Глава 2. Знакомство с «молодняком»

Я толкнула скрипучую дверь своего кабинета с тем же энтузиазмом, с каким входят в клетку к голодным львам. Внутри, посреди моего уютного царства бумажного хаоса, меня уже поджидали два живых напоминания о том, что начальство меня «любит и ценит».

Первой в глаза бросилась девушка. Тоненькая, как спичка, она стояла по стойке «смирно» в идеально выглаженной форме, которая, казалось, была снята с сотрудника раза в два крупнее. На её лице застыло выражение такого щенячьего восторга, будто перед ней стояла не я, уставшая женщина в свитере и мятых брюках, а как минимум рок-звезда. В её глазах полыхал тот самый наивный огонь энтузиазма, который в моей душе потух лет двадцать назад, залитый литрами дешёвого чая и тоннами бюрократической макулатуры.

Второй был её полной противоположностью. Парень беззастенчиво развалился в кресле для посетителей, закинув ногу на ногу, словно это был его личный трон, а я пришла к нему на приём. Он с головой ушёл в свой навороченный смартфон, и по хищной ухмылке я поняла – он там не котиков смотрит. Скорее всего, пытается взломать нашу дохлую сеть вай-фай, защищённую гениальным паролем «12345».

– Стажёр Сафонова Елизавета! Прибыла в ваше распоряжение для прохождения дальнейшей службы! – звонко, будто на параде, отрапортовала девушка.

Парень в кресле лениво оторвал взгляд от экрана, смерил меня скучающим взглядом с головы до ног и коротко бросил:

– Коля. Лебедев.

И тут же, без малейшего смущения, добавил:

– А пароль от вай-фая не подскажете? А то у вас тут даже три джи не ловит, прошлый век какой-то.

Я молча прошла к своему столу, швырнула на него связку ключей и включила старенький электрический чайник. Он, да колонка Митя, были моими единственными островками цивилизации в этом болоте бессмысленности. Я решила дать им минуту, чтобы в полной мере насладиться неловкой тишиной, повисшей в кабинете. Девушка-стажёр, которую, кажется, звали Лиза, продолжала стоять навытяжку, боясь пошевелиться. Парень-стажёр, Коля, снова уткнулся в свой телефон.

– Митя, – громко сказала я в сторону колонки. – Включи что-нибудь для поднятия боевого духа.

– Включаю «Похоронный марш» Фредерика Шопена, – саркастично отозвался синтетический голос.

– Я сказала для поднятия, а не для погребения, – проворчала я. – Хотя… знаешь, Митяй, оставь. Очень в тему.

Чайник начал закипать.

– Значит так, орлы, – наконец произнесла я, не поворачиваясь. – Провожу краткий инструктаж. Первое и самое главное: забудьте всё, чему вас учили в вашей богадельне, именуемой полицейской академией. Вся эта чушь про законы, права человеков и презумпцию невиновности в реальной жизни не работает. Здесь работает только одно нерушимое правило.

Я медленно повернулась к ним, взяв в руки свою любимую кружку с надписью «Терпение и труд в могилу сведут».

– Правило номер один: не мешайте мне пить чай. Это святое. Когда я пью чай, я думаю. Когда я думаю, я раскрываю преступления. Если вы мне мешаете пить чай, я не думаю, преступления не раскрываются, а я становлюсь очень, очень злой. Вам это не нужно, поверьте.

Я сделала многозначительную паузу, обведя их своим самым тяжёлым взглядом. Лиза, кажется, даже дышать перестала. Коля, на удивление, оторвался от телефона и посмотрел на меня с неподдельным любопытством.

– Правило номер два, – продолжила я, заливая кипятком пакетик самого дешёвого чёрного чая. – Внимательно смотрите правило номер один. Вопросы имеются?

– Никак нет, товарищ майор! – снова выпалила Лиза.

– А чай у вас есть? А то что-то в горле пересохло, – поинтересовался Коля.

Я чуть не выронила кружку. Такой наглости я не встречала со времён лихих девяностых. Я медленно, очень медленно поставила кружку на стол.

– Чай, Лебедев, нужно заслужить. А вы пока не сделали ровным счётом ничего полезного. Кроме того, что протёрли штанами мой казённый пыльный стул. Но не переживайте, у меня для вас есть отличная возможность проявить себя.

Мой взгляд скользнул по кабинету и нашёл свою цель. В дальнем углу стояли несколько картонных коробок, перевязанных бечёвкой. Архив вещественных доказательств по «глухарям», который никто не решался разобрать уже лет десять. Идеально.

– У меня для вас есть сверхответственное задание. Можно сказать, секретная миссия государственной важности, – я напустила на себя максимально серьёзный вид. – От её успешного выполнения зависит безопасность всей нашей необъятной Родины. Ну, или как минимум, чистота в моём кабинете, что тоже немаловажно.

Я подошла к коробкам и сдула с них пыль, едва не закашлявшись.

– Вот. Это архив вещественных доказательств за период с тысяча девятьсот девяносто восьмого по две тысячи третий год. Ваша задача: спуститься в подвал, в архивное помещение номер три. Найти там стеллаж с табличкой «Глухари-98». Взять вот эти коробки, отнести их туда, а всё, что лежит на том стеллаже, поднять сюда. После чего вам нужно будет составить подробнейшую опись всего, что вы здесь найдёте. Каждую гильзу, каждый окурок, каждую ржавую отмычку. Ясно? Это будет ваша первая проверка на внимательность, усидчивость и умение работать в команде.

Лиза буквально просияла. Её лицо выражало безграничную готовность к труду и обороне. Наконец-то! Настоящее полицейское задание!

– Есть, товарищ майор! Мы вас не подведём!

Коля издал звук, похожий на предсмертный стон раненого кита.

– В подвал? Вы серьёзно? А там хоть интернет есть?

– Там есть крысы, Лебедев, – отрезала я. – Можешь попробовать к ним подключиться. Они ребята сообразительные, может и помогут вам кабель на поверхность протянуть. Всё, бойцы, вперёд. И пока не составите опись хотя бы на триста позиций, на глаза мне не попадайтесь.

Я махнула рукой в сторону двери. Лиза с энтузиазмом схватила одну коробку, Коля, тяжело вздыхая и что-то бормоча себе под нос, нехотя поплёлся за ней со второй. Когда они наконец скрылись, я с непередаваемым наслаждением рухнула в своё продавленное кресло. В кабинете снова воцарилась благословенная, звенящая тишина, нарушаемая лишь мирным гудением системного блока моего старого компьютера. Я сделала первый, самый вкусный глоток горячего чая. А наказание оказалось не таким уж и страшным. Главное – вовремя найти для стажёров бессмысленную, но очень трудоёмкую работу. И можно спокойно пить чай. Или даже вздремнуть часок-другой.

* * *

Подвал встретил моих стажёров, Колю и Лизу, густым и тяжёлым запахом. Пахло сыростью, старой бумагой и мышиным помётом. Единственная лампочка, висевшая на длинном проводе под самым потолком, светила так тускло, что мрак неохотно расступался, показывая лишь бесконечные ряды шатких стеллажей. На полках громоздились картонные коробки, перевязанные верёвками, толстые папки с делами и всякий хлам, который когда-то был важной уликой, а теперь просто покрывался пылью.

– Ну и дыра, – протянул Коля, брезгливо осматриваясь. Он пнул носком ботинка какую-то пустую бутылку, и та со звоном откатилась в темноту. – Похоже на склеп, где похоронили все надежды на светлое будущее. Тут даже сотовая связь умирает окончательно и бесповоротно.

– Не дыра, а архивное помещение! – с восторженным шёпотом возразила Лиза. Она аккуратно поставила свою коробку на бетонный пол и огляделась так, будто попала не в подвал, а в сокровищницу. – Ты только посмотри! Это же настоящая история! Каждая эта папка, каждая вещь… за всем этим стоит настоящее расследование!

Она с благоговением провела пальцем по пыльной картонной коробке, из которой торчал обломок бейсбольной биты.

– Мы на передовой, Коля! Нам доверили самое важное – порядок в учёте вещественных доказательств! Это огромная ответственность!

Коля посмотрел на неё как на сумасшедшую.

– Лиза, очнись. Нам доверили разгребать мусор, чтобы мы не отсвечивали наверху и не мешали майору пить свой бесконечный чай. Это не «передовая», это трудотерапия для неугодных стажёров. Нас сослали.

Не обращая внимания на его вечное нытьё, Лиза уже нашла нужный стеллаж с полустёртой табличкой «Глухари-98» и с энтузиазмом принялась за работу. Она вытаскивала пыльные коробки, аккуратно ставила их на пол и с деловым видом заглядывала внутрь, комментируя каждую находку.

– Так, посмотрим… Нож-бабочка, изъятый у гражданина Сидорова в девяносто девятом. Три ржавых кастета. Пачка сигарет «Прима» без фильтра, проходит по делу о мелком хулиганстве… Ого! А это что?

Она извлекла на свет божий нечто, завёрнутое в пожелтевший полиэтиленовый пакет. Это была огромная коллекция пивных крышек.

– Интересно, по какому делу они проходят? – задумчиво пробормотала она, пытаясь разглядеть надписи на этикетке.

Коля тяжело вздохнул и нехотя принялся разбирать вторую коробку. Работа была тупой, грязной и абсолютно бессмысленной. Через пятнадцать минут он окончательно скис. Пока Лиза с упоением составляла опись всякого барахла, любовно раскладывая пожелтевшие протоколы и ржавые вещдоки, Коля приметил в дальнем углу старый компьютерный терминал. Покрытый толстым слоем пыли, с пожелтевшим от времени пластиковым корпусом и выпуклым, как линза, экраном, он выглядел как экспонат из музея девяностых.

– О, хоть какая-то цивилизация, – пробормотал он и, бросив очередную коробку, подошёл ближе.

Он сдул пыль с клавиатуры, отчего Лиза громко чихнула, и нажал на большую жёлтую кнопку включения. К его удивлению, древний монстр зажужжал, загудел и ожил. После долгого писка на экране загорелись зелёные буквы на чёрном фоне, предлагая ввести логин и пароль для входа в «Архивную Базу Данных МВД v.2.1».

– Ну-ка, посмотрим, что тут у нас, – ухмыльнулся Коля, устраиваясь на скрипучем стуле.

Пока Лиза самозабвенно пересчитывала изъятые игральные карты из дела о подпольном казино, он сел за терминал. Пальцы забегали по клавиатуре. Попытка войти под стандартными паролями вроде «admin», «password» и «12345» предсказуемо провалилась. Коля хмыкнул. Он порылся в кармане своей куртки, извлёк оттуда какую-то флешку с целой гирляндой переходников, покрутил её и так и сяк, и умудрился воткнуть в древний системный блок. На экране побежали непонятные зелёные строчки кода. Через минуту система жалобно пискнула и выкинула его в главное меню.

– Готово, – удовлетворённо сказал он сам себе. – Безопасность уровня «дверь на верёвочке». Просто прелесть.

От нечего делать он начал просматривать список дел. «Кража трёх кур с частного подворья», «Угон велосипеда „Орлёнок“», «Нанесение побоев в состоянии алкогольного опьянения соседу по коммуналке». Скука смертная. Он уже собирался всё выключить, как вдруг его взгляд зацепился за странное название дела: «О хищении водоплавающей птицы в особо ценном размере».

– Это что ещё за птица такая? Утка, что ли, золотые яйца несла? – пробормотал он и открыл файл.

На экране появился отсканированный рапорт, написанный от руки корявым почерком. Коля начал читать, и его губы медленно растягивались в улыбке.

– Лиза, иди сюда! Бросай свои железки, ты должна это видеть! – позвал он.

– Что там? Нашёл дело об убийстве? Или ограбление банка? – с надеждой спросила она, подбегая к нему и отряхивая руки от пыли.

– Лучше! Гораздо лучше! – Коля с важным видом развернул к ней монитор. – Дело номер семьсот тридцать четыре. О пропаже гуся.

– Гуся? – не поняла Лиза.

– Не просто гуся! – Коля театрально ткнул пальцем в экран. – «Год назад из пруда в центральном парке пропал призовой гусь по кличке Геннадий, являющийся гордостью города и неоднократным лауреатом выставки „Живой мир-2018“». Особая примета, внимание: «умел кланяться за хлебные крошки».

Лиза уставилась на экран, не веря своим глазам.