Верочка замерла от звука этого голоса. Низкого, с хрипоцой. Слишком знакомого. Не может быть! Таких совпадений просто не бывает! Но оно случилось!
Черт возьми! Лучше бы этот киллер ее пристрелил. Было бы не так больно…

Глава 4

Егор Сотовский и так сегодня опаздывал. Вечерние пробки предсказуемо тормозили Приморское шоссе. Но все же он решил выполнить поручение Марины, заехать в реабилитационный центр в Лахте и передать детям подарки от спонсоров. Тем более, что это было по пути. Но теперь он ехал совсем в другую сторону и вез к метро самую немыслимую из всех возможных пассажирок.

Ему и в страшном сне не могло присниться, что Верочка вдруг окажется в его машине. Но она вдруг оказалась. Он даже сам не понял, как.

Он уже не один раз посмотрел в зеркало заднего вида, но морок не рассеялся. Да, это была она. И на мгновение в ее глазах он увидел… ужас. Она его боится? Да нет. С чего бы это? В следующую секунду она уже улыбалась своей фирменной улыбкой колдуньи, которая не сомневается в своих чарах. Улыбкой, которую он так и не смог забыть…

– Да! Сто миллионов процентов! Я опаздываю на свидание. Ты, как всегда, прав! Вот это встреча! Привет, Егор! – Верочка изобразила радость, хотя мечтала выпрыгнуть из машины на полном ходу.

– Привет, Верочка! Умеешь ты удивлять!

Это еще мягко сказано. В последний раз они виделись шесть лет назад. И это была не просто встреча, а сумасшедший коктейль из радости, удовольствия и боли.

Давно…

Егор прилетел в Питер на похороны отца, но не сказал номер своего рейса и время прибытия никому, кроме Верочки. Она встретила его в аэропорту, и они, как обычно, сразу приклеились друг к другу, сплелись, не оторвать. Целовались и обнимались в такси, в лифте, в ее квартире. Просто не могли надышаться друг другом, потому что очень любили и очень соскучились.

Егор служил в армии, Верочка его ждала. После срочной службы он заключил контракт еще на год, она ездила к нему в Подмосковье, он приезжал к ней в Питер, они использовали любую возможность побыть вместе, даже похороны его отца.

На следующее утро, прежде, чем уйти к матери, к семье, к общему горю, Егор долго целовал Верочку и сказал, что напишет, позвонит, как только сможет, сообщит о дате похорон. Не сообщил…

Сейчас…

Всё это обрушилось на нее внезапно. Воспоминания, ощущения, будто и не было этих лет. Будто им опять чуть за двадцать, и они безумно влюблены и безумно счастливы.

Тогда она еще не знала, что на чаше весов ее судьбы боль будет равна счастью. И если бы не было в ее жизни этой огромной любви, не было бы слишком большой дыры в сердце от ее потери.

Впрочем, долго горевать ей не позволили обстоятельства. Надо было тупо выживать. И тогда и сейчас. Потому что киллер вовсе не остался стоять растерянным столбом возле реабилитационого центра, он преследовал Верочку.

Во всяком случае за машиной Егора резво ехал курьер в желтой куртке с капюшоном и черном вязаном шлеме на электровелосипеде.

И опять она испытала этот страх, который наваливается тонной и начинает душить, лишая возможности нормально дышать и думать рационально. Мысли метались. Бабочка чудом избежала булавки, но над ней опять занесли сачок.

Зачем киллер едет за ней? Он будет стрелять? У всех на виду? Одной рукой держать руль, другой стрелять? Сможет ли попасть? Или встанет рядом на ближайшем светофоре, чтобы точно не промахнуться? Или он будет просто следовать за машиной, пока Верочка не выйдет из нее, и тогда продолжит ее убивать?

Или ей вообще просто кажется. Мало ли курьеров вокруг, может быть, это вообще другой человек в такой же униформе. Что же ей делать?!

Страх взял верх над гордостью. Она не может рисковать и должна обезопасить себя. Ради Матвея. Даже если для этого придется унижаться и просить.

– А знаешь что, Егор! Нет, я вовсе не опаздываю на свидание. Отвези-ка меня домой. К себе домой! – внезапно заявила Верочка тоном куртизанки, которая решила прямо сейчас пуститься во все тяжкие.

Но потом решила все же не пугать парня, и нашла хоть какое-то разумное объяснение.

– У вас же сегодня праздник? И хотя меня на него, конечно, не пригласили, все же я очень хочу поздравить Дарью Александровну. И раз уж ты так удачно попался на моем пути, это судьба!

Ей почти удался этот веселый, беззаботный тон. Да, она бабочка, порхающая по жизни, вдруг меняющая пути и направления, как ей захочется. Впрочем, Егор именно такой ее и считал. Так что, наверное, даже не сильно удивился.

– Ты серьезно? – все-таки уточнил он.

Она же не могла не понимать, что ее появление в его доме может вызвать не просто фурор, а скандал?

– Думаешь, твоя мать вышвырнет меня вон? – не смутилась Верочка.

Да и пусть! Важно, что киллер этого уже не увидит.

– Я люблю рисковать! – ее улыбка стала еще шире.

– Хорошо. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – усмехнулся он.

Он никогда не мог ей отказать. Даже сейчас, после того, как она его предала, бросила, ушла шесть лет назад. К тому же он считал, что как-то низко вспоминать прошлое и сводить счеты с женщиной.

Господи, как же она по нему скучала! По этой чуть ироничной, обаятельной улыбке красивого, сильного, уверенного в себе парня. Конечно, он повзрослел. Это уже не тот мальчишка, с которым она часами целовалась когда-то на морозе, и который написал в день ее рождения во всю стену соседнего дома: «Я люблю тебя, солнышко!».

Сейчас он даже слишком стильный, богатый, ухоженный и чужой. Хотя нет, это она чужеродный элемент и в этой его дорогой машине с кожаным салоном, и в его жизни. Вот куда она полезла? Она не оделась сегодня для выхода в свет, да и не было у нее лишних денег на шмотки. Откуда они у матери-одиночки?

У Егора деньги были. И сейчас и тогда. Его отец работал в Госстрое еще при СССР, в 90-ые занялся строительным бизнесом, его фирма процветала и получала крупные заказы. После смерти отца сын не менее успешно вел бизнес.

Сейчас успешный бизнесмен резко перестроился в крайний левый ряд и ушел на разворот. Курьер же промчался мимо. То ли не успел среагировать, то ли и не собирался никого преследовать, а Верочка обозналась и просто так напросилась в чужой дом, где ей никто не будет рад.

– А ты же ехал в реабилитационный центр. Кого-то навещать? Тебе, может быть, нужно туда вернуться? – спохватилась незваная гостья.

Она понимала, что ведет себя бесцеремонно, но ей надо было сбежать от киллера. Но если Егора ждет в палате ребенок, то Верочка поступила просто по-свински. Она же не знала точно, есть ли у него дети. Лиза бы, наверное, сказала ей. Но вообще-то кто она такая, чтобы ей сообщали подробности личной жизни Егора?

– Завтра вернусь, – отмахнулся водитель. – Ничего срочного. Мы там пристраиваем бассейн ко второму корпусу. Моя фирма. Марина узнала об этом и решила купить детям игрушки. Попросила меня отвезти.

– Твоя жена? – поняла Верочка. – Надеюсь, она не будет сильно против моего визита?

Все-таки она приняла максимально тупое решение. Не нужно ей ехать в особняк Сотовских. Косые взгляды его матери она переживет, но знакомство с его супругой ей зачем? Вот дура!

– Даже если и будет, она хорошо воспитана, чтобы это не показать, – сообщил счастливый муж идеальной жены.

И Верочка тут же почувствовала себя репейником, который пристал к Егору и обманом затесался в букет английских роз. Да, она плохо воспитана. Это не новость. Она никогда не была ему ровней. Даже когда они были студентами. Но сейчас между ними пропасть. Она по сути обслуживающий персонал для таких, как он. Его жена могла бы нанять Верочку, если бы Егор ее вдруг бросил, как бросил муж-олигарх ее клиентку Клару.

Ага! Размечталась! Бросит он хорошо воспитанную любимую женщину ради какой-то ненормальной истерички, которая ворвалась в его машину.

– А ты? – спросил Егор – Ты что делала в реабилитационном центре?

На миг в ее глазах опять промелькнул этот непонятный ему страх, почти ужас.

– Я там работаю. С детьми. Психологическая помощь, – тут же соврала она.

– Хорошая работа, нужная, – оценил он.

А ей стало стыдно. Потому что на самом деле, ее работа – за деньги утешать богатых, которые тоже плачут. Ничего общего с помощью больным детям. Но все же это не стопроцентная ложь, ведь одному-то она точно помогает. Матвею. Этот мальчик оправдывает существование Верочки на земле. Так что не такая уж она и плохая, хотя, конечно, чего греха таить, не хорошая.

– А как дела у Фила? – неожиданно сменил тему Егор.

– Нормально.

– Он так и не может ходить?

– Да, он передвигается на коляске.

– Вы так и не поженились?

– Нет…

Это же его тоже не удивило? Разве Верочка похожа на жену декабриста? На ту, кто выйдет замуж за инвалида? Такой красотке явно нужен мужчина в самом расцвете сил, в начальственном кресле, а не в инвалидном.

Фил – это Филипп, еще один парень из их совместного прошлого, из общей студенческой компании. Верочка изменила именно с ним Егору. Во всяком случае, Егор так думал.

Сердце стучало слишком сильно, щеки пылали. Верочка опустила стекло. Ей нужен воздух! Она чувствовала себя теннисной ракеткой, которая едва успевает отражать пушечные удары чемпиона Ролан Гаррос и вот-вот порвется. Мяч не уходит за предела площадки, а она уже в ауте от происходящего.

Ну когда они уже окажутся на месте и не наедине?

Роскошный особняк Сотовских был построен в английском стиле. При желании там можно было снимать «Аббатство Даунтоун». Большой дом стоял на берегу озера среди сосен в Курортном районе Петербурга. И за те шесть лет, что Верочка там не была, стал еще роскошнее. Теннисный корт там точно имелся, как и поле для гольфа, сауна, бассейн. Там были в наличии все атрибуты богатой и красивой жизни.

А вот призраков в наличии не было. Но хозяйка особняка – Екатерина Александровна Сотовская вдруг увидела именно его. Вернее, ее…

В разгар праздника ее сын явился домой не один. А с той, кого его мать всегда считала бомбой, заложенной под фундамент благополучия их семьи.

В жизни Екатерины Александровны почти все было именно так, как она хотела. Конечно, она была не властна над болезнью и смертью. Но все остальное она выстроила даже лучше, чем ее муж из Госстроя.

Именно она всегда мотивировала и вдохновляла супруга, помогала продвигаться по карьерной лестнице. Она знала, как важна для мужчины достойная женщина. Так что сын ее женился по всем правилам, на девушке из хорошей семьи, с безупречным вкусом и манерами и отличным образованием. И все благодаря усилиям Екатерины Александровны. Она ведь была не из тех, кто пускает что-то на самотек, надеясь, что дети сделают правильный выбор.

Конечно, в юности она позволяла сыну развлекаться с теми, с кем он хотел. Дело молодое. Но потом ему пришлось повзрослеть. Угрозу в виде рыжей и бесстыжей хабалки из коммуналки его мать, к счастью, вовремя ликвидировала.

И вот теперь эта самая хабалка снова здесь? Рядом с Егором?! Да как такое вообще возможно? Может быть, ей это сниться?

Когда Екатерина Александровна поняла, что всё происходит наяву, она потеряла не только дар речи, но и свой бокал. Он выскользнул у нее из рук и разбился вдребезги о мраморный пол, забрызгав всё красными пятнами. На какие-то долгие секунды Верочке показалось, что это не вино, а кровь…

Мать Егора вполне могла нанять киллера. У нее бы хватило и денег, и ненависти. Неужели это она? И Красная шапочка сама явилась в пасть к волку, вернее, волчице?

Глава 5

Вообще-то Верочка любила быть в центре внимания. Но на такой фурор явно не рассчитывала.