Дмитрий Коровников: Курсант Империи – 6

Глава 1

Восстание.

Слово какое-то необычное, даже абсурдное. Я стоял посреди парковочной площадки какого-то безликого офисного здания, окружённый полицейскими машинами с мигалками, ловя на себе взгляд приставучего капитана Филина, который буравил меня своими глазенками, и друзьями, которые застыли в напряжённом ожидании. А в моей голове был сейчас хаос.

– Сашка? Ты меня слышишь? – голос дяди Корнея доносился из коммуникатора, но казался далёким, словно пробивался сквозь толщу воды. – Эй! Не вешай трубку!

– Слышу, – я встряхнул головой, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. За спиной Корнея на экране мелькали фигуры в бронескафандрах – наша корпоративная охрана, грузящаяся в транспорт. – Погоди… Какие колонии? Какое восстание? С самого начала.

Корней провёл ладонью по лицу – жест усталости, который я видел у него крайне редко. Мой дядя был из тех людей, которые могли провести трое суток без сна, ведя переговоры с тремя разными контрагентами одновременно, и при этом выглядеть так, словно только что вернулись с курорта. Сейчас же он выглядел… постаревшим. На добрый десяток лет.

– Столичный астероидный пояс, – произнёс он. – Добывающие комплексы «Эра-7» и «Эра-12». Там местные работяги зачем-то подняли бунт. Перебили охрану. Захватили диспетчерские центры. Есть заложники из числа руководства. В общем дело серьезное.

– Когда это произошло?

– Мне сообщили часов шесть назад.

Шесть часов назад. Это когда я танцевал с Ташей наш страстный деметрийский танец в «Седьмом небе», после чего появился этот чертов Валера со своими осьминожьими щупальцами. Чёрт.

– Почему ты мне не сообщил сразу? – мой голос прозвучал резче, чем я хотел.

– Пытался! – Корней повысил тон. – Вообще-то семнадцать вызовов, Сашка! Семнадцать! Твой коммуникатор был недоступен всю ночь!

Точно. Я же отключил его ещё в ресторане – не хотел, чтобы что-то отвлекало от свидания. А потом была погоня, мотель, утро в притоне Скуфа…

– Ладно, – я глубоко вдохнул, заставляя себя сосредоточиться. – Сколько наших людей из охраны корпорации летит на астероиды?

– Сто двадцать бойцов во главе с начальником службы безопасности.

– Слушай, задержи транспорт, – выпалил я. – До моего прибытия на космодром.

Пауза. Корней моргнул – так удивлённо, словно я попросил его станцевать польку на столе совета директоров.

– Зачем?

– Просто задержи транспорт. Я скоро буду.

– Сашка, это невоз…

– Корней. Это мои люди. Моя корпорация. Мои рабочие, которые почему-то решили, что единственный способ быть услышанными – это убийства и захват заложников. Я хочу знать, почему.

Ещё одна пауза. Корней что-то обдумывал.

– Да, ещё кое-что. Мне нужен неидентифицируемый счёт. Фиктивная карта, которую невозможно отследить. А также код доступа к нашему анонимному корпоративному резерву.

Брови Корнея поползли вверх.

– У нас его нет… Ладно… Зачем тебе…

– Потом объясню. Сделаешь? А и номер коммуникатора нашего прицевидного капитана тоже пришли, а то его до сих пор не записал…

– Ты про Филина? Дай мне несколько минут.

– Да. Жду.

Он кивнул и отключился. На экране мелькнули последние кадры – вооружённые люди, поднимающиеся по трапу транспортника, принадлежащего нашей же корпорации.

Я опустил коммуникатор и обернулся к окружающему меня цирку.

Полицейские машины стояли полукругом, отрезая любые пути отступления. Мои друзья – Папа, Толик, Кроха, Мэри и Капеллан – выстроились в ряд под присмотром нескольких офицеров, которые явно чувствовали себя неуютно рядом с этой компанией. Особенно рядом с Крохой, который возвышался над ними как утёс над галькой. Таша стояла чуть в стороне, и её глаза метались между мной и подошедшим ко мне капитаном Филиным с той особой настороженностью, которая свойственна людям, привыкшим видеть мир через призму журналистского скептицизма.

А сам Филин…

О, Филин был в своем репертуаре.

– Васильков! – он надвигался на меня с видом человека, который наконец-то получил возможность отыграться за все прошлые унижения. – Ты хоть понимаешь, что натворил?!

Честно говоря, в данный момент мне было глубоко плевать на капитана и его претензии. В голове всё ещё гремело слово «восстание», и каждая секунда, потраченная на препирательства с полицией, казалась украденной у чего-то важного.

Но Филин об этом не знал. И не собирался отступать.

– Сначала этот погром в ресторане – и не смей мне говорить, что ты не имеешь к нему отношения, у меня десятки свидетелей! – он загибал пальцы, словно составлял список моих грехов. – Потом бегство с места происшествия! Потом – погоня, в ходе которой ты… – он задохнулся от возмущения, – …ты спровоцировал столкновение двух патрульных аэрокаров!

– Технически, они сами столкнулись. Я просто ехал мимо.

– Ехал мимо?! – его лицо приобрело оттенок спелого помидора. – Ты несёшься по городу как сумасшедший, создаёшь аварийную ситуацию, ныряешь в технические шахты…

– Маршрут был открыт для общего пользования.

– …а потом исчезаешь! На всю ночь! И появляешься утром – вот здесь, – он ткнул пальцем куда-то в сторону нижних ярусов, – в районе, где законопослушным гражданам вообще делать нечего!

– Изучал местную архитектуру.

– Архитектуру?! В квартале, где находится логово Скуфа?!

Я пожал плечами с невинностью, которая не обманула бы даже ребёнка.

– Понятия не имею, о ком вы говорите, капитан. Я просто прогуливался.

– В шесть утра. В нижних ярусах. В районе, который моим патрульным предписывается появляться только парами и с оружием наготове.

– Люблю утренние прогулки. Полезно для здоровья.

Филин открыл рот, чтобы выдать что-то ещё, но в этот момент мой коммуникатор завибрировал. Сообщение от Корнея: длинный ряд цифр и короткая приписка: «Карта активирована. Код доступа к резерву: 7749-DELTA-5499».

Я посмотрел на своего собеседника. Тот всё ещё сверлил меня глазами, явно готовясь к следующей тираде о моих прегрешениях против общественного порядка.

– Слушайте, капитан, – произнёс я тоном, который использовал бы для разговора с не слишком сообразительным ребёнком, – я вижу, что вы немного расстроены. Я понимаю, что вчерашняя ночь доставила вам массу неудобств. Но у меня сейчас очень, очень мало времени. Поэтому давайте решим этот вопрос быстро и ко всеобщему взаимному удовлетворению.

– Что? – он фыркнул. – Ты арестован, Васильков. Да-да, дружок. По нескольким статьям сразу. И единственное «быстро», которое тебя ждёт – это быстрая поездка в мой участок.

Я взял коммуникатор. Нашёл номер, который Корней только что прислал. И нажал кнопку перевода – прямо на устройство Филина, номер которого я тоже получил.

Раздался короткий звуковой сигнал.

Филин машинально опустил глаза на свой телефон – и замер.

Его лицо прошло через целую гамму эмоций за несколько секунд. Сначала – недоумение. Потом – недоверие. Потом – шок. И наконец – то особое выражение, которое появляется у человека, когда он видит перед собой сумму с четырьмя нулями, материализовавшуюся буквально из воздуха.

Десять тысяч рублей.

Рот капитана приоткрылся и округлился. Глаза расширились до размеров блюдец. Он смотрел на цифры на экране так, словно увидел привидение – или, скорее, золотой слиток, свалившийся с неба.

Потом его глаза сузились. На лице медленно проступила улыбка – понимающая и заговорщицкая.

– Отскочим побормочем, – произнёс он негромко, заметно приободрившись.

Мы отошли на несколько шагов – достаточно далеко, чтобы нас не могли услышать ни полицейские, ни мои друзья. Филин остановился, повернувшись ко мне спиной к остальным, и его голос снизился до шёпота:

– Ты с ума сошёл, Васильков?! Вот так, в открытую?! При всех?!

– Спокойно, капитан. Это неидентифицируемый кошелёк. Никаких следов, никаких записей, никакой связи с вами или со мной. Деньги просто… появились. Как по волшебству. Бояться нечего.

Филин прищурился. Недоверие в его глазах боролось с жадностью – и жадность явно побеждала.

– Такого не бывает.

– Бывает, если знать нужных людей. И иметь нужные ресурсы.

Он помолчал, обдумывая случившееся. Выражение его лица менялось – от настороженности к расчёту, от расчёта к принятию. Наконец он кивнул – медленно, словно соглашаясь с чем-то очень важным.

– Хорошо, Вас… то есть Александр Иванович, – его тон внезапно стал уважительным, почти подобострастным. – Я понимаю. Но кардинально ситуации это не меняет. Вы – фигурант дела. Свидетель как минимум. Я не могу просто отпустить вас и сделать вид, что ничего не произошло.

– Я подозреваемый?

– Нет, – признал Филин после паузы. – Судя по показаниям других очевидцев, вы были жертвой нападения. Но всё равно я должен задержать вас и эту дамочку-журналистку для дачи показаний.

– Задержать – значит везти в участок?

– Таков порядок.

Я покачал головой.

– Это лишнее. Если я не подозреваемый, а свидетель – значит, нет необходимости меня задерживать. Достаточно оформить вызов для этой самой дачи показаний. Я приду в назначенное время и расскажу всё, что видел, подпишу протокол. Все довольны.

– Это так не работает… – начал было Филин, но я не дал ему договорить.

Ещё одно нажатие на кнопку коммуникатора.

Снова один тихий сигнал на терминале капитана.

Его глаза опять расширились, как у хищной птицы, увидевшей свою жертву.

– Ещё десятка, – сообщил я будничным тоном. – Так сказать, за понимание и гибкость.

Двадцать тысяч. За одно утро. Я видел, как в глазах Филина происходит финальная капитуляция – сопротивление рассыпается как песочный замок под натиском волны.

– Ладно, – он выдохнул, махнув рукой. – Ладно, чёрт с… то есть, хорошо, Александр Иванович. Мы можем решить этот вопрос иначе.

– Отлично.

– Но! – он поднял палец, и его голос снова стал официальным, хотя теперь в нём слышались нотки компромисса. – Вы и госпожа журналистка обязаны явиться в отдел для дачи показаний. В среду. В десять утра. И до этого времени вам запрещено покидать столичный мегаполис.

Среда. Это завтра.

– Капитан, насчёт ограничения передвижения… – я попытался сохранить спокойствие, хотя внутри всё сжималось. – Нельзя ли обойтись без этого?

– Нет.

Односложный ответ. Твёрдый, как удар молота.

– Дело в том, что у меня появились срочные дела за пределами столицы…

– Я же сказал нет, Васильков. – Филин качнул головой. – Я и так иду тебе, то есть вам… навстречу. Если Управление Собственной Безопасности решит проверить это дело, и выяснится, что я отпустил главного свидетеля без каких-либо ограничений… – он не закончил фразу, но смысл был ясен. – Мне тоже нужно прикрыть свою… спину.

Служебная проверка. Начальство, которое может заинтересоваться, почему капитан так мягко обошёлся с фигурантами громкого дела. Филин был готов брать деньги, но не готов рисковать погонами.

Я тяжело вздохнул. Время утекало как песок сквозь пальцы. Но давить дальше было бессмысленно – капитан уже и так согнулся настолько, насколько мог.

– Хорошо, – процедил я наконец. – Среда. Десять утра. Мы будем.

Филин кивнул – с видимым облегчением – и повернулся к своим людям.

– Вилисов! – прикрикнул он на молодого опера, который топтался неподалёку. – Оформи два предписания о явке на допрос. Господину Василькову и госпоже Николаевой, которые обязаны явиться в среду к десяти ноль-ноль для дачи свидетельских показаний в отделение полиции. До этого времени им запрещено покидать столичный мегаполис.

– Слушаюсь! – опер Вилисов козырнул и бросился выполнять приказ, уткнувшись в планшет.

– А остальные? – один из полицейских, сержант с квадратной челюстью, кивнул в сторону моих друзей.