– Ладненько, – отзывается подруга и, улыбнувшись своему старшему брату, который сел за стол и теперь что-то печатает на ноутбуке, выходит из аудитории.

Когда все-таки собираю свою сумку, задвигаю стул и выхожу в проход, я слышу:

– Анастасия, задержитесь, пожалуйста.

Только этого мне не хватало.

Черт.

Черт…

Глава 2
Даниил

Я снял очки и внимательно посмотрел на Настю, которая отвела испуганный взгляд в сторону. Помню ее еще гадким утенком, полной девочкой, которая вечно ошивалась у нас дома и строила мне глазки. А теперь? Она стала прекрасным лебедем, у которой, как ни крути, очень красивые фигура и черты лица.

– Да, Даниил Константинович? – практически пищит девушка.

– Присядь, – указываю я ей на стул за первой партой.

Девушка мешкает, будто бы норовит сбежать, но все же садится. Я не успеваю открыть рот, как она начинает вопить:

– Если вы насчет тех фотографий, то я не специально!

– Да, я насчет твоих фотографий, Настя… – подтверждаю я, подойдя к ней.

Она смущается, ее щеки заливает алый румянец.

– …которые ты якобы по ошибке мне отправила.

– Я правда не хотела их отправлять вам! Просто… ваша почта была скопирована в буфер, и…

– И кому же ты хотела их отправить?

Настя сидит опустив взгляд на парту. Я как идиот не могу отвести глаз от ее красивого декольте. В голове возникают фотографии, на одной из которых она в неглиже, а на другой – в сексуальном боди. По телу пробегает волна приятных мурашек, но я беру себя в руки.

Присев на край парты, наклоняюсь к Насте. Она же, напротив, почти вжимается в сиденье от волнения.

– Разве это важно? Просто так вышло…

Я усмехаюсь.

Как-то раз Ева обмолвилась, что Настя испытывает ко мне нежные чувства. Тогда она была маленькой девочкой, до которой мне не было никакого дела. Ева рассказывала, что страницы ее личного девичьего дневника пестрели мечтами о том, как она станет моей женой. Я лишь посмеялся, сочтя это детской глупостью, которая скоро вылетит из ее головы. Но теперь, став взрослым мужчиной и глядя на Настю, я понимаю, что все это были не пустые фантазии. И, похоже, эти чувства до сих пор живут в ее сердце.

– Видишь ли, – начинаю я как можно спокойнее, хотя, по правде говоря, мне любопытно, как девушка отреагирует на мои слова, – я не могу оставить это без внимания, ведь я твой педагог.

Пауза между фразами необходима, чтобы Настя осознала всю серьезность моих слов и надвигающуюся угрозу, которая может стать для нее роковой.

– Поэтому хочу тебе сказать, что, если бы ты не была подругой моей младшей сестры с самого детства, это могло бы закончиться докладной в ректорат. Наши рабочие почты легко могут проверить, и тогда мы оба, ты и я, получим как минимум строгий выговор, а в худшем случае – отчисление и увольнение.

Настя по-прежнему боится поднять глаза. Произошедшая ситуация пошатнула нервы, хотя могла бы вызвать полное игнорирование с моей стороны. Зная, что многие студентки уже нацелены на мое сердце, я не могу допустить этого. Я обязан сделать так, чтобы Настя поняла всю ужасающую серьезность проблемы.

– Простите, Даниил Константинович…

– Когда никого нет рядом, я для тебя просто Даня, поняла?

Девушка с опаской смотрит на меня. В ее зеленых глазах я вижу отчаяние и море разочарования.

– Но вы же…

– Настя, мы знакомы с детства, поэтому в неофициальной обстановке, когда нет рядом посторонних ушей, ты можешь называть меня просто по имени. Я знаю, что это не совсем правильно, но если тебе так будет легче…

– Да, Даня, я поняла.

Ее голос все еще дрожит. Я никак не могу понять, от страха или от чувств, которые все еще бушуют в ней.

– Хорошо.

– Я правда случайно отправила письмо, больше такого не повторится.

– Я поверю тебе на слово, но только сейчас.

Пригрозив ей пальцем, я замечаю в глазах Насти огонек надежды. Такой маленький и в то же время таящий в себе целое море интриги.

– Спасибо, – застенчиво отвечает она.

– Ну, это все, что я хотел тебе сказать.

Настя молча встает из-за парты и стремительно направляется к выходу. Я хочу сказать ей что-нибудь, просто чтобы поддержать напряженную атмосферу.

– И да, Настя… – произношу я.

– Да, Даня? – оборачивается она, затаив дыхание.

– Тебе очень идет черное кружево.

Девушка вспыхивает румянцем, который окрашивает ее щеки в нежный алый цвет. Ее смущение так очаровательно! В нем присутствует нечто неземное и пикантное, что мгновенно будоражит мужскую кровь. Полная недоступность сочетается с безграничной фантазией и пробуждает желание вновь и вновь видеть ее смущение, столь притягательное и манящее.

Когда Настя скрывается за дверью, я включаю телефон. Удаляю с рабочей почты ее фотографии и нашу переписку, но только оттуда. Машинально я открываю запароленную папку и вновь смотрю на них.

Нет, все же подруга моей младшей сестры изменилась к лучшему и превратилась в настоящую красавицу.

Однако долго рассматривать фотографии не получается – на экране высвечивается номер Алексы, моей невесты. Женщины, которая измотала мне все нервы. Кажется, дело до свадьбы так и не дойдет, если она будет продолжать в том же духе.

Тяжело вздохнув, я отвечаю на звонок:

– Да, солнце?

– Привет. Как твои дела?

– Нормально.

Откинувшись на спинку стула, я уже готовлюсь к армагеддону. Алекса никогда так рано не звонит мне, а значит, что-то произошло.

– А ты как?

– Не знаю, Дань. Я запуталась.

Этого и стоило ожидать. Алекса не готова ни к чему. Впрочем, я и сам уже не уверен, что хочу жениться на ней.

– Что случилось?

– Не знаю, меня все бесит. Ничего не получается.

– Солнышко, давай мы поговорим дома? Я сейчас на работе…

– Вот так всегда! Я должна ждать, когда ваше превосходительство соизволит найти на меня время!

О нет, кажется, я только что задел пороховую бочку. И скандал, который она высасывала из пальца, уже катится адской лавиной на мои оголенные нервы. Я закрываю глаза от безысходности. Алекса что-то кричит в трубку, но я стараюсь абстрагироваться от бессмысленной ругани.

– И вообще, мне кажется, что я зря согласилась выйти за тебя замуж!

И девушка сбрасывает вызов. Я тихонько вздыхаю.

Я все же открываю на смартфоне фотографии Насти и вглядываюсь в них как последний дурак. Даже зная, что Алекса сказала все это сгоряча, я понимаю, что устал от ее ежедневных истерик. Я думал, что небольшая, совершенно незаметная терапия, которую я устраиваю ей после скандала каждый раз, сможет вытянуть ее и поставить на ноги, но, кажется, я ошибался.

Вчера, когда я увидел Настины фото, во мне что-то колыхнулось. Что-то маленькое и неприметное на первый взгляд. И конечно, по-хорошему, это чувство надо бы гнать палками из души, но я не хочу. И причин этому несколько.

Во-первых, Алекса, которая треплет все нервы, а потом приходит извиняться, встает передо мной на колени и расстегивает ширинку моих брюк.

Во-вторых, предложение я сделал ей лишь потому, что она беременна. Но потом оказалось, что тест был ложным.

В-третьих, Алекса не хочет переезжать в Санкт-Петербург из Москвы, потому что здесь слишком сыро. И, даже несмотря на то, что я ее практически уговорил, она все равно пытается перетянуть одеяло на свою сторону.

Я выхожу из раздумий только тогда, когда дверь в кабинет открывается и вваливается новая группа студентов. Я даже не успел проветрить аудиторию, поэтому приходится немного открыть окно сзади, чтобы студентам было чем дышать.

Пытаясь абстрагироваться, я веду пару и стараюсь ни на секунду не возвращаться к тем мыслям, которые огорчают меня. Есть ли у меня желание поговорить с Алексой насчет устроенного скандала? Явно нет. Хотя я знаю, она ждет, что я буду звонить ей до посинения, закажу на дом огромный букет цветов с извинениями, но… Я не хочу. По крайней мере, не сейчас. Не сегодня. И не завтра.

Я мог бы смириться с ее истериками, если бы она была в положении, но Алекса не беременна. Более того, я уверен, что эта карьеристка и через год после свадьбы не захочет детей. И через два года, и даже через три. Для нее всегда были важны только ее собственное благополучие и душевное спокойствие. Ей безразлично, как ее поступки отразятся на окружающих, даже на мне.

Вымотанный и выжатый как лимон, я заканчиваю все пары, доделываю документацию и вечером еду домой. Нужно еще подготовиться к парам, которые будут на неделе.

Перед выходом из универа я звоню своей мало`й, но она не сразу отвечает.

– Да, братец?

– Тебя подвезти домой не нужно?

– А, не, не надо! – восклицает она. – Хотя… может быть, Настю надо? Вы же с ней недалеко теперь живете друг от друга.

Я хмурюсь. Заставлять краснеть девчонку еще и в машине – это лишнее на сегодняшний день. К тому же в телефоне я слышу просьбы Насти не подвозить ее.

– Ну, она говорит, что прогуляется.

– Ладно. Тогда завтра мне заехать за тобой?

– М-м-м… – задумывается малая. – Наверное, да. Я напишу тебе вечером.

– Ладно. До завтра.

– До завтра!

До дома я доезжаю быстро. Моя квартира находится в новом районе, и, хотя до университета добираться утром по пробкам не очень удобно, я все равно рад, что она у меня есть.

Сделав себе ужин и опустившись на просторный диван в большой гостиной, я принимаюсь изучать статьи и другие материалы, которые мне нужны для лекций. Работаю так я пару часов, уже время близится ко сну, и тут черт меня дергает вновь открыть фотографии Насти.

Они не отпускают меня, и я понятия не имею почему. Копаться в себе – утомительное занятие, тем более сейчас, когда моя голова полностью перегружена.

Не знаю, что заставляет меня, но я беру ноутбук, открываю почту и пишу Насте письмо:

Это может показаться странным, но я забыл дать тебе одно задание. Зайди ко мне завтра после пар.

Перечитав сообщение, я отправляю его.

Никакого задания, конечно, я не забыл ей дать. Мне просто хочется поговорить с Настей с глазу на глаз, просто потому что… мне сейчас нужен новый глоток воздуха в плане общения. А она, даже несмотря на то, что между нами есть разница в возрасте, может дать мне эту зарядку. Конечно, она может отказаться, и тогда весь мой план пойдет коту под хвост. Но что-то мне подсказывает, что она согласится. В противном случае я немного надавлю на нее…

Хотя последний пункт отложу в совсем долгий ящик, но все равно буду иметь его в виду.

Я засыпаю, не посмотрев, пришел ли мне ответ.

Утром я не заезжаю за малой, потому что она плохо себя чувствует и решила остаться дома, и прямиком еду в универ. Захожу за кофе в местную кофейню, беру себе латте без сахара и иду в стены университета.

Вспоминаю, что написал Насте вечером, и теперь сомневаюсь, что это была хорошая идея. Она откажется или вообще сочтет, что я начал ее сталкерить после тех фотографий. Но отказываться поздно, дело сделано. Соображу по ситуации, что делать дальше.

Буквально весь учебный день я поглощен работой. Слушаю ответы студентов, рассказываю им различные факты и материал и практически не замечаю, как день подходит к концу.

Когда я дописываю в электронный журнал тему, в дверь тихо стучат. Я на автомате говорю:

– Войдите!

На пороге появляется она. Настя.

Глава 3
Анастасия

Даня сидит вполоборота и смотрит на меня. В его холодных голубых глазах тлеет озорной огонек.

– Вы хотели видеть меня?

Даня снимает очки и указывает на парту перед собой.

– Да, Настя, хотел. Заходи.

Я спешу закрыть за собой дверь и сажусь за парту, ежась оттого, что он смотрит на меня изучающе. Его взгляд скользит так нежно, что по спине пробегает холодок.

– Я совершенно забыл, что хотел дать тебе одну тему на изучение.

– И… какую же? – спрашиваю я, сложив руки в замок перед собой.