– Съесть? Нет, не собираюсь. Вкус человечины слишком преувеличен извращенцами, поверь, ваше безвкусное мясо меня не прельщает уже очень давно. Что же до твоего вопроса, то находишься ты в Небывальщине. Проще говоря, это параллельный мир, населенный сказочными созданиями, коими нас считают люди. Ты ведь из мира людей пришла?

– Я не знаю. – Света стащила с головы шапку – в какой-то момент ей стало жарко, – и растерянно взлохматила и без того запутанные сальные волосы. – Я очнулась недавно в какой-то странной хрустальной пещере, полной трупов, а до этого ехала домой в машине. Что случилось потом, тоже не помню, и ничего, совершенно ничего не понимаю. – Она коротко обрисовала, как оказалась сначала в лесу, а потом в горах. – Почему вы сказали про мой запах? С ним что-то не так?

– Да пахнешь ты одной очень колоритной личностью, которой давно в живых нет, – ответил дракон. – Запах застарелый, пропитавший тебя, словно ты с ней долгие годы жила бок о бок. Правда слухи начали ходить, что она вернулась в Небывальщину, но слухи – всего лишь ничем не подкрепленные слова. Мне же не настолько любопытно, чтобы тратить время на выяснения, правдивы они или ложны, своих дел хватает.

– Что это за личность? – удивилась Света, даже понюхала руку. Ничего, запах как запах, вонюченький, немытый. «Ванну бы», – тоскливо подумала девушка.

– Баба Яга.

Коржиковой показалось сначала, что она ослышалась, потом рассмеялась.

– Баба Яга? Вы, наверное, ошиблись, среди людей Бабки Ёжки только в фильмах встречаются и на новогодних утренниках.

– Ошибки нет, – просветил ее Змей Горыныч. – Ее это запах. Говоришь, по лесу шла? Хрустальные пещеры в Небывальщине – нехорошие места, в них лучше не соваться. Одна такая находится на границе с Дремучим Лесом, ее запах на тебе тоже есть. Поэтому ты смогла пройти лесными тропами некоторое время, и волки тебя не тронули, учуяв запах хозяйки. В противном случае ты практически сразу стала бы чьей-то добычей, Дремучий Лес своих не трогает.

– Правда? – наивно спросила Света, мысли путались в голове, соображать получалось с трудом.

– Вставай, – хмыкнул дракон, – в лучших традициях сказок буду поступать: накормлю, напою и спать уложу. Сейчас ты явно не готова к разговорам. Идем. – И начал медленно подниматься на свои могучие четыре лапы, благодаря чему увеличиваясь в размерах в несколько раз. Вылитый Смауг, только с тремя головами.

Громадина!

Вот только, когда Света последовала его примеру, ее повело в сторону. Немного покачавшись на ногах, она сделала пробный шаг вперед, потом еще и еще один. Вроде бы получалось неплохо, но длилось «неплохо» до первого большого драгоценного камня, о который она споткнулась. Падая вновь на золотые горы, девушка подумала, что лимит собственной выносливости она исчерпала. Упав, с облегчением отключилась.

***

Небывалых размеров заснеженная поляна, окруженная вековыми деревьями, словно стражами, – толстыми, дубоподобными и белыми, встретила путников багряно-алыми бликами костра, высотой с двухэтажный дом и полным отсутствием порывов ветра и снегопада. Будто и не было ярости Зимнего Леса, будто она привиделась. Резкий переход от завываний ледяной вьюги в мерную тишину, где тепло потрескивало пламя, слышалась уютная, спокойная речь и доносился умопомрачительный аромат жарящегося мяса, ошеломил. Яну так точно. Почти обессиленно, она легла животом вперед и несколько мгновений провела, вдыхая запах лошадиной гривы. Казалось бы, она готовилась к приезду к Большому Костру, ожидала этого, но все равно пропустила нужный миг перехода. Теперь впитывала каждой клеточкой кожи в раз успокоившийся Зимний Лес, атмосферу вокруг и навалившееся облегчение, что какая-то часть пути – пусть и самая малая – закончена.

– Добро пожаловать к нашему Костру, дорогие гости, – раздался приятный, но хриплый голос недалеко от них. Он напоминал отзвук ломающихся в океане льдов – гулких и трескающихся от силы разрушения.

Яна вернулась в сидячее положение на спокойно замершей Сивке-Бурке и смогла рассмотреть подошедшего к ним мужчину. На вид ему было около тридцати-тридцати пяти, твердые, будто высеченные изо льда черты лица, неестественно светлые голубые глаза – чисто собака-хаски, короткие серебристые волосы, взлохмаченные и непослушные. А еще у него была борода, точнее… вот как назвать легкую мужскую поросль, которая уже не щетина, но еще и не бородатость? Яна затруднялась с ответом, но увиденное ей определенно нравилось, хотя обычно мужчины с повышенной волосатостью вызывали у нее равнодушие. Как-то сложно было симпатизировать тем, у кого после еды в волосах на подбородке путались кусочки мяса, кетчупа и чего-нибудь еще. Или просто ей попадались неудачные экземпляры до сих пор? Наверное, все-таки именно они и попадались. Потому что статный, мужественный блондин в стальном коротком полушубке производил сильное впечатление, которого не портило ничего.

– Декабрь! – Кащей по-дружески пожал руку незнакомцу, оказавшемуся двенадцатым месяцем. – Приютите на постой?

– Мог бы не спрашивать, твои сыновья нам уже отправили весточку – палаты готовы и только ждут вас.

Бессмертный благодарно кивнул и приблизился к Яне, легко стащив ее на землю. Немного потоптавшись по снегу, придерживаемая за талию, она поняла, что стоять может, но хорошо бы и просто посидеть, а не трястись в седле от безумной скачки. Немного вело в сторону, но это нестрашно.

– Так вот она какая – вернувшаяся в Небывальщину Баба Яга, – Декабрь подошел вместе с Кащеем и внимательно разглядывал девушку.

– Добрый… – хотела было поздороваться она, но сообразила, что понятия не имеет, сколько сейчас времени. С такой погодой не разберешь: утро, день, вечер или уже ночь на дворе?

– Вечер, – помог ей месяц, поняв затруднение.

– Добрый вечер, спасибо за приют, – ничуть не смутилась она.

– Мы рады гостям, особенно друзьям, – ответил Декабрь. – Идемте, познакомим вас со всеми, и заодно расскажете нам подробнее о целях вашего путешествия.

Яна обратила внимание на компанию вокруг пламени, рассматривая греющихся сказочников. Точнее, хозяев и еще двух их гостей, зато каких!

Приближаясь в компании товарищей по путешествию к собравшимся, она отметила несколько моментов. Костер совершенно не чадил дымом и не обжигал, лишь грел. Декабрь внешне выглядел немного старше своих братьев, хотя она всегда невольно считала январь самым «старшим» месяцем в году, ведь он был первым. А вот внешностью и статью никого из них природа не обделила, не мужчины – мечты. Хах! Жаль, она не планировала оставаться в Небывальщине, иначе точно решила бы искать себе парня или мужа в такой шикарной компании. Но, бросив взгляд на рядом идущего Кащея, шуточную мысль отбросила. У мужчины взгляд потемнел, в нем явственно проскользнуло предупреждение. Надо же, ее ревнуют! Бурева поспешила успокоить его, взяв за руку, просто она не привыкла быть с кем-то в отношениях, да и серьезно не рассматривала идею левых романов. И уж точно не собиралась никого провоцировать. Ее поняли, но за талию притянули к себе поближе. Собственник.

Лямурные страсти отошли на второй план, когда Яна встретилась взглядом с Серым Волком – ленивым, чуть насмешливым, но очень добрым и мудрым. Почему-то почудилось, что взгляд ей этот был знаком, очень сильно знаком.

Шелест ветра в черноте, пронзительный крик вестницы-совы и надвигающийся магический шторм, способный перевернуть судьбы многих.

– Не бойся, маленькая, тебя не тронет.

Детская рука путается в густой шерсти, сердце греется рядом с большим и надежным.

Рядом с большим зверем не страшно.

Рядом.

Ты обещал.

Яна вздрогнула, в висках кольнуло от воспоминания. Оно не было четким, как другие, но все-таки было.

Мощный зверь развалился на снегу, словно не чувствовал холода, и был похож на султана, возлежащего на ложе. Не сразу можно было оторвать от него взгляд и заметить, что рядом с ним сидела девочка лет десяти-двенадцати. Жалась к нему, как репей, и поглядывала на новоприбывших со смесью страха и любопытства.

– Волчара! – Мимо компании вперед всех пронесся Баюн, врезавшись в серого великана. – Давно не виделись!

– Кошак драный, не пугай мне дите! – проревел тот, осторожно отодвигая малявку с линии прыжка питомца Бабы Яги.

Пока эта неожиданная парочка обменивалась бурными приветствиями, к Яне снова обратился Декабрь:

– Садись, Буря, вон там: теплее будет и всех увидишь, со всеми поговорить сможешь.

– Спасибо, – немного устало улыбнулась она.

Потом оглянулась на Сивку-Бурку – надо было бы привести лошадку в порядок, но той уже занималась парочка забавных снеговиков с яркими морковками вместо носа. И не только ею, волка Влада и коня Кащея тоже не оставили без тепла и внимания.

Яна собиралась отдохнуть и провести время в очень приятной компании. Но, пробираясь к своему месту, слишком поздно поняла, что закон подлости не дремал. Никакой злой силы, никакого угрожающего умысла, просто она споткнулась. Случайно. Настолько внезапно подвернулась нога, что сообразить Яна не успела, а когда упала в пламя, поняла, что и думать поздно. Огонь сначала безлико лизнул по одежде, человеческой плоти, чтобы через миг хлестко зашипеть и окружить со всех сторон. Яна будто оказалась в оранжево-багряном хаосе и никак не могла понять: жива она еще или уже мертва, больно ей или боль только кажется, падает ли она куда-то или крутится подобно песчинке, ставшей заложницей всесилия неведомого смерча. Ей казалось, что она кричала, но именно казалось, а было ли на самом деле – ведали только боги Небывальщины.

Сколько продолжалось умирание, если это было оно, сказать невозможно, но в какой-то момент сознание покинуло Буреву. К счастью.

Первое, что почувствовала девушка, очнувшись – насколько вокруг жарко, и уже потом услышала уверенный голос, зовущий ее:

– Яна, открывай глаза. Ну же, не делай вид, что все еще спишь.

А она спала?

– Сначала был обморок, перешедший в сон, правда, в короткий.

Распахнув глаза, Бурева увидела склонившегося над ней Кащея. Миг разглядывания и моргания сменился нахлынувшим потоком облегчения, в котором было так же легко потеряться, как и огненной стихии. Главным образом она почувствовала радость от того, что жива и не сгорела в Большом Костре. Все же хорошо, когда находишься в сказке, здесь возможны любые чудеса. Скорее всего, окажись она в схожей ситуации в родном мире – наверняка бы погибла, либо лежала в больнице в тяжелейшем состоянии с ожогами, которые остались бы с ней до конца дней. Подскочив на месте, она обхватила мужчину руками за шею и уткнулась туда же носом. Яна не плакала, но накатившие воспоминания о пережитом заставили ее испытать несколько неприятных мгновений. Поэтому она старательно сопела, прижимаясь к источнику надежности и безопасности, и успокаивалась.

Кащей поглаживал ее по спине и ворчал, но как-то по-доброму:

– Эх ты, госпожа грация, умудрилась споткнуться на ровном месте. И нет чтобы на снег падать, полетела туда, куда не следовало.

– Я не специально, – пробормотала она, голос получился глухим и немного надрывным.

– Еще бы специально! – рыкнули ей в ухо. – Кабы так, с неделю сидеть не смогла бы на заднице.

Яна пофыркала, ничуть не испугавшись. Страх перед Кащеем давно растворился в новых эмоциях.

– Закончила страдать, женщина? – поинтересовались у нее через некоторое время. – Нам еще нужно найти, где можно укрыться и передохнуть. Проклятье, в худшее место нас не могло забросить! Но лучше со мной, чем если бы ты была одна.