– Наверняка ты никогда не покидала город, да? Никогда не бывала в незнакомых местах, никогда не делала ничего безумного, а теперь управляешь этим отельчиком и пьешь чай с пожилыми дамами на балконе. Приятная тихая жизнь.

Ха!

– В спокойной жизни нет ничего плохого.

– Конечно.

Шон пожал плечами:

– Когда мне было двадцать четыре, я хотел увидеть мир. Я хотел побывать в разных местах и познакомиться с людьми.

Я не сдержалась.

– И убить их.

Он обнажил зубы.

– Иногда. Суть в том, что если ты прожила здесь всю свою жизнь, откуда ты знаешь об оборотнях? На многие мили вокруг нет ни одного, а если и есть, то они не проявляются. Я прочесал эту территорию, прежде чем забраться сюда. Ближайший оборотень находится в пригороде Хьюстона, и когда я с ним разговаривал, он подтвердил, что в этом районе не было активных оборотней много лет. Так как же ты узнала?

– Ты не очень любишь своих сородичей, да?

– Ты всегда уходишь от вопросов, или я особенный?

– Ты особенный, – сказала я ему, вложив в это как можно больше сарказма. – А теперь кыш. Убирайся.

Он опустил голову и уставился на меня немигающим, сосредоточенным взглядом, как волк, выслеживающий свою добычу в разгар зимы. Его глаза сияли, отражая лунный свет. Каждый волосок у меня на затылке встал дыбом.

– Я это выясню. Мне не нравится быть в неведении.

Он уже мне угрожает. Вот и все. Еще одно слово, и он пожалеет, что вообще открыл рот.

– Уходи. Сейчас же.

Оборотень ухмыльнулся. Его глаза казались безумными.

– Хорошо, хорошо. Приятных снов.

Он спрыгнул с ветки, пролетел два этажа до земли, приземлился в мягком полуприседе и бросился бежать. Его длинные ноги несли его прочь из моего сада, и секунду спустя в моей голове зазвенел магический сигнал, возвещающий, что он покинул территорию гостиницы.

Я повернулась и пошла обратно в свою спальню. Дверь балкона тихо закрылась за мной. Несносный умник. Никогда нигде не была, никогда ничего не делала, ха. Задержка в развитии, ха. Учитывая, что это сказал парень, который ночами напролет мочится на заборы соседей, это было особенно забавно. Черт, стоило бы сказать ему об этом. Ну да ладно, теперь уже слишком поздно.

Я забралась обратно в постель. Не зря его сородичей считают психами. Но, по крайней мере, он решил что-то сделать с убийцей собак.

Полчаса спустя я решила, что пора перестать придумывать остроумные и изобретательные оскорбления, связанные с оборотнями. В доме было тихо. Фурия тихо похрапывала. Я зевнула, перевернула теплую подушку и уютно устроилась под одеялом. Пора спать…

Магия рябила, накатывая на меня, как прилив. Кто-то скользнул по краю территории гостиницы. Он двигался быстро, слишком быстро для человека. Это мог быть Шон, но почему-то я в этом сомневалась.

Глава 2

Яопустилась на колени у того места, где незваный гость свернул с территории гостиницы. На твердой почве остались четыре треугольных углубления – следы когтей. Нарушитель вонзил когти в землю, когда резко развернулся и бросился прочь. Я как раз успела это заметить.

Передо мной простиралась тихая улица. Деревья казались угольными тенями, шелестящими на ветру с таким звуком, словно кто-то тер друг о друга листы бумаги. В этом районе всегда было тихо, и даже в пятничные вечера к полуночи жизнь замирала. Близился час ночи.

Я тихо вдохнула, прислушиваясь и наблюдая. Ни намека на движение. Ни шороха. Я потратила три драгоценные секунды на то, чтобы надеть шорты и футболку потолще и повязать волосы резинкой, а теперь эта тварь с когтями исчезла.

Я подняла руку, сосредоточив силу на кончиках пальцев, и коснулась углубления. На земле появился бледно-желтый след. Он почти мгновенно исчез, но я успела заметить его направление. Он вел вниз по улице, вглубь квартала.

Преследовать его означало бы покинуть территорию гостиницы, где я была сильнее всего. Мне следовало оставаться в стороне. Следовало развернуться и вернуться в постель. Это не мое дело.

Если оно убьет ребенка, я не смогу себе этого простить. К лучшему это или к худшему, но я уже приняла решение. Сейчас не время для сомнений.

Мне нужно было оружие. Что-нибудь, чем можно действовать на расстоянии. Я сосредоточилась. Метла начала медленно перетекать в моей руке, пластик ее рукояти расплавился, превратившись в темный металл, сквозь который просвечивали тончайшие трещины сияющего синего цвета. На одном конце образовалось острое, как бритва, лезвие, а древко метлы удлинилось до семи футов. Мне в голову пришла старая фраза из итальянского руководства по боевым искусствам: чем длиннее копье, тем реже оно подводит. Семи футов должно хватить.

Последняя синяя трещинка исчезла. Копье, ставшее темно-серым, как тефлон, приятно ощущалось в моей руке. Я двинулась дальше по дороге, держась в тени. Светящийся след исчез. Я бы с удовольствием разожгла его снова, но покинула территорию гостиницы, так что мой запас трюков резко уменьшился.

Квартал Авалон был словно построен пьяницей, который не смог бы провести прямую линию, даже если бы от этого зависела его жизнь. Улицы не просто поворачивали, они искривлялись и петляли, как завитки отпечатка большого пальца гиганта. Камелот-роуд была главной улицей района, и даже она изгибалась, как змея, пробирающаяся сквозь лес домов. Я проходила по боковым улочкам, мельком заглядывая в каждую из них. Гавейн-стрит, Игрейн-роуд, Мерлин-Серкл… Улицы были пусты. Кое-где еще горел свет, но большинство жителей уже легли спать.

Галахад-роуд.

Вдалеке ярко засветился прожектор. Наверное, сработал датчик движения. Кто-то или что-то прошло по улице.

Идти дальше или проверить? Если там ничего, я зря потеряю время. Но, с другой стороны, есть шанс завершить свои поиски.

Я перешла на противоположную сторону улицы и побежала, прячась в тени старых дубов. Это займет всего минуту.

Дом стоял в тени тополя. Серый техасский известняк, два этажа, эркерное окно, гараж на две машины – довольно стандартный вариант для этого района. На подъездной дорожке была припаркована машина «Хонда Одиссей» с открытыми дверьми и багажником, в котором виднелись белые пластиковые пакеты – похоже, из круглосуточного продуктового магазина. Сзади стояло детское автокресло. Дверь в дом была приоткрыта.

Может быть, семейная пара вернулась домой из поездки? Они, должно быть, заехали в магазин по пути, чтобы не выходить завтра, вернулись домой, припарковались и занесли ребенка внутрь. Возможно, ничего особенного, но я не узнаю, пока не взгляну поближе.

Дом, расположенный прямо напротив, не давал никакого укрытия, но на участке прямо перед ним росла густая живая изгородь. Я подкралась к изгороди и присела на корточки сбоку от нее, положив копье на траву.

Где-то в глубине квартала завелась и уехала машина, звук ее двигателя постепенно затих. В ночи воцарилась тишина. Луна ярко светила, словно сверкающая серебряная монета, разливая тонкие завесы света на прозрачные облака. Тут и там темноту пронизывали звезды. Слева самолет оставлял на небе бледный след. Воздух был свежим, ночной ветерок приятно холодил мою кожу.

Тихо.

Тень метнулась через освещенную подъездную дорожку, схватила пакет с продуктами с заднего сиденья «Одиссея», рванула через двор и укрылась в ночных тенях у стены дома.

Попался, мерзкий ублюдок. Стоило мне моргнуть, и я бы его не заметила. А так у меня сложился смутный образ чего-то большого и обезьяноподобного, покрытого клочковатой шерстью.

Существо, стоявшее у стены дома, разорвало пакет, разбросав клочки по залитой лунным светом лужайке. Видны были только передние лапы – крысоподобные, больше человеческих, с костлявыми безволосыми пальцами, вооруженными острыми черными когтями. Вслед за пакетом полетели куски желтого пенопластового лотка, и существо вгрызлось в его содержимое. Хруст возвестил о ломающихся птичьих костях. Просто очаровательно.

– Дорогой, ты принес продукты? – спросила женщина изнутри дома.

Приглушенный мужской голос что-то ей ответил.

Оставайтесь в доме. Оставайтесь в этом уютном, безопасном доме.

В дверях появилась женщина. Она казалась усталой. Ей было чуть за тридцать, каштановые волосы до плеч растрепаны, футболка измята.

Существо выронило украденное мясо.

Оставайтесь в доме.

Женщина переступила порог и направилась к машине. Существо растворилось в тенях. Либо оно пряталось, потому что было испугано, либо готовилось атаковать.

Женщина проверила багажник и, взяв единственную сумку с продуктами, заглянула в нее и нахмурилась.

– Малкольм? Ты забрал курицу?

Ответа не последовало.

Монстра нигде не было видно.

Возьми свою сумку и зайди внутрь.

Женщина прислонилась к задней пассажирской двери, разговаривая сама с собой.

– Я могла бы поклясться… безумие какое-то.

У дома, высоко, примерно в пятнадцати футах от земли, я уловила какое-то движение и напряглась, готовая броситься вперед.

Монстр выбрался на свет, ползя по гладкой стене на высоте пятнадцати футов, как какой-нибудь гигантский чудовищный геккон. Он был по меньшей мере пяти футов в длину, возможно, пяти с половиной. Вдоль позвоночника у него местами рос черно-синий мех, остальное тело покрывала розоватая морщинистая кожа. Его череп можно было бы назвать лошадиным, если бы кони были плотоядными. Длинные челюсти, слишком большие для головы, выдавались вперед, отчего широкий плоский нос казался до смешного маленьким. Из челюстей торчал лес острых кроваво-красных клыков, едва скрытых белыми губами. Но глаза, глаза были хуже всего. Маленькие, глубоко посаженные в череп, они горели чем-то зловещим.

Существо вцепилось своими огромными пальцами в кирпичную стену и поползло к машине – проворное, как обезьяна, и слишком быстрое для броска копья. Мгновение спустя оно спрыгнуло со стены, одним мощным выпадом перепрыгнув машину и приземлившись позади «Хонды».

Черт возьми. Я подняла копье и побежала.

Женщина выпрямилась.

Зверь наклонился вперед, мышцы на его четырех конечностях напряглись. Теперь он казался огромным. Самый большой дог, которого я когда-либо видела, был четырех с половиной футов в длину. Это существо было на целый фут больше.

Существо открыло пасть и зарычало. В ночи раздался глубокий, гортанный рык. Волосы у меня на затылке встали дыбом. Это не было похоже на собачий рык. Этот опасный звук был полон злобы.

Женщина замерла.

Не беги, мысленно приказала я, направляясь к ним. Что бы ни случилось, не беги. Если ты побежишь, оно тебя догонит и убьет.

Женщина сделала один крошечный шажок к двери.

Существо подкралось к ней сзади и пробормотало что-то на странном языке, полном шепота и стонов, как будто дюжина людей причитала и бормотала одновременно.

– О господи, – всхлипнула женщина и сделала еще один шажок к двери.

Зверь издал высокий, пронзительный звук. Я была почти у цели.

Женщина рванула в дом. Зверь бросился за ней. Дверь захлопнулась, и существо с размаху врезалось в нее. Дверь содрогнулась от удара.

О нет, ты этого не сделаешь. Я перевернула копье и нанесла удар.

– Налегай на него всем весом, дорогая! – раздался голос мамы из моих воспоминаний.

Я вложила в удар копья всю свою мощь. Острие вонзилось в розовую морщинистую плоть прямо между ребрами существа.

Зверь взвыл. Вокруг раны забурлила белая кровь.

Я оперлась на копье и повернулась, оттаскивая пронзенное существо от двери и толкая его на траву. Чудовище царапало когтями лужайку. Мое копье проткнуло ему ребра, как гарпун. Я надавила, пригвоздив его к земле, а затем толкнула, вложив в копье всю свою силу, тем самым заставив зверя проползти по траве и скрыться в темноте за домом.

Мое сердце колотилось со скоростью миллиона ударов в минуту.