Серия взрывов стерла компанию с лица земли, словно ее никогда не существовало. Кто бы ни стоял за этим, он тщательно стирал следы, не оставляя каких-либо зацепок. Единственная информация, которая у нас была: оборудование вывезли в Кристал-Лейк. Как только мы заберем остальных Соколов, я собирался сжечь это место дотла.

Я сверился с картой, что оказалось бессмысленным: по всей видимости, Соколы уже приземлились, потому что вдали раздался взрыв. Броуди ударил по газам, выскочил на встречную полосу, уворачиваясь от машин. Джиджи бросила мне пистолет, в котором осталось всего четыре пули.

У нас даже не было запасов оружия, так что вся надежда была на то, что Минхо додумался взять его с собой.

Позади нас неслись копы, разрывая тишину воем сирен. Я развернулся, убеждаясь, что Джекс все еще в отключке. Проще всего было привести его в чувство, и выпустить монстра наружу, но по взгляду Ройса я понял, что он не станет этого делать.

Если я был уничтожен, то Ройс разбит.

Все знали, что в отсутствие Алекс именно на нем лежала ответственность. И если большую часть времени Ройс источал раздражающее спокойствие и веселье, сейчас же не мог замаскировать даже беспокойство. Оно волнами исходило от него и захлестывало всех в машине.

– Они живы. Все они, – повторяла Джиджи, обращаясь не только к Ройсу, но и ко мне.

Я ни в чем уже не был уверен.

Я хотел убедиться собственными глазами.

Прогремел второй взрыв. Броуди резко сбросил скорость и съехал на обочину.

– Ты остаешься здесь, – бросил я ему и вышел из машины, попутно цепляя маску.

Ярость стала единственной эмоцией, удерживающей меня на плаву. Я питался ею, обострял до предела, источал с такой силой, что воздух вокруг меня казался разреженным. Я не мог отказаться от нее, потому что не понимал, что скрывалось за ней. Казалось, там плотная, беспросветная тьма, способная утянуть меня в пустоту.

Я закрыл глаза, втянул воздух, а когда открыл их, то увидел алую пелену. Двумя точными выстрелами я сбил с ног копов, стоящих на границе. Вдалеке раздавались выстрелы, и счет пошел на минуты. Мы должны были не только помочь Соколам, но и угнать еще одну машину.

Мелкими перебежками мы приближались к границе. Я бросил быстрый взгляд на Броуди, убеждаясь, что ему не грозит опасность. Затем посмотрел на Джиджи и Ройса, чтобы не терять их из поля зрения. И только потом двинулся дальше.

Чем ближе мы подходили к границе, тем громче становился хохот Пэйдж. Я не знал, кто решится сказать ей правду. В прошлый раз ее смогли усыпить снотворным, в этот – запасы остались только на Джекса.

Отключив все эмоции, я опустошил обойму и достал нож. Внутри меня медленно поднималась тьма. Она была голодна. Она жаждала крови. И эта жажда ослепила меня настолько, что вокруг меня образовался вакуум. Я не слышал никаких звуков. Я видел только бледную кожу и просачивающиеся сквозь нее вены. Мое лезвие набросилось, как гадюка. Капли крови брызнули на лицо, и я втянул ее аромат, не ощущая ничего.

Ни одной эмоции.

Я вдавливал лезвие, вспарывал кожу, выпускал кровь, но ничего не испытывал. Словно моя жажда обернулась черной дырой и всасывала, всасывала, всасывала. Потребность разрасталась, становилась такой невыносимой, что я понимал: мне придется убить здесь всех, чтобы хотя бы попытаться усмирить ее.

– Сосите, уебки! – выкрикнула по-русски Пэйдж, и на этот раз мне не требовался перевод.

Прогремел очередной взрыв, и земля завибрировала под ногами. В этом хаосе сложно было разобрать, что, черт возьми, происходит. Но когда я увидел Билла, отбрасывающего от себя копа, в груди возник странный гул, подобно тому, если бы там разлилось облегчение. Наши взгляды встретились, и он коротко кивнул мне. Рядом с Биллом возникла Тара, трепетно вытирая лезвия ножа о костюм. Когда она подняла голову и увидела меня, в ее глазах вспыхнула радость.

Я тяжело сглотнул, замечая Минхо, Реджину и Пэйдж.

– Самое эффектное появление, слышишь, любительница прыгать с крыши? – крикнула Пэйдж и остановилась. – О, привет, здоровяк. На обнимашки нет времени, кажется, там вызвали подкрепление.

Внутри себя я начал обратный отсчет.

Три.

Пэйдж заметила Ройса и Джиджи.

Два.

Ее взгляд устремился вдаль, и, видимо, она увидела Броуди, потому что вскинула средний палец.

Один.

– Где она?

Наверное, следовало как можно скорее убраться отсюда, но никто из нас не двигался. Пэйдж переводила взгляд с меня на Ройса, и в глубине души она знала ответ на свой вопрос. Просто никто из нас не решался озвучить его.

– Ройс? – не выдержала Пэйдж и направилась к нему, игнорируя летящие в нее пули. Я швырнул нож, сбивая стрелка.

– Рэй? – дрожащим голосом позвала Тара.

Смесь страха, ужаса и паники отпечаталась на их лицах. Даже у Минхо. Я знал, что сейчас в нем не было сыворотки, и любая пуля могла убить его, как и Реджину. Но Минхо было плевать. Он стремительно приближался к нам, сжимая автомат.

– Нам нужно уходить, – сказал Ройс, на что Пэйдж вцепилась в его руку и не дала сдвинуться с места. – Пэйдж, я сказал, нам нужно уходить! – прорычал он, заставив ее отшатнуться. – Сейчас же!

– Давай, Редж. – Я притянул ее к себе, закрывая от свистящих пуль и вынуждая идти.

– Рэй, что произошло?

– Потом.

Но я не собирался объяснять ни ей, ни Пэйдж, ни остальным. Я хотел как можно скорее оказаться в Кристал-Лейке.

Как только мы оказались возле машины, Пэйдж пришла в чувство. Паника захлестнула ее с такой силой, что она не выдержала и толкнула меня в грудь.

– Где. Она?

Не дождавшись ответа, она толкнула меня еще раз. Еще раз. И еще. Она била, захлебываясь слезами, и, в конце концов, не выдержала и упала на колени. Я не мог смотреть на Пэйдж, но и глаза Тары были полны слез. Она с надеждой всматривалась в мое лицо, словно я мог дать какое-то объяснение. Но столкнулась с опустошением. Мои эмоции отключились. Пэйдж выплескивала свою боль, плача и разбрасываясь угрозами. Билл пытался вытрясти ответы из Броуди, и только Минхо и Реджина додумались спросить у Джиджи. Я не знал, куда делся Ройс. Я просто надеялся, что почувствую физическую боль вместо той, что пульсировала у меня в груди.

В конце концов Пэйдж выдохлась. Она слышала каждое слово Джиджи, но отказывалась принимать новую реальность.

Впервые я понимал Пэйдж как никто другой.

– Мы должны найти ее и спасти, – не без труда сказал я, на что Пэйдж торопливо кивнула и стерла слезы с лица окровавленными руками, – нужно угнать автомобиль.

На этот раз кивнули все.

Глава 7. Алекс

Я спала урывками, боясь упустить вторжение. Я отказывалась от приготовленной еды и перебивалась фруктами. Сыворотка все еще была во мне, но впервые я ощущала во всем теле слабость. Постоянно хотелось спать, и если бы не адский холод, сжимавший меня в ледяных тисках, то, возможно, мне удалось бы уснуть.

Тим и Тея разговаривали каждую секунду. Я устала от звука их голосов еще в первый день и снова предприняла попытку свернуть шею Тее.

У меня не получилось.

Нас обеих прошил удар током и отбросил по разным сторонам камеры. Так Профессор намекал, что мне лучше не приближаться к ней. Сам он больше не приходил, но я знала, что за мной идет круглосуточное наблюдение.

– Как ты в одиночку пересекла границу? – внезапно спросил Тим, вырывая меня из мыслей. Он согнул ноги в коленях, обвил их руками и теперь раскачивался на месте.

– О чем ты?

– Граница между Мексикой и Америкой. Ты в одиночку ее перешла. Там же могут отвести в комнату страха.

Мои брови так и норовили сползти к переносице. Пришлось приложить невероятное усилие, чтобы скрыть недоумение. Почему он считал, что я перешла ее в одиночку?

– Кто рассказал тебе об этом?

– Профессор, – прочистив горло, сказала Тея и поднялась, чтобы размяться, – ты крутая, раз в одиночку смогла не только перейти границу, но и доехать до Чикаго.

Что, черт возьми, происходит?

– Я бы точно попал в аварию, – закивал Тим, соглашаясь с Теей, – ты не уставала за рулем?

– Нет, – неопределенно ответила я, но их не интересовали мои эмоции, только слова.

– Крутая, – подтвердил Тим и тоже поднялся, – сделаем зарядку?

Не дождавшись моего ответа, он начал разминаться. Тея в нашей камере тоже присоединилась к нему, и теперь я смотрела, как они тренируются. Их техника не была какой-то особенной, а упражнения походили на те, которые делают в школе. Я знала их, потому что кое-кто постоянно стонал, считая, что эти занятия не сделают ее выносливой. А после каждый день отказывался выходить со мной на пробежку.

Боже, я запрещала себе скучать по ним, но тоска становилась с каждым днем все сильнее и разрывала мое сердце на части. Я подтянула ноги, прислонилась головой к стене и закрыла глаза, которые наполнялись слезами.

– С другой стороны, – начала запыхавшаяся Тея и присела на корточки, – хорошо, что у тебя не осталось семьи и друзей на материке.

– Почему?

– Потому что никто не будет тебя искать, скучать, любить.

Я одарила ее пристальным взглядом. Почему Профессор рассказал им, как именно я оказалась в Чикаго, но промолчал о Соколах? Какую игру он ведет?

– У меня, например, тоже никого не было.

– Ты же понимаешь, что это ложь? – спросила я, и ее голубые глаза сверкнули.

– Нет, – протянула она, и на ее губах расцвела искренняя улыбка, – у меня никого нет. Ни семьи, ни друзей, ни парня. Я скиталась по улицам, перебивалась объедками, пока меня не забрали. Я даже не стала сопротивляться.

Она постоянно повторяла эти факты, будто пыталась убедить в этом себя, а не меня. Удивительно, но история Тима звучала так же.

Никакой информации о семье. О месте, где он вырос. Лишь размытые воспоминания, и те не отличались подробностями.

И это каждый раз заставляло меня вспоминать о другом человеке, чьи воспоминания звучали подобным образом.

«Я не помню, чтобы когда-либо жил в доме. Над головой был какой-то навес, потому что я не чувствовал капель дождя. Однако вкус пыли осел на языке. Я не помню, в какой стране жил, где находил еду и кем были мои родители. Поэтому, когда за мной пришли, я не особо сопротивлялся.»

Я не стала произносить в голове имя самого доброго человека, которого когда-либо знала. Это причинило бы огромную боль, а у меня и так не осталось сил.

– Сейчас придет Профессор. – Взгляд Теи внезапно стал потерянным, будто кто-то влез в ее голову и начал управлять телом. – Не борись, – тихо добавила она, поднялась и отошла. Тим последовал ее примеру.

Дверь распахнулась, и на этот раз я была готова ко встрече с Профессором. Он хотел трахнуть мой мозг? Кое-кто делал это годами, так что Профессору лучше найти другой способ, чтобы вытащить из меня эмоции и правду.

***

Профессор расслабленно сидел в кресле и прокручивал в пальцах ручку. Его взгляд скользил по моему лицу, и это длилось на протяжении нескольких минут. В кабинете царило напряжение, воздух стал густым, как кисель, но никто из нас не собирался говорить первым. Странная безмолвная битва не надоедала мне. Какая разница, где сидеть: в камере или в его кабинете? По крайней мере, здесь нет решеток.

– Почему ты не рассказала Тиму и Тее о командире «Плазы»? – наконец-то спросил он и вскинул брови.

– Мы не близки, чтобы я рассказывала им что-то о своей жизни.

– Он является ее частью?

– Нет. – Я подавила порыв сжать руку в кулак.

– Кольцо на твоем пальце. Ты замужем?

– Туше. Мой муж убил бы всех, кто встал бы между нами.

Профессор тихо усмехнулся, приложив пальцы к губам.

– Тогда хорошо, что у тебя его нет.

– Да, – я сделала долгую паузу, прежде чем добавить, – хорошо.