Иман Кальби: Гулящий. Отдана брату мужа

Глава 1

– По старинному кавказскому обычаю жена умершего мужа должна была ходить босиком, спать на голом полу и… ее волосы должны быть острижены…– свекровь сделала ко мне рывок. Ее глаза сверкали безумием,– это ты виновата в гибели моего мальчика, полурусская дрянь! Я отрежу твои проклятые волосы! Ты света большего не увидишь, гадина!

Я пыталась вырваться из лап ее сообщников, но тело сводило от многих часов, проведенных на полу в этом холодном подвале.

Они прижали мою голову к полу, потянули за локоны. Луиза нависла надо мной, злобно шипя…

В этот самый момент над головой раздался грозный мужской рык.

– Вон пошли от нее! Я сказал!

Я узнала этот голос. Я узнала бы его из тысячи…

Почувствовала его энергетику, когда он подошел ко мне.

Теперь моей головы коснулась другая рука- мужская, сильная.

Она тоже собрала разметавшиеся пряди в пучок и потянула. Не так больно, но ощутимо, чтобы вынудить задрать голову на моего «спасителя»…

Только спаситель был хуже палача…

Батыр. Брат моего мужа.

Мужчина, которому много лет назад я плюнула в лицо и поклялась, что он будет последним, с кем бы я связалась…

Наши взгляды пересеклись… Его- пожирал меня. Алчно и жадно. Он холодно усмехнулся.

– Как всегда, Диана. Не держишь ни свои клятва, ни обещания, женщина…

А потом бросил столпившимся черной кучей женщинам за спиной во главе со своей матерью.

– Я забираю ее себе. Это тоже старинный кавказский обычай. Вдова может достаться только брату мужа. Если он захочет. А я захотел.

***

Я давлюсь от рыданий.

Они душат меня, затопляют и размывают мою твердость, как сели.

Жестоко, больно, невыносимо…

Судьба избавила меня от одного деспота и передала в руки другому…

И ведь альтернативы не было…

– Выйдите все, вон!– повелевает он под женский неодобрительный шепот, который, однако, ни одна не посмела повысить до нормального тона в голосе.

Металлическая дверь за нами лязгает с неприятным, царапающим душу звуком.

Я трясусь от холода и ужаса.

Не думала, что когда-нибудь мы снова встретимся…

– Что скажешь, Диана?– спрашивает он все с той же своей каменной усмешкой.

Жестокий человек.

Порочный.

Гулящий.

Разбивший мне когда-то сердце…

– Что выбираешь? Сидеть лысой в подвале босиком на каменном полу без дневного света или…– он специально делает паузу перед тем, как продолжить. Чтобы я прочувствовала момент, чтобы ощутила весь ужас и позор происходящего каждой клеточкой,– станешь моей, Ди…

Подходит вплотную, придавливая туфлей полы моего платья.

Я хочу выть от беспомощности.

Ненавидела своего деспота-мужа…

Но и Батыр…

Это последний мужчина, с которым я бы связалась…

Я ведь так и говорила ему в глаза…

Несколько лет назад.

Когда он предлагал быть с ним.

– Я уже говорила тебе, что ты ко мне не прикоснешься… Никогда…

Он смеется. Жестко и цинично.

– Ты реально думаешь, что интересна мне как женщина сейчас, Диана? Пользованная моим братом? Ты не та, что была раньше, когда я встретил тебя и повелся на ангельское личико. И я не тот…– он дергает меня за шиворот, заставляя встать и посмотреть в глаза,– мне плевать на тебя, как на женщину. У меня сотни тех, кто лучше… Ты просто будешь моей сабией… Рабыней… Прислужницей… Называй так, как хочешь…

– Ненавижу…– цежу сквозь зубы.

– А мне и не нужна твоя любовь! Что-то моему брату она счастья не принесла!

– И ты туда же?! Я не виновата в смерти Джалила! Всему виной его темные дела! Хватит!

Он отталкивает меня. Отворачивается. Дышит тяжело…

– Думаешь, не виновата?– в его голосе концентрация всего темного и недоброго… Страшно.

– Как бы ни было, Диана, для тебя поехать со мной по доброй воле- это выход… Из этого проклятого дома тебя все равно живой не выпустят, ты ведь понимаешь… Голый пол, подвал и бритая голова- это только начало… Луиза считает, что это ты виновна в гибели Джалила… Она и при его жизни тебя недолюбливала, а теперь… И никто ей не помешает. У тебя здесь сейчас нет защитников…

Я дышу тяжело и порывисто. У меня и правда нет выхода… Пока…

Мне нужно выбраться из этого проклятого клубка змей.

Бежать…

Освободиться…

Дать знать брату, что со мной случилось…

И Батыр- это ключ. Как минимум я не буду в подвале, босой и лысой…

– Хорошо. Забирай…– руки опускаются. Я вынужденно становлюсь безвольной. Послушной. Его куклой. Временно…

Все временно… Я обязательно сбегу от этой чертовой семейки…

– Правильный выбор,– усмехается Батыр,– послушная девочка.

Подхватывает меня под талию и перекидывает себе через плечо, больно шлепая по ягодице.

В глазах темнеет.

Его поступь тяжелая. Он не спешит, словно бы хочет, чтобы все увидели, что он со мной делает.

А они видят, я уверена.

На этот цирк сбежалась вся улица, весь тухум.

Чтобы не видеть, не чувствовать дальнейшее унижение, я просто отключаюсь.

И потому не вижу, как Батыр средь бела дня, на глазах у всего села выносит меня из дома мужа. И это, как бы чудовищно ни звучало, совершенно законно в этих краях.

Архаичный закон гор и их правда таковы. По адатам он имеет право на вдову своего брата.

Левиратный брак.

Кажется, это называется именно так.

Когда вдова выходит замуж за брата покойного мужа.

Только Батыр Гусейнов не собирается на мне жениться.

Он вообще не про семью.

Это гулящий, порочный, похотливый человек без правил, границ и берегов.

С ним не связываются.

Ему не перечат.

Ему стараются не переходить дорогу.

Если бы я знала все это семь лет назад, то сейчас не была бы на дне пропасти в преисподней, куда завела меня судьба…

Глава 2

Я прихожу в себя от терпкого запаха кофе.

Моргаю много, щурюсь. Яркий свет огней заправки и машин, несущихся по трассе, слепит.

Я слаба, меня бьет озноб.

А еще он держит прямо перед моим носом кофе.

–Выпей,– звучит холодно и спокойно.

Я подрываюсь, понимаю, что сижу на переднем пассажирском. Пристегнутая.

Значит, это он сам меня посадил, пока я в отключке была.

– Пей, Диана. Мы едем в столицу. Часа два по серпантину. Не выпендривайся, у меня времени нет на твои коры.

Я беру бумажный стаканчик дрожащими руками.

Даже странно… Пока я сидела в подвале, какие только мысли в голову ни лезли. И что я больше света божьего не увижу, и что меня тут просто забьют, как собаку…

Так что в целом все не так страшно. Я на свободе, хоть все еще босиком.

И кофе пахнет хорошо. И на вкус хороший…

Правда, все вот эти «хорошие» флюиды заканчиваются на моменте, когда я понимаю, что он смотрит на меня…

Неправильно смотрит… Не как на просто служанку…

Его глаза прикованы к моим губам.

Я на автомате облизываю губу, которая обожглась о горячий напиток.

Он замечает, как я краснею, смущаюсь и пугаюсь. Усмехается.

– Выдохни уже,– отворачивается к рулю и заводит машину,– я везу тебя в свой дом, где уже есть две мои женщины. Моложе тебя и не после моего брата.

Сердце пропускает несколько ударов.

В смысле?

Он ловит мой молчаливый вопрос в кивке головы.

Опять усмехается.

Ему нравится унижать меня и добивать.

Сатисфакция.

Говорят, нет ничего страшнее мужчины, который мстит…

И который когда-то любил, а его отвергли…

Да, я отвергла Батыра.

Только про его любовь- вранье…

Жаль, что я это слишком поздно поняла.

Влюбилась студенткой в этого порочного взрослого мужика, как умалишенная. А он изменил мне. С моей       же сокурсницей.

А она потом смеялась надо мной, показывая фото своих голых ног в чулках из салона его автомобиля…

Я тогда мстила, как могла. А теперь пожинаю плоды.

Да что говорить. Уже не первый год пожинаю.

Мой брак с Джалилом назло Батыру стал роковой ошибкой.

Но тогда я этого не понимала.

Мне просто отчаянно хотелось сделать больно ему точно так же, как он сделал больно мне… И потому я не придумала ничего умнее, как выйти замуж за его родного брата.

Джалил Гусейнов облизывался на меня с первого дня, как увидел с Батыром. Я знала, что нравлюсь ему. Очень сильно нравлюсь.

Когда я сама пришла и сказала, что готова быть его, у него аж слюни потекли- не поверил своему счастью.

Он целовал меня, а я не чувствовала ничего.

В голове только одна мысль на репите была- «так тебе и надо. Подавись. Живи теперь с этим».

«С этим пришлось жить нам всем».

Потому что Батыр заявился на мою свадьбу. Потому что пытался уверить меня, чтобы я не делала глупость ужа даже тогда, когда стояла в свадебном платье. Говорил, что любит… Говорил, что я пожалею…

Я не поверила ему. Больше не поверила.

Мое сердце так сильно болело в груди, что я даже не помню боли от первой брачной ночи с нелюбимым.

Помню только пустоту.

Она потом будет сопровождать нас всегда. Всю нашу семейную жизнь.

Батыр прервет отношения со своей семьей и их с Джалилом мать, Луиза, будет, конечно же, винить в этом только меня…

Слухи в наших краях разбегаются, как мурашки по коже.

Ей донесли, конечно же, что братья не поделили женщину.

Я стала виноватой для всех.

Джалил бесился, что не видел в моих глазах любви, Луиза- что я пришла и разрушила их семью, а я… я просто существовала.

Со своей болью, ошибками и бесконечным сожалением…

Вот мы и оказались там, где оказались…

– Что тебя смущает, Диана? Мне как раз нужна новая служанка. Будешь ею. Милене и Джаннет можно не говорить, что ты…– морщится,– жена моего брата. Просто нанятая прислуга с села. Рот не открывай лишний раз, а то слишком грамотной покажешься для деревенщины. Глаза от пола тоже не поднимай. Ходить будешь в черной одежде. Просто рабочий костюм, чтобы удобно было заниматься домом. У тебя будет отдельная комната в другом крыле моего особняка, где никого не бывает. Среди персонала там еще садовник и женщина- повар. Еще охрана, но на них даже глаза не смей поднимать. Болтовни на работе я не приемлю. Так что с ними только про работу. Увижу другое- пожалеешь…

Я слушаю его с нескрываемой ненавистью…

– Не боишься, что мой брат узнает и пришьет тебя, Батыр?

– Не пришьет, Диана,– отрезает он,– во-первых, мы ему не скажем. Рамазан сейчас не в России. Он сможет вернуться только через восемь месяцев в лучшем случае. До этого соваться сюда, активничать и светиться в принципе он просто не может. А за это время ты сможешь подкопить денег от заработка у меня дома. И может, страсти вокруг смерти Джалила улягутся…

– Ты намекаешь на то, что я могу быть свободна? Через… восемь месяцев?– внутри зреет надежда. Как тонкий стебелек. Как слабый отросток.

Он снова переводит глаза на меня.

– Да. Может и раньше… Посмотрим по ситуации. Все будет зависеть от истории вокруг гибели Джалила. В моих интересах, чтобы все побыстрее забыли про этого ублюдка…

То, что родные братья долгие годы были врагами, знала вся республика. Отношение Батыра сейчас для меня не новость, но… в его взгляде сейчас что-то, что заставляет меня похолодеть.

В горле першит. Я почти задыхаюсь.

Смотрю на него в шоке.

– Так… это ты… Ты его убил…– произношу сипло.

Наша скорость не менее ста пятидесяти.

Он гонит, визжа покрышками. Мы в любой момент можем улететь в обрыв.

А он смотрит на меня, а не на дорогу.

Страшно…

Как же страшно с этим человеком…

– Думай лучше о том, Диана, что я спас тебя… Луиза совсем с ума сошла от смерти любимого сынка… Она бы точно тебя прикончила. А мы оба знаем, что ты тут- ни при чем, правда же?

Нервно сглатываю.

Спаситель хренов…