Алекс Стар: Стюардесса по имени Жанна. Горячий рейс

1

Я стою, как всегда, прямо у кабины пилота, с ласковой и открытой улыбкой приветствуя поднимающихся на борт пассажиров, и вижу, как глаза мужчины скользят по моей фигуре.

Со знанием дело осматривают меня, как товар, словно вместе с авиабилетом он купил и меня заодно. Просто ненавижу таких!

Почему-то считается, что все стюардессы только и мечтают переспать с пассажирами! Или сами пассажиры только и мечтают об этом, и теперь я должна расхлебывать все эти стереотипы.

По крайне мере этот мудак точно нацелил свой плотоядный взгляд на мою грудь, которая округло обрисовывается под моим фирменным пиджачком и блузкой. К тому же кондёры сифонят во время посадки на полную мощность, охлаждая салон, и я чувствую, как мои соски предательски призывно затвердели под тонкой дорогой тканью нашей униформы.

– Добро пожаловать на борт! – растягиваю я губы в приветственной улыбке, стараясь не замечать сальных взглядов и этих липких блестящих губ в густой поросли модной бородки, когда этот мужчина здоровается со мной в ответ:

– Спасибо, красавица…

Да что он вообще себе позволяет! Но я не подаю и вида, а только вежливо прошу:

– Будьте добры, ваш посадочный талон, – и он задерживает мою руку в своей, я чувствую, как его шершавые пальцы скользят по моей ладони, и меня передёргивает от омерзения, но я не подаю и вида, а лишь деловым видом сообщаю:

– Первый ряд, место один А, – это ещё и пассажир первого класса, который явно считает, что ему все должны.

Терпеть не могу таких! Но я же профессионал, отличница наших курсов, не зря я обслуживаю бизнес-класс, хотя только недавно начала свою работу!

– Принесёшь мне шампанского, детка? – фамильярно бросает он мне напоследок, протискивая своё жирное брюхо между широкими рядами, и я уже натягиваю на себя вежливую улыбку, чтобы встречать нового пассажира.

– Не обращай внимания, Жанна, – подбадривает меня моя напарница. – Кстати, ты видела нашего нового пилота? Романа Вольского, ммм, пальчики оближешь, – мечтательно закатывает она глаза к потолку, пока я продолжаю встречать и направлять пассажиров.

Если честно, я ещё плохо разбираюсь в этой кухне. Я совсем недавно на рейсах и очень волнуюсь, но я уже слышала сплетни, что Света не пропускает ни одной фуражки, и уже успела переспать с половиной нашего воздушного флота.

Я, конечно, её не осуждаю: каждый живёт как хочет, тем более у меня совсем мало опыта с мужчинами, можно сказать, что тот единственный раз, когда я лишилась девственности на первом курсе училища – совсем не в счёт.

И после этого я пока закрыла для себя этот вопрос, полностью сконцентрировавшись на учёбе и своей карьере. Как там говорят? Первым делом самолёты?

Ну вот и у меня – то же самое.

– Я не хочу, чтобы ты тут стоял надо мной! – вдруг доносится до меня недовольный рык мужчины, и мне кажется, я даже уже догадываюсь, какого… – Что вы тут понабрали голубков! – орёт он оскорбительные вещи на нашего стюарда, Антона, и я вижу, как у того начинают ходить под кожей желваки от злости.

Надо срочно спасать ситуацию! Нельзя допустить драки на борту, и уж тем более, чтобы наш сотрудник начал её первым, поэтому я подлетаю к разъярённому клиенту, незаметно отталкивая Антона бедром в сторону, и склоняюсь к нему с самой своей приветливой и обольстительной улыбой:

– Могу я вам чем-то помочь? – смотрю я на этого мерзкого мужика, и хотя у меня внутри всё переворачивается от злости, сама я – мёд и сахарок.

– Вот ты – да, пожалуй… – тянет довольно мужик, мгновенно успокаиваясь, и я чувствую, как его рука незаметно сжимает моё бедро.

И я чувствую, что ещё немного, и он точно получит в морду, но уже от меня.

Но я же профессионал! Меня этому учили, поэтому я продолжаю:

– Позвольте принести вам шампанского перед взлётом? Или виски? Что вы предпочитаете?

И мужик растягивает вои масляные губы в мерзкой улыбке, фокусируя глазки-пуговки где-то на уровне моих всё ещё предательски твердеющих сосков:

– Я предпочитаю коньяк… И тебя… – добавляет он мне вдогонку, когда я уже бегу к нашему холодильнику за напитками.

Спокойно, Жанна. Игнор. Включай полный игнор.

– Какие зачётные булки, так бы и засадил тебе по самые помидоры… – доносится до меня его несдержанный хриплый шёпот, и я уже подумываю о том, чтобы вызвать на борт охрану.

Сегодня явно творится что-то ненормальное. Нездоровое, но я снова надеваю на лицо невозмутимую маску, доставая из бара маленькие холодные бутылочки с коньяком.

Надеюсь, этот поганец не нажрётся на борту, как свинья, я уже видела такое, и если честно – зрелище это совсем неприятное, если не сказать, омерзительное…

2

– Слушай, Антон, может ссадим этого пассажира? – незаметно советуюсь я со своим коллегой, и тот только делает мне удивлённые глаза в ответ:

– Ты что, не узнала его?

– Кого? – тупо смотрю я на парня в ответ.

– Ну это же депутат, Филимонов! Так что нравится, не нравится, а теперь нам надо терпеть его весь полёт и вылизывать ему яйца, – грустно пожимает плечами Антон. – Потому что жалобы наверх нам совсем не нужны, как ты понимаешь… Такая у нас работа.

И мне остаётся только согласиться в ответ: это только со стороны кажется, что у нас сплошная романтика и красивая униформа. А по сути пассажиры нас воспринимают как обслуживающий персонал, а вип-клиенты считают, что мы ещё должны поработать для них и сексуальной обслугой.

Поэтому я снова с натянутой вежливой улыбкой и непроницаемым лицом направляюсь к мерзкому депутату, сжимая в ладонях стаканы и бутылочки с пятизвёздочным коньяком.

Я опускаю его столик и ставлю на него стакан, откупориваю бутылочку и наливаю янтарную ароматную жидкость и слышу его мерзкий сдавленный шёпот:

– А ты ничего, малышка. У меня на тебя уже встал, хочешь потрогать? – тянет он меня за руку, и я невольно бросаю взгляд на его топорщащуюся ширинку, по которой растекается крошечное влажное пятнышко…

Меня всю аж передёргивает от омерзения, и я одёргиваю свою руку и резко выпрямляюсь:

– Если вам понадобится что-то ещё, то вы сможете позвать стюардов, нажав на кнопочку, – тараторю я ему в ответ, стараясь поскорее улизнуть.

Я много раз видела таких: он сейчас напьётся ещё до взлёта, а потом, скорее всего, вырубится, если, конечно же, он не буйный. С такими обычно сложнее всего…

– Когда я допью, я тебя позову, конфетка, – хрипит мне в ответ Филимонов, многозначительно поглаживая свою ширинку. – Хочешь повышение? У меня отличные связи. Я к тебе приду после взлёта, а пока принеси мне ещё коньячку, малышка… – и я послушно приношу ему ещё, лишь бы он поскорее заснул и не просыпался до конца полёта.

Вроде всё нормально, наш лайнер уже набрал высоту, и я с тревогой выглядываю из-за своей занавески, поглядывая на так беспокоящего меня пассажира.

– Жанна, тебя тут зовут, – недовольно тянет Света, подходя ко мне.

– Кто? – вздрагиваю я.

– Пилот! В кабину. Иди сходи, может, им что-то надо? – поясняет она, и я с облегчением выдыхаю.

– Хорошо, а ты пока обслужи депутата, – прошу я её. – Опять вызывает стюарда, – может быть, мне удастся от него отвязаться.

Я захожу в кабину пилотов, и яркое голубое небо с белоснежной облачной страной под брюхом самолёта завораживает меня, ослепляет, так, что я не сразу могу разглядеть эту белоснежную широкую улыбку.

– Жанна? – слышу я своё имя, пока перед глазами не прорисовывается скульптурно вылепленный квадратный подбородок, широкие скулы, прямой нос с небольшой горбинкой и ярко-синие пронзительные, как небо, окружившее нас со всех сторон, глаза.

– Да, Жанна, – неуверенно бормочу я, всё ещё продолжая неприлично рассматривать это красивое лицо, понимаю, что это неправильно, мой взгляд скользит ниже по его груди, затянутой в китель, но и сейчас я могу разглядеть, как под ним рельефно прорисовываются мощные мускулы.

О боже! Да это просто какой-то небесный бог!

– Роман Вольский, второй пилот, – представляется он мне.

И тут я спохватываюсь, что уже чуть ли не две минуты стою здесь, застыв как истукан, пока моё сердце подпрыгивает в груди, как от тахикардии, а внизу живота разливается непривычное тепло.

– Жанна Полетаева, – бодро отвечаю я, надеясь в душе, что этот неземной небесный красавчик не принял меня за полную идиотку.

И словно читая мои мысли, он спрашивает меня:

– Ты новенькая? Какой у тебя рейс? – и краска густо заливает мои щёки, шею и грудь.

Ну вот, принял меня за новичка! Конечно, стою тут и молчу как дурочка!

– Да, я недавно начала работать. Но у меня уже очень много часов полёта за плечами, – гордо вскидываю я свой подбородок. – Уже триста рейсов, – уверенно смотрю я в его небесные глаза и снова проваливаюсь, тону в них, растворяюсь, как кусочек сахара-рафинада в обжигающе горячем чае…

– Ого, да ты уже опытный бортпроводник, – присвистывает он, растягивая губы в усмешке, и я не могу понять: то ли он смеётся надо мной, то ли действительно сделал мне комплимент.

– Спасибо, – неуверенно мямлю я, и вдруг отчётливо понимаю, как меня всю потряхивает в его присутствии.

И невольно вспоминаю слова Светки, что новый пилот – просто пальчики оближешь! И тут я в кои веки с ней согласна. Я просто чувствую, как у меня кружится голова, мне даже кажется, что я отчётливо ощущаю его мужской терпкий запах, едва исходящий от его кожи и волос…

А впрочем, возможно, мне это всё только мерещится…

– Ну что же, Жанна Полетаева, приятно было познакомится, и приятного полёта! – улыбается мне Роман, и я выхожу из кабины, пробормотав напоследок дежурное: «Спасибо, мне тоже».

И чувствую, как у меня от волнения покрылись испариной ладони.

Так. Всё, беру себя в руки, и тут же на меня налетает Светка:

– Слушай, там твой клиент разбушевался.

– Какой клиент? – не сразу вспоминаю я того самого мерзкого депутата.

– Ну пассажир, хочет, чтобы только ты его обслуживала, – указывает она мне на него, и я направляюсь к Филимонову.

После знакомства с новым пилотом у меня в животе вдруг затрепыхались бабочки, и я даже приветливо спрашиваю у этого придурка:

– Что я могу для вас сделать?

– О, да ты много чего для меня можешь сделать, малышка, – слышу я его хриплый голос, скольжу взглядом по плотоядным масляным губам, ниже, и вдруг вся каменею: он сидит, расстегнув штаны, вытащив свой ярко-красный напряжённый член и надрачивает его!

Я оглядываюсь по сторонам: сегодня он единственный пассажир бизнес-класса, больше никого нет в отсеке, и он не преминул этим воспользоваться, и теперь его короткие волосатые пальцы скользят по его глянцевому, почти фиолетовому фаллосу, и я вижу крупным планом, словно в замедленной съёмке, как на пунцовой блестящей головке выступает белая капелька жидкости, просочившаяся из продолговатого разреза на коже…