Среагировав на слова Бессмертного, Яна посмотрела мужчине в лицо. Он хоть и продолжал обнимать ее, а жесткий взгляд цепко осматривал территорию вокруг. Очень правильно, между прочим. Кто-то же из них двоих должен думать головой, а не эмоциями и соблюдать хладнокровие в экстремальных ситуациях. У Яны пока плохо получалось брать себя в руки, зато она не истерила, как некоторые девицы в книжках, что тоже было приятно. Тоже уделив внимание окружающей реальности, она почувствовала, как внутри все похолодело, несмотря на жару, похолодело до лютого холода. Подчиняясь Кащею, она встала на ноги, но вцепилась ему в руку похлеще любого клеща.

– Что случилось? Как мы здесь оказались и что это за место?

– Большой Костер – это не совсем пламя, сжечь может только в том случае, если захотят его хозяева. Основная его функция – телепортация, но хаотичная для любого чужака, шагнувшего в него. Поэтому пользоваться им могут только Месяцы и больше никто. Костер родился вместе с ними и исчезнет в тот же миг, когда не станет их, если подобное, конечно, случится. Когда ты упала в пламя, я успел тебя поймать за руку, поэтому нас не разделило.

– Мы далеко от Зимнего Леса? – Похоже влипли они не просто в неприятности, а в грандиозные проблемы.

– Нас забросило слишком далеко, поэтому придется идти к ближайшему телепорту. В противном случае добираться до дома будем несколько лет.

– Мы не можем возвращаться так долго!

– Конечно, не можем, да и не будем, – успокоил ее Кащей. – Главное выбраться из Пекельных Болот, а там будет проще. Можешь считать, что твое испытание Огнем началось.

– После будут Вода и Медные Трубы? – вяло пошутила Бурева.

– Однозначно, как и положено в сказке.

Большой Костер телепортировал Кащея и Яну на болота, одни из самых жутких, которые девушка могла только представить. В Яснобыльщине она по лесам не особо много ездила, если только с друзьями на шашлыки или на речку. Но болотами там, понятное дело, и не пахло. Парочка незваных гостей топей застыла на небольшом участке твердой земли, вокруг них булькала сплошная черная масса, неподвижная и слишком вязкая. В некоторых участках, которые напоминали странные миниатюрные гейзеры с вырывающимся вверх пламенем, можно было рассмотреть ленивое, чудовищное движение в вечном водовороте. Попадись в такую трясину и можно попрощаться с жизнью, и даже вытянуть не получится – не будет времени и возможности успеть сделать вообще хоть что-то. Короткие вспышки огней практически не освещали пространство, зато вокруг парили и светились странные зеленовато-желтые огни, напоминающие гигантских светлячков. Их было так много, что вполне спокойно можно было видеть в этом месте, несмотря на мрак. Деревья и кусты вокруг напоминали скрюченные, искривленные древесные скелеты, опутанные многослойными нитями паутины. Уж насколько Яна была равнодушна к паукам, но даже ей стало не по себе от подобного зрелища, а уж попади сюда какой-нибудь арахнофоб, вмиг бы отдал богу душу.

При этом вокруг было неестественно тихо, даже обычных лягушек не было слышно, не говоря уж про какие-то иные шорохи и звуки. Лишь глухое редкое бульканье огненных гейзеров тревожило болотистое кладбище. Почему-то именно подобная ассоциация пришла в голову Яны. Пока она осматривалась, Кащей снял с себя верхнюю одежду и жестами показал ей сделать то же самое. Оказалось, что сумку со своими вещами, которую она несла к костру, в портале Яна не потеряла: либо повезло, либо снова постарался ее спутник. Но в любом случае это значило, что совсем уж дикарями им путешествовать не придется. У обоих имелось все необходимое, чтобы совершить приличный марш-бросок через топи, не умереть от голоду и не ночевать непонятно как. Засовывая вещи в свой походный мешок, Яна предпочла бы остаться вообще в купальнике, но здравый смысл подсказывал полную глупость данного поступка. Поэтому на ней остались штаны и свитер, а теплые валенки она все-таки поменяла на более крепкие сапоги.

– Что мне нужно знать об этих болотах? – спросила Яна.

– То, что под ними находится территория Пекла, – буднично сообщил Кащей.

– Пекла… Ада, что ли? – не сразу дошло до нее.

– Да.

– Подожди! Настоящий ад находится у нас под ногами?! Вий! Это с хозяином мы виделись в Дремучем Лесу тогда?

– Все верно; черти, грешники и все прочее живет там своей жизнью. Пекло настолько же реально, как и сама Небывальщина, имеет свои законы. Ниян, скорее всего, уже в курсе нашего прибытия. Возможно, мы еще с ним пересечемся.

Кошмар! Во всех сказках Огонь представлялся самым простым испытанием из трех возможных, и если уже сейчас ее забросило в преисподнюю, то какими же чудовищными станут Медные Трубы?!

– Это плохо или хорошо, если мы с ним встретимся?

– Смотря в каком настроении он будет.

Лишняя одежда была снята и убрана в походные сумки, сами сумки были перекинуты через грудь, чтобы не соскальзывали и не потерялись при непредвиденных обстоятельствах. Кроме этого, Кащей повязал себе и Яне на головы косынки, так лихо повязал, по-бандитски, что девушка не удержалась от смешка и окончательно избавилась от уныния. Да, первоначальный план путешествия в кругу защитников провалился, но зато и теперь она не оказалась одна. Бессмертный не бросит ее в беде, не таким он казался сказочником. Не только потому, что между ними что-то происходило. Яна догадывалась, что он желал отомстить за смерть и исчезновение Бабы Яги. Он никогда не скажет и не покажет, но уничтожение любимой женщины наверняка сильно ударило по величайшему колдуну Небывальщины. Порой Яна ловила на себе его внимательные, какие-то сосредоточенные взгляды и могла только догадываться, что он думал в эти мгновения. Сравнивал их или, наоборот, не желал видеть одну в другой? Как же все было сложно!

Кащей приблизился к бережку и присел на корточки перед тинистой водой, если вязкую субстанцию можно было так назвать. Яна сделала шаг в сторону, желая видеть, чем он собирался заниматься. Кащей прикоснулся кончиками пальцев к болотистой жидкости и пошевелил ими, а когда вытащил руку – пальцы оказались испачканы чем-то темно-зеленым, почти черным. Как если бы он сунул их в густую краску. Несколько секунд пришлось подождать, а потом вода вспучилась в трех местах у берега, и девушка увидела три высунувшиеся на поверхность головы. Макушки принадлежали особям женского пола – это можно было определить достаточно легко, и Яна даже предположила, кто предстал перед ней. Кикиморы, наверное. Или все-таки русалки? Нет, вряд ли. У русалок точно не должны были расти на головах поганки и небольшие мухоморы, а сучкообразные носы напоминали нос Буратино, только кем-то свернутый на бок. Но какие же у них были глаза! Точно болотистые омуты, без белков и радужек, способные увлечь в безвозвратную пучину на веки вечные.

Болотистая нечисть производила очень сильное впечатление и совершенно не казалась безобидной.

– Чего тебе надобно, темный хозяин? Зачем пугаешь и баламутишь наш омут? – зашептала одна из них. От этого говора у Яны побежали мурашки по коже. Был он обволакивающим, затуманивающим, лишающим воли. Страшный голос, хоть и приятный на слух.

– Проложите нам дорогу, пряхи, и продолжайте спокойно плавать в своем болоте, – не стал размениваться на разговоры Кащей.

– Что отдашь за свободный путь? – зашептали практически синхронные голоса.

Почему-то Яне сразу же вспомнились книжки или фильмы, где на схожий вопрос главный герой всегда пафосно отвечал, что жизни будет довольно с наглого «требовательщика». Кащей же ее удивил, в позу вставать не стал, угроз тоже не последовало, зато спокойно снял с пальца один из перстней и бросил кикиморам. Те ловко поймали плату, и их головы в тот же миг исчезли из виду, но практически сразу на поверхности появилась вполне себе приличная травянистая тропинка.

Бессмертный встал с корточек, а в его руках из ниоткуда появилась теневая длинная субстанция, похожая на веревку. Один конец он обвязал вокруг талии Буревой, другой закрепил на своей собственной.

Пока фиксировал вполне себе осязаемую магию, пояснил:

– На всякий случай. Теперь, Ян, идешь за мной шаг в шаг, никуда не сворачиваешь и не отступаешь. Будут звать мамки, бабки, дети, кто угодно – продолжаешь идти вперед и не отвлекаться. Поняла?

– Да.

К правилу она уже почти привыкла, но совсем не раздражалась, когда ей повторяли его снова и снова. Это было делом совсем не лишним, наоборот, правильно, что повторяли.

Первый шаг на тропинку следом за спутником сделала с настороженностью: а вдруг нечисть обманула? Но нет, обошлось. Как потом выяснила, проложенный кикиморами путь вел не только через один болотистый участок, а вообще через все болото. Главное не сходить с тропки, и все. А вот если спрыгнуть, то конец, в тот же момент она пропадет, и повезет еще, если Яна окажется стоящей на чем-нибудь твердом, а то и сразу в топь можно было бы провалиться.

Некоторое время они двигались в полной тишине, но вскоре до Яны начали доноситься многоголосый хор всхлипов и зов о помощи. Некоторые голоса казались настолько надрывными и горькими, что сорвался бы с места даже самый черствый из социопатов и бросился бы на помощь. Но, памятуя об обещании и горьком опыте, когда временно запечатывали ее силу, Яна держалась. В какой-то момент стало тяжелее идти, а огоньки начали пропадать, теперь казалось, что вынужденные напарники пробирались через нечто тяжелое, липкое. Кащею наверняка было в разы хуже, потому что он прокладывал путь вперед, ведя за собой девушку и прикрывая ее. Или нет?

В какой-то момент мужчина выругался, процедив:

– Мы нарвались на болотника. Яна, приготовься, сейчас будет тяжело.

– Поняла. – Кто такие болотники, она представляла смутно, но все-таки была не настолько темной личностью. Злые духи и хозяева болот представляли собой одних из самых опасных созданий Небывальщины.

Вот только шорох за спиной, помешал сделать шаг вперед, а когда Яна обернулась, разглядывая запрыгнувшего на чужую дорожку персонажа, ошарашенно выдала:

– Ушастик?

Невозможно было поверить, что это был тот самый давешний Иван Медвежье Ушко, которого она отправила на подвиг в далекие дали. Или это все-таки был не он, а кто-то принял чужой облик? Скорее всего, не он, потому что даже находясь в том мистическом состоянии, Яна помнила, что не отправляла пришедшего за советом молодца в такую даль, да еще в Пекло. Дорога должна была вывести его совсем в другом направлении, и не мог он оказаться так скоро фактически за тридевять земель. Если только снова не вмешался какой-нибудь портал… Но как тогда он довел себя до такого ужасного состояния? Весь в лохмотьях, какой-то покоцанный, грязный и вонючий, а засаленная шевелюра и борода вовсе создавали отталкивающее впечатление. Как только она его узнала-то? Сейчас, когда задумалась, не смогла понять.

Бурева вцепилась в замершего рядом Кащея, притиснувшего ее к себе за талию.

Хотела было что-то снова спросить, но Медвежье Ушко, если это действительно был он, неожиданно гаркнул:

– Бегите вперед, не останавливайтесь! Здешний паскуда-болотник безумен, утопит и даже про кикимор не вспомнит! Встретимся у Заячьего Кургана!

В следующий миг некая невидимая сила выкинула его с кикиморовой тропки в неизвестность. Не в болото точно, а куда-то за пределы этого места. Вот так просто схватила за шкирку и избавилась как не бывало.

– Уходим! – приглушенно рыкнул Кащей, утягивая девушку прочь и переходя на бег.

Яна не стала дергать его ненужными вопросами: стоило ли доверять Ивану или не стоило? Вместо этого она стиснула зубы и лишний раз порадовалась, что физическая форма у нее, в общем-то, в порядке и дыхалка работает как надо. Может, заядлой спортсменкой она и не была, зато и обузой тоже. Вот так живешь, живешь, думаешь, что самый тяжелый пробег – это зимой в магазин за хлебом, а тут раз – жизнь подкидывает крутой кульбит, и ты уже в болотистых дебрях убегаешь от неведомого монстра.

А монстр как раз и не заставил себя ждать, поэтому и пробег занял от силы минут десять.