К чему тянуть с неизбежным? Я перезарядил Руну, и Морвейн, появившись из Скрижали, на мгновение замерла, а потом медленно опустила голову. Она не произнесла ни слова, но мгновенно оценила ситуацию и все поняла. Лицо Восходящей стало холодной отстраненной маской – как у приговоренной к смерти.

– Морвейн кель'Талас, – произнес Хитрейший с той же легчайшей, почти неуловимой иронией. – Заклинательница… или, вернее сказать, похитительница душ. Неужели ты думала, что я не узнаю твой секрет?

Морвейн молчала.

– Друг мой, знаешь ли ты, сколько душ она украла? – Спросил у меня Хранитель. – Знаешь, что каждый нео в обмен на смерть платил Руну, пока в ее Скрижали не кончилось место? О, взгляни…

Он вдруг соткал осанну. Я увидел закрытый зал, толпу нео в нем – и Морвейн в центре пустого круга, и тянущуюся к ней цепочку Восходящих. Выглядело это жутковато – как бойня или добровольное жертвоприношение… В руке Заклинательницы размеренно вздымался и падал золотой кинжал, и души одна за другой отправлялись в Кувшин. Я содрогнулся. Как она убедила сородичей отдать свои души? И самое главное – что дальше Морвейн собиралась делать с этими душами? Неужели… она собиралась дать им тела, как я вернул его Динамиту? Но откуда она возьмет столько Рун Оживления?

Морвейн вдруг ответила, причем в ее голосе не было ни стыда, ни страха – только усталая решимость:

– Девятьсот девяносто девять душ, больше не вмещает мой Кувшин. К сожалению. И каждая – добровольно. Они шли ко мне сами. Просили и умоляли. Потому что Вечность забрала у нас не только жизнь, но и смерть. Ты назвал меня похитительницей, Хранитель? Во имя всех Единых, я – их спасительница. Я дала им то, что вы отняли. Шанс на возвращение. Шанс избавиться от ваших оков!

– Как трогательно, – усмехнулся Хитрейший. – Какие красивые слова… Я бы даже поверил, если бы не знал, что избранные тобой души – цвет Круга Янтандер за последние сто циклов. Стражи Курганов, которых Тысяча Братьев собирается использовать в своей войне. Страшно подумать, что произойдет, когда они окажутся на свободе…

Морвейн не ответила.

– Впрочем, мне это безразлично, – Хитрейший лениво махнул рукой. – Возвращайте хоть всех. Главное – отдай мне душу Велиора Вортекса. Остальными можете распоряжаться по своему усмотрению…

Я медленно кивнул в ответ на вопросительный взгляд Заклинательницы. В нем опять зажглась надежда. Из ее Скрижали появился Воющий Кувшин, и Хитрейший нетерпеливо протянул руку. Яркая золотая бабочка на цепи выскользнула из горловины – и тут же была втянута во что-то блеснувшее на пальцах Хранителя. Кольцо? Я был готов поклясться, что его руки были чисты.

– Вот и славно, – произнес Хитрейший. – Будем считать, что мы пока в расчете. Передай своему хозяину, Морвейн кель'Талас, что я удовлетворен. И мои наилучшие пожелания… А теперь оставь нас.

Когда Заклинательница вернулась в Скрижаль, он прищурился, задумчиво глядя на меня.

– Один бесплатный совет, герой. Держись подальше от Псов, которых выпустила Палач. Против них нужны иные фигуры. За вашим фригольдом есть кому присмотреть, а вот ты… тебе стоит убраться подальше. Сам знаешь куда. Пока еще есть время.

Он щелкнул пальцами.

И мир вокруг опять изменился, превращаясь в сияющую, наполненную искрами Звездной Крови воду в Бассейне Душ. А затем – в тоннель, в конце которого стремительно приближалось Единство.

Домой. Мы летели домой…

Один, два, три…

Я сделал вдох уже привычным – нет, не отражением – своим настоящим телом. И вышел из Саркофага Бесконечного Сна в Серебряном Замке, а спустя пару секунд шевельнулось тело Винсента Кассиди. Рикс, пошатываясь, вывалился из столба – кажется, он только что пришел в сознание. Застонал, сжимая виски, – ментальное сканирование слугами Палача не шутка! Я поддержал его, одновременно гася символы Вечности над Саркофагами – от греха подальше, нити к отражениям всегда можно протянуть заново…

Больше всего я опасался, что безжалостное Сияние повредило разум нашего рикса, однако обошлось – через пару секунд взгляд Кассиди вновь приобрел осмысленность. Он посмотрел на меня со странным выражением – мучительно сведенные брови и стиснутые челюсти – и выдохнул:

– Мы… дома? Вырвались, буря…

– Надо поговорить, Винс! – жестко произнес я. – Немедленно!

– И выпить, – выдохнул рикс.

В Серебряном Замке было тихо и пусто. Поздняя ночь. Странно, Минос отсутствовал в лаборатории, как и большая часть его группы. По дороге в Реликварий Винс сообщил, что его Руны в целости и сохранности, в том числе и Мико. Услышав в ответ о потере двух сверхценных золотых Рун из моей Скрижали, он нахмурился и больше не произносил ни слова. Похоже, до рикса дошло, что цена освобождения его драконьей Руны превзошла все мыслимые пределы – и хорошо еще, что не стоила нам жизни! К тому же Палач угрожала, что выпустит своих Псов… и Хитрейший прямым текстом подтвердил это, а значит, к предупреждению стоило отнестись со всей серьезностью!

Но сначала я хотел прояснить некоторые вещи.

Винс извлек из криптора пузатую бутылку с золотой этикеткой – похоже, ту самую, что мы не допили несколько месяцев назад, – и набулькал содержимое в два стакана. Мы молча выпили, второй раз – почти без паузы, сладковатый земной ром взорвался огненным теплом в желудке, согревая и заставляя отступить дурные мысли. Скорее психологический прием, чем реальное действие, – на организм серебряных Восходящих алкоголь, как и любой яд, влияет гораздо слабее. Тем не менее нервное напряжение медленно отступало.

Мы дома. Мы живы. Мы вырвались…

Я в упор смотрел на Винсента.

Стратагемы проснулись – не та жалкая тень, что осталась от них в Вечности, а полноценный золотой Навык, – и их анализ был безжалостен. Сейчас выводы казались настолько очевидными, что впору было хвататься за голову – как я не догадался раньше?!

Коллекционер начал подготовку к захвату, когда увидел в нас Истинных. А сделал он это, опознав в Винсенте прежнего владельца Руны! Упрекать рикса бессмысленно – золотой кел так или иначе понял бы по нашему интересу к «Мико» принадлежность Существа, другое дело, что Винс должен был предупредить о ее сути заранее! Драконья спутница рикса оказалась «внешним» когитором – рунным подобием моей Скай, пусть и с рядом дополнительных функций. Разумное оружие, которое, по словам Велиора, выдавали как страховку Истинным, уходящим в сброс!

Это объясняло, как они выживали в Единстве, но поднимало другой вопрос! Винсент побывал в дрейф-цитадели, каким-то образом миновав Второй Шаг, он «сражался, как настоящий Восходящий» по оценке Белого Дьявола, знал Язык Кел и имел Навыки Печатей Забвения и Тайны задолго до меня. Это первое, второе и третье. А четвертое и самое главное – с чего бы Ордену разбрасываться сверхценными драконьими спутницами ради какого-то там землянина?

Все вместе говорило, что наш рикс не тот, за кого себя выдает. Как и я, он – самый настоящий Истинный. И это обстоятельство полностью все объясняет – от прохождения Второго Шага и удивительно быстрой адаптации к Вечности до сверхъестественной удачливости «рискового» Кассиди, о которой во фригольде ходили легенды. Он не боялся, потому что обладал бессмертием.

Аврора Мартинс предупреждала о шпионах-кел, которые пытаются проникнуть в земные поселения. Меня самого приняли за такого шпиона, а на самом деле им являлся Винсент Кассиди. И ниточки совершенно явно тянулись в Орден. Он креатура Истинных в чужом теле!

– Кто ты? – наконец спросил я его. – Истинный? Ведь ты никакой не Винсент Кассиди.

Винсент знакомо мрачно усмехнулся и тяжело взглянул на меня.

– А ты – Сигурд Морозов?

Он попал в точку – я и сам не знал, кто я самом деле. И, учитывая все странности, наверняка вызывал не меньшие подозрения у Восходящих, которые знают чуть побольше прочих и умеют складывать два плюс два.

– Послушай, Сигурд! – сказал Кассиди. – Я поверил в твою историю и, доннерветтер, отдал тебе свою дочь только потому, что со мной произошло нечто подобное. Как и ты, я нашел Истинного, лишенного тела. Как и ты, я делил с ним тело… Да, он был моим проводником и учителем… А, буря, чего я оправдываюсь? Пусть говорит сама!

Он вновь вызвал свою драконью Руну, и она неожиданно высветилась рядом, став призрачным алым отражением. Я наконец-то рассмотрел Мико в подробностях – невысокую темноволосую девушку, слегка напоминающую азио разрезом глаз. На первый взгляд она казалась милой и безобидной, но что-то неуловимое в позе давало понять – это грозное оружие, подобное сжатой до предела пружине. Судя по тому, что она творила в Живой Башне, на лету меняя обличья, Мико была не только рунным подобием когитора, но и живым трансформирующимся оружием – причем, согласно предварительному анализу Скай, могла принимать практически любую форму.

Она сложила руки перед грудью и коротко поклонилась.

– Я – Мико, Истинный. Благодарю за освобождение. Цена была велика, но ты не пожалеешь.

Я вздрогнул – она мгновенно опознала во мне бессмертного. Значит, и Винсент уже знает мою тайну. Или знал, как только меня увидел?

– Ты видишь? – спросил я.

– Я вижу, – она вновь коротко поклонилась.

– Кто ты?

– Я похожа на ту, что дарована тебе. Но она – наша старшая сестра. Мы, Мико, созданы как ее подобие. Как оружие и помощники Истинных, служащих Тому-Кто-Сражается.

– Вы? Значит, вас много?

– Нас много. Мы сопровождаем и храним наших Истинных, как это заведено со времен носителей первой стеллы. Все мы носим древнее имя той, что носила хранительница Защитника, и это – великая честь.

Скай уже подготовила справку, что Мико – это не имя, вернее, не совсем имя, а самоназвание касты жриц-служительниц из очень древнего культа азио на старой Земле. Любопытная аналогия… Вряд ли, как и трехлучевая звезда, это было совпадением – скорее отголосками древнейшей, седой традиции, чьи корни уходили столь глубоко, что сами Истинные не помнили, откуда они растут. Меня всегда немного удивляло, почему кел, при всем превосходстве их технологий, не создали подобия когиторов. Оказалось, что они их еще как создали, только в рунной форме Существ. Орден Истинных, судя по многим деталям, был мощной военной организацией, и каждый его бессмертный адепт, вероятно, получал свою Мико как непременный атрибут принадлежности.

– Почему ты служишь Винсенту?

– Так было заповедано. Мой Истинный потерял тело на дороге сброса, в одной из Башен. Много циклов мы ждали, пока наши останки найдут. Их обнаружил Винсент – и смог вернуть нас в Орден Истинных. Там он получил меня – себе в дар, а мне в искупление.

– Драконий дар, – уточнил я.

– Драконий дар Ордена Истинных, – подтвердила Мико. – Для вашего Народа.

– Мико – военная тайна, Сигурд, – взял слово Винсент. – О ней знает кое-кто из стариков, но афишировать запрещаю. Даже Травинке! Сам знаешь почему.

Конечно знаю. Само наличие «дракона» у рикса делало его целью, не говоря о массе сопутствующих вопросов. Трансформирующееся оружие серебряного ранга – достаточная легенда, хотя для знающего… я внезапно понял, что Кассиди и раньше не особо светил свойства Мико перед фригольдерами, потому что в байках о нем болтали всякое, но рассказов о Существе-оружии я не встречал. Хотя очевидно, что в большинстве его рискованных вылазок именно Мико обеспечивала успех – и даже с Азимандией, наверное, у нашего рикса были шансы. Или нет?

– Раз ты служишь Винсенту, – произнес я, глядя на Мико, – значит, он Истинный. Верно?

– Винсент носил в себе душу и Кровь Истинных, как носил ее ты, – ответила призрачное Существо. – В награду он получил гвоздь и меня, но сам не стал Истинным, ибо для этого нужна Кровь Истока. Не удивляйся! Орден знает, что ваш Народ очень важен. Я – залог и знак их дружбы.

Залог и знак дружбы… выходит, Истинные решили приглядывать за землянами задолго до моего появления. Если Мико говорила правду – душа Истинного вместе с бессмертием покинула Винсента в дрейф-цитадели. То же самое произошло бы со мной, когда ушел Белый Дьявол, вот только была в этой истории одна серьезная неувязка…