– И чем дольше они здесь, тем выше вероятность, что Профессор со своими солдатами заявится сюда, – закончила Алекс, и я ущипнул себя за переносицу. – Вживи мне чип, а затем введи нашу сыворотку.

Глаза Реджины расширились. Она схватила Алекс за предплечье и развернула к себе.

– Чип не даст тебе умереть, – медленно начала Реджина и тяжело сглотнула, – но монстр чаще будет контролировать сознание, чем ты.

Алекс кивнула.

– У нас нет другого варианта. Мне нужна сыворотка. Мне нужно все закончить.

– Дай мне один день.

– Хорошо.

Я знал, что за день ничего не изменится. Бессмысленная отсрочка, дающая ложную надежду, которая приводила меня в ярость.

Мы молча шли к машине, и я призвал каждую унцию терпения, чтобы не обрушить на Алекс закипевший гнев.

– Рэй, – позвала она, но я молча разблокировал автомобиль и открыл для нее дверь, – поговори со мной.

– О чем? О том, что ты решила сыграть в ящик? – Мои вопросы не вызвали у нее реакции. Алекс просто смотрела и ждала, когда я взорвусь от нахлынувших эмоций. – Нам нечего обсуждать.

– Ты знал, что так будет.

– Я не думал, что между мной и сывороткой ты выберешь второе. Садись в машину.

– Мы должны сыграть по правилам, чтобы выйти победителями. Просто доверься мне.

– Проси все, что угодно, но не это. Я не поставлю на кон твою жизнь.

Она приблизилась ко мне, приподнялась на носочки и обхватила ладонями лицо.

– Ты хотел стать моим напарником. Так доверься мне. Я введу сыворотку в последний раз.

Я качнул головой, и уголки ее губ почему-то приподнялись.

– Только ты сможешь справиться с монстром. Мне не одержать победу без твоей помощи.

Моя ладонь легла на ее затылок и прижала к груди. Я не хотел уступать ей в этом споре. Я не хотел никакой победы такой ценой. В голове вертелись варианты, к которым я бы мог прибегнуть. Однако каждый из них включал в себя ложь. Шумный вздох сорвался с моих губ и заставил Алекс отстраниться.

– Не пытайся обмануть меня, Рэй, – сказала она, склонив голову, – я все равно сделаю это.

– Садись в машину.

Она покорно села, и я с трудом подавил порыв с силой захлопнуть дверь. Мне нужно было выплеснуть эти эмоции, чтобы после убедить ее в том, что ей не нужна сыворотка. Что мы можем составить план таким образом, что Алекс примет участие в самом конце. Но проще было научить гуся разговаривать, чем заставить ее отказаться от сыворотки.

Ненависть ослепила меня настолько, что большую часть дороги я не запомнил. Время от времени поглядывал на навигатор, чтобы не съехать с пути. Когда мы приехали домой, Алекс задержалась в гостиной, а я направился сразу в комнату, желая принять душ и поискать хоть какую-то информацию о растении, накапливающем металл, при этом обладающим седативным эффектом.

Я не знал сколько времени прошло к моменту, когда пришла Алекс. Она молча зашла в ванную комнату, а я продолжил изучать растения, теряясь среди сотен открытых вкладок. В общий чат Пэйдж сбрасывала видео с Лаки, который носился по всей гостиной за Биллом. Не успел я отбросить телефон, как Алекс вышла из душа в моей футболке. Увиденное заставило меня оцепенеть. На ней была только футболка. Моя. И никаких пижамных штанов.

Алекс двигалась плавно и бесшумно, не сводя с меня глаз. Забравшись на кровать, она закрыла крышку ноутбука, отложила его в сторону и села ко мне на колени. Все слова застряли в горле, и только ладони по инерции легли на ее бедра и сжали.

– Ко мне вернулась часть воспоминаний, – мягко сказала она, прижимаясь к твердому члену, – ты не все мне рассказал.

– Не пытайся отвлечь меня.

– Отвлечь? – ее губы скользнули по моим, и это легкое прикосновение вызвало мелкие покалывания, – зачем мне это делать, если мы и так все решили?

Невеселый смешок вырвался из меня. Алекс беззастенчиво поерзала, уничтожая мой контроль. Ее твердые соски прижимались к моей груди, руки мягко массировали плечи, спускаясь ниже.

– Я хочу, чтобы ты ввел мне сыворотку.

Новая порция гнева выплеснулась в кровь. Я шумно вздохнул и прикрыл глаза, поражаясь ее упертости.

– Нет.

– У нас есть негласное правило: тот, кто вводит сыворотку, обладает человеком. Берет на себя ответственность. А кому ее вели – подчиняется приказам.

– Будешь подчиняться моим? – Ее губы растянулись в улыбке. Я поздно осознал, что именно сказал. – Это ничего не значит.

– Ты не потеряешь меня, Рэй.

– В прошлый раз потерял.

Улыбка исчезла с ее лица, и я отвесил себе мысленную пощечину. Алекс приблизила свое лицо к моему и четко проговорила:

– В этот – нет. Доверься мне.

– Тогда расскажи мне о настоящем плане.

– Расскажу, а сейчас, – она надавила на мои плечи, вынуждая лечь на спину, – вернемся к тому, о чем ты мне не рассказал.

Я нахмурился, не понимая, о чем она говорит. Но когда ее руки погладили мою грудь, очерчивая мышцы, осознал. Ее пальцы спускались ниже, глаза с каждой секундой темнели, а кончик языка скользнул по нижней губе. Это мимолетное движение заставило меня дернуться ей навстречу.

– Не мучай меня, птичка.

– Ты мучал меня своим молчанием всю дорогу, – заметила она, сдвигаясь ниже и открывая себе лучший доступ, – я собираюсь отплатить тебе той же монетой. Руки за голову.

Ее приказной тон вызвал у меня улыбку, но я покорно поднял руки. Алекс стянула боксеры и обхватила длину пальцами. На этот раз она была гораздо смелее и сразу провела рукой верх-вниз. Она отбросила волосы за спину и склонилась. У меня перехватило дыхание, когда ее язык коснулся головки. Тысячи мурашек обрушились на тело. Руки зудели от желания зарыться в ее волосы, но я упорно удерживал их за головой.

Темно-зеленые глаза внимательно следили за выражением моего лица. Когда ее пухлые губы приоткрылись, я перестал дышать. Она медленно обхватила головку, провела по ней языком, вырывая из меня стон полный удовольствия.

– Мне нужно прикоснуться к тебе, – эти слова прозвучали как чертова мольба и вызвали у нее ухмылку.

Моя рука потянулась к ее волосам и мягко сжала на затылке. Алекс замерла, позволяя мне направлять ее. Я глубоко погрузился в нее, касаясь задней стенки горла. Ее глаза заблестели от слез, но ей не было больно. Ей нравилось это, и я знал, что сейчас она изнывала от желания так же сильно, как и я.

Мои движения стали резче и быстрее. Я пересекал черту, проверяя границы дозволенного. Низкий рык зародился в моей груди и вырвался наружу, когда я заметил тьму, сверкнувшую в ее глазах. Она сводила меня с ума своей непокорностью. Брала больше, чем могла, но не готова была отступить. Я и сам не собирался отступать. Потянул ее за волосы на себя, вынуждая выпустить мой член. Любопытство промелькнуло в ее глазах, но я не собирался его удовлетворять.

Мне нужно было оказаться в ней и вытрахать эту глупую идею с сывороткой. Уложив Алекс на спину, я широко развел ее ноги и только сейчас заметил, что на ней не было нижнего белья.

– Где потеряла трусики? – спросил я, лаская ее пальцами.

Ее глаза закатились, а с губ сорвался стон. Не только это вызвало у меня улыбку, но и тот факт, что она была чертовски мокрой.

– Зачем ты прервал меня? – выдохнула она, собираясь обвить руками мою шею, но я перехватил их и завел ей за голову.

– Потому что собираюсь кончить в тебя.

Я вошел в нее одним грубым толчком и замер. Ее ноги инстинктивно обвились вокруг меня и крепко сжали. Все то же неповиновение в глазах заставило мою кровь вскипеть. Воздух был насыщен ароматом нашего возбуждения, и от одного запаха у меня закружилась голова. Я медленно вышел из нее и снова погрузился, удерживая ее взгляд.

– Ты не причинишь мне боль, – со стоном вырвалось из нее.

Я жадно набросился на ее губы, сжимая ее бедра. Мое тело напоминало оголенный провод, искрящийся от любого прикосновения. Жар скатился по позвоночнику, напряжение сковало каждую мышцу, но я контролировал себя, наблюдая за тем, как она распадается подо мной на части. Ее дыхание сбилось, грудь тяжело вздымалась, а ногти оставляли глубокие порезы на моей спине. Мы представляли собой чертов хаос – столкновение двух стихий, ни одна из которых не собиралась отступать.

– Кому ты принадлежишь, птичка? – хрипло спросил я, покусывая ее нежную шею.

– Только тебе, – ответила она, сжимая мои волосы на затылке.

Я чувствовал себя ненасытным зверем, чей голод невозможно было утолить. Я поглощал, разрушал, подводил к краю, а она смотрела на меня так, словно я был для нее целым миром. Воздух со свистом покинул мои легкие. Я сделал последний толчок и глубоко излился в нее, чувствуя опустошение.

– Я люблю тебя, – тихо, но твердо сказала она, касаясь губами моей щеки.

– Я причинил тебе боль.

– Прости, Рэй, но ты не способен на это. Ты никогда не причинишь мне боль, как бы сильно не был зол.

Тягучая усталость разлилась под кожей. Волны удовольствия все еще омывали мое тело, и я устало рухнул рядом с ней, не выпуская ее из объятий.

– Откажись от сыворотки.

Мягкая улыбка возникла на ее губах. На мгновение она закрыла глаза, удобно устроилась и снова посмотрела на меня.

– Я откажусь от нее, как только мы закончим начатое.

Тяжелый вздох сорвался с моих губ, но она тут же прижалась к ним своими. Ее поцелуи всегда были особенными. Они могли утихомирить любую бурю, бушующую у меня в груди.

– Сделай это для меня.

– Мне нужны гарантии, птичка. Мне нужно знать, что это не убьет тебя.

Алекс положила ладонь на мою грудь и тяжело сглотнула:

– Профессор поначалу пытался вытащить из меня монстра.

Кровь отхлынула от моего лица, а ярость тихо загудела в груди.

– Но вместе с тем сжигал воспоминания, не зная, что именно они нужны монстру. Я думаю, что сейчас монстр будет гораздо слабее, чем раньше.

– Это не гарантии, Алекс.

– Мне есть за что бороться, Рэй. Я не сдамся так просто монстру.

– За что?

Тень улыбки промелькнула на ее губах.

– За тебя. За нас. За все то, что будет после. Я не готова отказаться от всего этого.

Я зарылся пальцами в ее волосы, притянул ее к себе, впитывая аромат кожи. Алекс крепко обняла меня в ответ и, несмотря на то что была обнаженной, не дрожала от холода.

– Я сделаю это.

Я почувствовал ее улыбку на своей коже и закрыл глаза.

Глава 42. Алекс

Я знала, для чего Реджина дала нам день: она надеялась, что Рэй переубедит меня. Но если я в чем-то не сомневалась, так это в сыворотке. Поэтому, как только время истекло, мы пришли в тренировочный центр. Реджина вживила мне чип, и теперь настала очередь Рэя, который никак не решался ввести сыворотку. Он крутил шприц, смотря в одну точку. Будь его воля, он бы сломал его и выбросил, лишь бы состав не оказался в моей крови. Я перехватила его руку и заглянула в темные глаза.

– Сделай это, чтобы я прекратила чувствовать боль. – Я указала на ухо, за которым прятались швы.

Боль становилось нестерпимой. Мне с трудом удавалось сохранить спокойное выражение лица. Рэй набрал полную грудь воздуха. Я не могла выдержать его взгляд, поэтому подняла волосы, открывая доступ к шее.

– Вернись ко мне, – приглушенным голосом сказал он. Кончик иглы коснулся кожи. – Не вздумай оставлять меня, Алекс.

– Я не оставлю тебя.

Игла безболезненно пронзила кожу. Голова тошнотворно закружилась, и я покачнулась, цепляясь за предплечье Рэя. Кабинет накренился, пол и потолок поменялся местами. Губы Рэя двигались, но я не слышала слов. Пелена перед глазами стала такой плотной, что и его самого я больше не видела.

Самое главное: я не чувствовала боль.

Ничего.

***

Тени скользили вокруг меня, собирались в защитный кокон, сквозь который не мог проникнуть свет. Приятная прохлада ласкала кожу, оставляя за собой мурашки. Хотелось закрыть глаза и провалиться в эту тьму. Она звенела спокойствием и лишь легкие вибрации тревожили ее.

Что-то не так.