А эта красотка Эвелина? Она ведь только-только понадеялась выйти из грязного бизнеса. Из бизнеса с красивым фасадом и красивым названием, в котором на самом деле не такие уж большие деньги, но при этом боль, унижение и мерзость.

Да, она сама всё это выбрала. Как и Викусик выбрала быть любовницей, или как она говорит – любимой женщиной женатого мужчины, жена которого при смерти.

Их выбор. Не мой. Но мне всё равно их по-своему жалко.

Просто потому, что они такие же жертвы моего мужа как и я.

Смертельно больная, абсолютно здоровая жена.

Жена, которая однажды проснулась и открыла глаза.

И оказалось, что вся её счастливая, успешная, красивая жизнь – всего лишь фасад.

Фасад, за которым ничего. Лицемерие, фальшь и предательство.

Как же больно быть преданной!

Особенно, когда ты любишь и веришь!

А я любила. Да. Представьте.

Считала, что у нас всё прекрасно. Что у нас не так, как у других.

Конечно, я знала, что многие пары в нашем возрасте переживают кризис. У мужчин этот кризис особенно опасен.

Но Иван вел себя как обычно, словно никакого возраста нет, словно пресловутое «седина в бороду, бес в ребро» – не про него.

Оказывается, я просто не всё о нём знала.

Да уж, иногда полезно самой заниматься с клиентками – столько нового узнаёшь о своей жизни.

– Слушайте, что вам от нас надо? Вы говорите ваш муж нам изменяет? – отсмеявшись берёт слово Ирина. – Нет, это он вам изменяет! Вам! Мы-то тут при чём? Мне вот вообще плевать, бабки даёт, презервативами пользуется, не жестит – и прекрасно. Поэтому, сорян, но адьос! Разбирайтесь сами.

Она подхватывает модную сумочку «Жакмю» и реально собирается выйти.

– А если перестанет давать бабки?

– Подумаешь, проблема? Найду другого.

– А если сделает так, чтобы не смогла найти? Квартиру отберёт, бизнес? Что будешь делать? Снова в Дубайск, к уродам моральным, которые представляются шейхами и творят дичь?

– А ты прям подкованная, Янина Вячеславовна. Сама, что ли, через это прошла?

– Бог миловал.

– Ясно. Ну и не хер других судить.

– Я не сужу. Я расписываю тебе перспективу ближайшего будущего. Учти, я своего мужа хорошо знаю. Если он что-то задумал.

– Хорошо знаешь? – снова смеется Эвелина, – Хорошо знаешь? Ты? Ты ведь недавно даже не представляла, что он тебе изменяет, да? Уверена была, что у вас всё чики-пики, что он такой верный и преданный! Хорошо знаешь… Зуб даю, что я его знаю лучше. И уверена, что ничего плохого он мне не сделает. Не с моими связями. Я ему нужна. Так что… с кем он там еще спутался – мне плевать. Пока платит мне – всё в порядке.

– А если не будет платить?

– Расстанемся мирно и вся любовь.

– А если как я говорю? Выкинет тебя, оставит ни с чем?

– Ой, пусть попробует, столько уже я этих угроз слышала… Я не люблю советы давать, но мой тебе совет, жена, сиди ты тихо и не рыпайся. Всё у тебя есть. Дома, квартиры, тачки, бизнес. Что тебе еще надо? Это ты должна переживать, что он тебя выкинет и оставит ни с чем, нам-то что? Это тебе надо булки поджать и сидеть тихо, чтобы не остаться с голой жопой. А у нас всё прекрасно. Так что…

– Что нужно делать? – перебивает эскортницу тихая Вика, вижу на её лице решимость, а в глазах – огонь инквизиции.

Ну, что ж, хоть так…

Глава 4

Даже Ирина-Эвелина затыкается и таращит глаза на эту целку-невидимку.

– Да ладно? Реально? Ну, ва-аще…

– Если вам не интересно, вы можете идти, Ирина.

– Эвелина.

– Хоть Анжела, мне плевать. До свидания. Потом только не плачьтесь.

– Нет, погодите, мне уже интересно, что вы там задумали.

– Интересно за углом. Не хочешь помогать – выход там.

– Нет, постой, жена Янина, жутко любопытно, что ты там задумала.

– От любопытства кошка сдохла. Учти, сдашь меня Яхонтову – я тебя сама по миру пущу.

– Слушай, достала угрожать, что ты сделаешь?

– Я-то? Могу морду тебе испортить так, что ты сможешь только в эскорте для извращенцев работать.

– Испугала.

– Я косметолог.

– Упс, прости, верю. Ладно, не буду я ему ничего говорить, что я дура, и потом… У нас тоже есть кодекс чести.

– У проституток? – тоненьким голосом задаёт вопрос, молчавшая до сих пор Викуля.

– Проститутка? – Ирина усмехается, садится, откидываясь на спинку стула, вальяжно закидывает ногу на ногу. Одета она, кстати, очень стильно, никакого намёка на профессию. – Проститутки, деточка, на Ленинградке, на трассе стоят, у деревни Чёрная грязь. Я – мастер эротических услуг, специалист широкого профиля. И я тебя, кстати, курицу домашнюю не оскорбляла, пока, так что выбирай выражения. И да, кодекс у нас есть. И мизогиния нам чужда.

– Мизогиния?

– Ага, в курсе что это? Ненависть к женщине. Кстати, никто так не ненавидит женщин как другие женщины. Ладно, сорян, увлеклась. Так вот. Мы, девушки прекрасной профессии обычно, друг другу помогаем в сложных ситуациях. И вообще… Если есть выбор поддержать мужика или женщину, мы выберем женщину.

– Почему? – задаю вопрос, потому что реально интересно. Хотя я вот не уверена, что она права. Ну, то есть, про себя она может что угодно говорить, а вот про других представительниц её древней профессии…

– Потому что всё зло от мужиков. И они все козлы.

– Так нельзя говорить. – Снова встревает Викуля. – Вы притягиваете то, о чём говорите. Если вы повторяете, что все мужчины – козлы, значит вокруг вас и будут одни козлы, а если вы считаете, что все мужчины изменщики…

– Изменники, – поправляет Вику Ирина. – Изменники правильно, а изменщики, это для кур.

– Я вам не курица, изменщик – это бытовое выражение, имеет место быть в обычном, повседневном разговоре, вот.

– Филолог что ли?

– Почти. Не важно.

– Угу, не важно. Правила русского языка ноги раздвигать не помогут. Хотя… скорее я с этим не согласна, грамотная речь привлекает богатых мужиков.

– Девушки, – решаю я вступить в их перебранку, – я вам не мешаю?

– Сорян. Что ты там хотела сказать нам?

Хотела…

Хотела сказать, что говори – не говори, притягивай – не притягивай… Я вот не говорила, что все мужики изменяют, и вот поди ж ты! Мой как раз изменил.

Козёл.

Думаю про себя и кошусь на Вику, словно она может прочитать мои мысли.

Но Вика сидит, уставившись в пространство.

Да уж.

– Дамы, а чего это мы с вами сидим на сухую?

– А и правда, – подхватывает эскортница, – а не выпить ли нам, по рюмашке?

– Водки? – перепугано спрашивает Викуля.

– Зачем водки? Мы будем пить самый модный коктейль Москвы. «Беллини»! Официант?

Она жестом подзывает молодого красавчика, который смотрит на нашу разношёрстную компанию хлопая глазами.

– Три «Беллини», только принесите просекко, на котором вы делаете, бутылочку при нас откроете.

– Ирина, это приличный ресторан, – тихо говорю я, место сама выбирала и знакома с хозяином.

– Знаю я эти, приличные. Ресторан приличный, а бармен – сука, бодяжит коктейли на дешёвом брюте.

– А что, так можно было?

– Нужно, я в баре три года отработала. До того, как познала дзен лучшей жизни. – Ирина подмигивает Викуле, и я почему-то верю, что дело у нас пойдёт. – Так что там с нашим Ванечкой.

– Наш Ванечка задумал жениться.

Глава 5

Именно, жениться.

Козёл.

Спокойно, Янина… спокойно. Всё это ты уже пережила. Проработала со своим онлайн психологом. Почти.

Нет, конечно. Не пережила и не проработала.

Нахожусь в абсолютной прострации.

Как в тот самый первый день, когда услышала восторженный лепет Викуси, лежащей на кушетке под насадкой лазера.

– Иван, конечно, потрясающий человек, потрясающий… Столько сил и эмоций отдавать женщине, которую уже давно не любишь, с которой тебя, по сути, связывают только дети и воспоминания. У них секса не было три года, представляете? Ну как у такого мужчины не может быть три года секса? А? Подумайте?

Никак, хотелось заорать. Сама ты дура подумай!

Секса не было.

Ну, если только где-то в параллельной вселенной.

Потому что у нас был буквально позавчера.

Фу…

Вот это было самое отвратительное. Понимать, что он пихал в тебя то, что, простите, пихал в эту…

Мужчины, что же вы такие нечистоплотные? Что же вы грязь всякую в дом тащите?

В родной дом. В свою крепость.

Женщине, которая с вами прошла такой долгий путь.

Секса не было.

Нет, на самом деле секс стал довольно редким явлением. То есть смотря с чем сравнивать. Если раньше это был ежедневный ритуал и даже дважды в день мы умудрялись, при наличии детей маленьких, кстати. Ну, как-то справлялись с этим. То в последнее время результат упал до двух-трех раз в неделю.

Сейчас, узнав о том, что мой благоверный имеет кроме меня еще любовницу, содержанку, и невесту я просто-таки даже удивлена его способностям.

Половой, просто, гигант!

Жаль я в своё время не пошла переучиваться на пластического хирурга. Жаль.

Сейчас взяла бы в руки скальпель и как…

Нет, садится в тюрьму я точно не хочу.

Но вот отомстить неверному, да еще постараться так, чтобы не остаться с носом, и его жизнь сделать невыносимой… Этого очень хочется.

Это ведь уголовно не наказуемо?

Ну, то есть если избрать именно такой способ мести.

Безопасный для себя и действенный.

Я думала, много думала, что мне сделать? Просто развод? И что?

Допустим, Иван сам скоро придёт и скажет, прости, дорогая мы разводимся, дети выросли, у меня появилась новая страсть, хочу пожить в своё удовольствие.

Как будто до этого жил не в своё, блин!

Придёт и скажет. И я никак не смогу его удержать.

Ну, не смертельную же болезнь в самом деле выдумывать? Это же жесть? И потом, даже если я ему скажу, что умираю, что изменится? Пожмёт плечами и скажет – извини, дорогая, это без меня? Скажет же… сволочь такая.

И когда вообще мой Ваня успел стать такой сволочью? Хороший же был мужик? Или я столько лет просто глаза закрывала на все его выкрутасы?

Да вроде нет. Жили нормально. Лучше многих. Особенно, когда оба стали зарабатывать.

Он мне здорово помогал, когда я училась. Медицинский институт – это не так просто, особенно, когда ты уже вроде профессию получил, но тебе еще надо это доказать. Уже работаешь полноценно, но ты еще не врач, нужно еще учиться и получаешь три копейки, и подработать нигде не можешь просто потому, что тупо не хватает времени в сутках. У тебя учёба, работа и сон. Всё. Какая там личная жизнь? О чём вы? Нет, она была, личная, я и ребёнка еще умудрилась родить. Тут спасибо маме и папе, и бабуле моей – они сидели с Яриком, да и с Ядвигой потом.

Иван тогда впахивал день и ночь, но всем нас обеспечивал. Любил меня. Приходил с подработки, падал, но любил. И цветы дарил всё время, и подарки, даже простые безделушки – от любимого человека всегда приятно.

Когда всё изменилось? Как?

Когда он стал другим?

Может и я стала другой?

Та я, которой я была в начале наших отношений, даже в середине, точно ничего не стала бы устраивать, узнав об измене. Да еще такой.

Молча бы выставила его вещи за дверь. Гордая и неприступная. Не стала бы мириться с предательством. И выяснять бы ничего не стала. Как говорится – умерла, так умерла. В данном случае любовь мужа.

Так бы поступила независимая, самодостаточная, знающая себе цену Янина.

Да?

А вот теперь начинается самое интересное.

Глава 6

– Жениться? – сдавленно пищит Викуля, и я вижу в её глазах недоверие и разочарование.

А Ирина-Эвелина снова принимается хохотать, с таким наслаждением закатывается, так открыто.

Да, я бы тоже посмеялась, да вот только что-то прямо сейчас мне не до смеха.

– К-как? – смотрит на меня с ужасом так называемая «любимая женщина», – К-как жениться? Он же… вы же…

– Хочешь сказать, что я еще не умерла? Тонко подмечено. Прости, Виктория, я и не собиралась. – горько усмехаюсь.

– Что?