Глава 29. Рэй

Истошный крик Алекс вырвал меня из полудремы. Она задергалась, размахивая руками и ногами, в попытке скинуть с себя одеяло. Я обнял ее и начал успокаивать, но на этот раз она не дала этого сделать.

– Не трогай меня! Не трогай!

Ей удалось вырваться и слезть с кровати. Бежать было некуда: на окнах стояли решетки, дверь – закрыта на два замка и подперта комодом, на случай если Алекс снова попробует сорвать ее с петель. Так происходило на протяжении нескольких дней, но на этот раз мы предусмотрели все варианты.

– Алекс, успокойся.

– Ты хотел убить меня! – прошипела она, дергая оконную ручку.

Эти кошмары сводили ее с ума. Она просыпалась каждые три часа, просила меня больше не сниться ей, затем плакала и засыпала. От действия снотворного мы отказались еще два дня назад, потому что ей становилось хуже. Мы вывели из ее организма сыворотку и то, чем пичкал ее Профессор. Однако изменений не произошло. Что-то все еще отравляло ее изнутри.

– Кто ты такой? – внезапно спросила Алекс, схватив с подоконника расческу.

Мое сердце мучительно сжалось, но я сохранил выражение лица бесстрастным и поднялся, примирительно вскинув ладони. Ее приступы сводили меня с ума. Я не знал, с кем имею дело на этот раз: с девушкой, что признавалась мне в любви, или с той, кто понятия не имеет, кто я такой.

Я тяжело сглотнул и спокойно сказал:

– Меня зовут Рэй.

– Что тебе нужно от меня?

– Чтобы ты успокоилась и легла.

– Где Профессор? Тим? Тея? Где они?

Я поджал губы, мечтая разорвать Профессора на кусочки. Но в полубреду Алекс рассказала нам правду, после которой Минхо окончательно отказался ото сна и часами допрашивал Тею. Проще было разговорить танк, чем эту сумасшедшую.

– Где они? – прорычала Алекс и ринулась ко мне.

Первый удар пришелся в грудь. Она вложила всю силу, но не догадывалась, что боль мне причинил не он, а тот факт, что она не могла вспомнить нас. Что она плутала среди воспоминаний, то находила их, то снова теряла. И главная проблема заключалась в том, что без них Алекс могла жить. С ними – она медленно умирала.

– Их здесь нет, – все тем же обманчиво спокойным тоном сказал я.

– Мне нужно вернуться к Профессору.

– Тебе нужно вернуться ко мне.

Алекс одарила меня враждебным взглядом и направилась к двери. Я вскинул руку, преграждая ей путь.

– Ты не выйдешь из этой комнаты.

– Черта с два, – прорычала она и снова попыталась меня ударить.

Я схватил ее и повалил на кровать, блокируя руки и ноги. Она едва не задохнулась от возмущения и попыталась сбросить меня, но без сыворотки ей не удалось этого сделать.

– Изнасилуешь меня? – выплюнула Алекс, и в ее глазах заплескался страх.

– Мы оба знаем, что я бы никогда этого не сделал.

– Я не знаю тебя.

– Знаешь, но не можешь вспомнить.

Я вытащил из заднего кармана шокер, включил его и приложил к ее шее. Разряд тока прошил и ее, и меня. Алекс закричала, ее тело забилось в конвульсиях, а глаза расширились настолько, что едва не вырвались из орбит. Я до крови прикусил губу, ненавидя себя за это. Какого-то черта ток помогал и возвращал ей часть воспоминаний.

Внезапно Алекс зажмурилась и издала странный стон. Крупная дрожь сотрясала ее тело, и я, на всякий случай, поднялся и вскинул руки. Алекс скатилась на пол, обхватила голову и закричала, уничтожая в клочья мое сердце. Я опустился, не решаясь прикоснуться к ней. Это снова происходило. Моя девочка боролась, пытаясь вернуть собственные воспоминания и отказываясь выполнять приказы Профессора. В конце концов, эту борьбу могла выиграть только она.

– Рэй, – сдавленным голосом позвала она. Я притянул ее к себе и крепко обнял. – Рэй.

Рыдания вырвались из ее горла. Боль, которую она испытывала сейчас, я почувствовал, как собственную. На протяжении долгого времени я хотел услышать свое имя из ее уст. Проблема в том, что звала она только в те моменты, когда не могла больше бороться.

– Я здесь, птичка, я здесь.

– Не уходи, пожалуйста. Не оставляй меня.

– Я не уйду.

В конце концов Алекс потеряла сознание. Я аккуратно положил ее на кровать и устроился рядом, снова заключая в объятия и покрывая лицо поцелуями. Это всегда успокаивало ее, особенно в те моменты, когда ей удавалось вырвать контроль.

– Не сдавайся, птичка. Не вздумай сдаваться.

Я провел пальцем за ее ухом, в том месте, которое она каждый раз пыталась разодрать. Без сыворотки кожа там покраснела и разбухла, но, внезапно, я нащупал какое-то уплотнение. Присмотревшись, я заметил что-то темное, словно там был синяк. Пришлось написать Минхо и Реджине, чтобы они поднялись в комнату.

– Это чип, – сказала Реджина, склонившись над Алекс, – Минхо, принеси аптечку и скальпель.

– Думаешь, все дело в нем? – с надеждой спросил я, всматриваясь в зеленые глаза Реджины.

– Я не знаю, но его в любом случае нужно вырезать, пока не пошла инфекция.

Я убрал волосы с лица Алекс, молясь Богу, чтобы причина действительно крылась в чипе.

***

Если бы не сыворотка, вероятность того, что мне ампутируют правую руку, была бы высока. Но Алекс не могла без меня. Буквально. Я хотел отойти на пару минут, как внезапно она заплакала прямо во сне. По ее щекам катились слезы, скапливаясь на подбородке и падая на футболку. Тихо всхлипывая, она крепче прижимала к себе одеяло и дрожала. Но стоило мне вернуться и лечь рядом, как все прекратилось. Алекс уткнулась носом в мою шею, цеплялась с такой силой, что мне показалось, будто бы она проснулась. Ее грудь размеренно поднималась, дыхание выровнялось, а дрожь прекратилась. В любой другой ситуации это осознание уничтожило бы мое сердце и сразу же залатало раны, но сейчас я испытывал другие эмоции.

Почувствовав, что она зашевелилась, я приподнялся и всмотрелся в ее лицо. Мы пытались высчитать периодичность ее приступов, но Алекс становилась непредсказуемой, так что сложно было понять, какая именно версия завладела ее телом.

– Рэй, – выдохнула Алекс, и в ее глазах промелькнуло узнавание, – все закончилось?

Я прищурился, настороженно наблюдая за ней. Она уже пыталась обвести меня вокруг пальца, запомнив имя и сделав вид, будто знает меня. К несчастью, я доверился ей, пока не понял, что имею дело не с Алекс, а с солдатом, которого слепил Профессор.

– Что ты сказала мне, когда мы в последний раз разговаривали? – спросил я, мягко сжимая ее бок.

Алекс нахмурилась и провела ладонью по лицу. Ее взгляд стал задумчивым, складка возникла между бровями, а зубы впились в нижнюю губу.

– Я сказала… Я сказала, что Эмилио выиграл на выборах. Ты… ты ответил мне, что на вас напали.

– Какой приказ ты отдала мне, прежде чем уехать на площадь?

Алекс отвела взгляд, сжимая пальцами одеяло. Со стороны казалось, что она копается в своей памяти в поисках нужных воспоминаний.

– Чтобы ты уничтожил «Плазу».

Беспокойство плескалось в ее глазах. Я должен был закончить допрос. Должен был оставить ее в покое и дать время прийти в себя. Но не мог. Никто не понимал, что с ней происходило. Никто не предлагал решения. Мы просто надеялись на чудо, разгуливая с открытым огнем в комнате, залитой керосином.

– До приказа. Что ты сказала мне до приказа?

На ее лице отпечаталось отчаяние. Губы открылись и закрылись, но звука не последовало. Она взволновано посмотрела на меня, а мое сердце в ответ щемяще сжалось.

– Я не помню, – честно призналась Алекс и качнула головой, – я не помню, о чем мы говорили до.

Внутри меня нарастало напряжение, отчего заныло где-то в груди. Я встал с кровати, шаря рукой по тумбочке в поисках шприца со снотворным. Я не хотел делать этого, но она не оставляла мне выбора.

– Птичка, ты снова пытаешься обмануть меня.

– Я разговаривала с Ройсом, – быстро начала Алекс, понимая, что я собираюсь сделать, – я спрашивала его о том, что он чувствует, когда долго не видит Джиджи.

– Что?

Алекс прижала пальцы к вискам и помассировала их.

– Появился Джекс, сказал ему заткнуться, но я попросила Ройса продолжить. Он сказал мне… Он что-то сказал мне.

– Что еще ты помнишь?

Глаза Алекс метались по комнате, словно там лежали ответы. Шприц уже был в моей руке, а все тело пришло в боевую готовность.

– Ты зачем-то привез меня в лес после того, как мы исследовали Кристал-Лейк. Джиджи и Броуди узнали обо мне правду, но я не помню, как это произошло. Я…, наверное, я напала на Джиджи, да?

Теперь она всматривалась в мое лицо, надеясь, получить подтверждение своим словам. Ее пальцы подрагивали, капли пота стекали по лбу, а глаза снова наполнились слезами.

– Рэй, что из этого правда? – дрогнувшим голосом спросила она.

– Все, – хриплым голосом сказал я, – все, что ты сказала.

– Тогда почему ты смотришь на меня так?

Потому что сам не понимаю, сон это или реальность.

Я не приближался к ней, хоть и каждая клетка тела молила об этом. В ее воспоминаниях отсутствовали важные детали, и вероятность о том, что она помнит о нас, была низка.

– Вы ввели антидот? – тем временем спросила Алекс и потерла груди. – Я не чувствую монстра.

– Нам пришлось это сделать.

Она бросила на меня странный взгляд и поднялась. Это далось ей с трудом, но я все еще не позволял себе подойти к ней. Мы были заперты в комнате, в ней не было сыворотки и, возможно, воспоминаний.

– Остальные Соколы здесь?

– Да.

– Позови Минхо. Мне нужен сейчас Минхо.

Я достал телефон и написал ему, прося подняться в комнату. Алекс обхватила себя руками и искоса поглядывала на меня. В комнате витала неловкость, от которой мне хотелось вонзить нож себе в грудь. В голове постоянно прокручивались ее признания, все то, что она говорила мне до и после похищения. Что из этого теперь было правдой? К какому именно моменту мы откатились, и с чего теперь мне нужно было начать?