачивающего голыми руками шею солдата. Ярость исказила его прекрасные черты лица, стирая какой-либо намек на добродушие, присущее Биллу. Он действовал резко, убивал быстро и не так изящно, как обычно. Что-то произошло, и я судорожно начала осматривать пространство, попутно стреляя по солдатам. Соколы летали в небе и истошно кричали. Я приложила два пальца к губам и свистнула. Птицы спикировали на солдат, вцепились острыми когтями в их лица и дали короткую передышку Биллу.

– Тара, спустись в подвал, сейчас же, – прорычал он, но я покачала головой.

– Где Минхо?

– Ранен.

Одно слово, и мое сердце разбилось вдребезги. Билл указал себе за спину, и я рванула туда, не обращая внимания на свистящие пули. Фантомная боль вспыхнула в области живота, такая сильная, что у меня перехватило дыхание. Дорогу мне попытался перегородить какой-то солдат, но я сбила его с ног и выстрелила промеж глаз. Мне нельзя было терять время, как бы сильно не хотелось поиздеваться над их телами.

Минхо с трудом переставлял ноги, прислонившись к забору. Его затуманенный взгляд скользнул по моему лицу. Потребовалось несколько секунд, чтобы в глазах промелькнуло узнавание, а за ним и паника.

– Тара, ты должна спуститься в подвал, – выдавил он и поморщился. Его окровавленная рука была прижата к животу.

– Она назначила меня главной, так что заткнись, – сказала я и подхватила его, – где Анна?

– Возле тренировочного центра. Пытаются остановить наступление.

– Дьявол, нужно им помочь.

Я снова приложила пальцы к губам и издала резкий свист. Пришлось повторить несколько раз, чтобы соколы набрали высоту и направились в сторону тренировочного центра. Проблема в том, что я не знала, что делать. Минхо требовалась помощь, и помочь ему могла только Реджина, которая была ближе всех. Но я не понимала, как правильно поступить: оставить его здесь и рвануть за ней или попытаться отвести его домой.

Думай быстрее, Тара, ты теряешь время.

Я всучила Минхо два пистолета и только собралась высунуться из-за забора, как внезапно Реджина возникла передо мной. Рука с ножом остановилась в дюйме от ее лица.

– Господи, – выдохнула Реджина и схватилась за сердце, – ты чуть не убила меня!

– Прости.

В отличие от меня, Реджина быстро оценила обстановку. Она сразу же опустилась на колени и осмотрела рану Минхо.

– Будет больно, – предупредила она и бросила взгляд на меня, – убей всех, кто попробует приблизиться к нам.

Я решительно кивнула ей. Все-таки, из меня плохой главный. Мне легче выполнять приказы, чем раздавать их.

Пока Реджина подручными средствами пыталась вытащить пулю, я делала то, что умела лучше всего: орала как банши и убивала.

Моя одежда пропиталась кровью, как и волосы. Металлический запах заглушал все остальные, но, по правде говоря, это не беспокоило меня. Я привыкла к нему с первого дня своего заточения. Наверное, он напоминал мне об одном: пока я чувствую его – я жива. Не имело значения, что я ощущала большую часть времени запах собственной крови. Он все равно стойко ассоциировался у меня с жизнью.

Особенно когда я попала в дом Соколов.

Джекс исполосовывал свои руки каждый божий день, пытаясь свести счеты с жизнью. Я не понимала, почему он так жаждал смерти, когда с трудом выбрался из ада. Это противоречило моим собственным убеждениям. Поэтому я пыталась показать ему, что мир – это не только черное и белое. И не только серое, ведь именно в этой зоне находились все мы. Он полон красок, которые сочатся из него вне зависимости от того, хотим мы этого или нет. И мне нравилось думать, что в глубине души Джекс спас меня, потому что мои слова осели в его голове. Отпечатались против его воли и звенели всякий раз, когда он оставался один. И сейчас, когда он находился так близко к собственному аду, я надеялась, что они звучат на повторе.

Легко провалиться во тьму.

Сложнее из нее выбраться.

Джексу приходилось это делать каждый день.

Я думала о нем, чтобы не провалиться в собственную тьму и не спровоцировать появление монстра. Анна до последнего утверждала, что я стану такой же, как Алекс и Джекс. Что она породит очередного монстра, вот только некому будет контролировать его.

Поэтому Соколы так опекали меня и держали вдали от сражений. Поэтому Алекс не ставила меня так часто на задания. В реальности, именно я была бомбой замедленного действия, способная рвануть даже в тот момент, когда не зажжен фитиль.

Пэйдж, хромая и ворча, оказалась рядом с нами, и теперь мы втроем не давали никому подойти к Реджине и Минхо. Время играло против нас, так что пришлось поторопиться, чтобы вернуться к зданию тренировочного центра и помочь остальным. У наших солдат не было сыворотки, в отличие от нас.

Но самое главное, нужно было восстановить связь. Потому что чутье продолжало подсказывать, что что-то не так.