У Ивана, видимо, совсем не осталось совести, приплетать сюда нашего ребёнка, впрочем, я не удивлюсь, если так и было. Иван позвонил сыну, пара вопросов, манипуляция, что-то вроде – нельзя так надолго оставлять молодую женщину одну, и вот уже сын сам, без всякой задней мысли просит отца о помощи.

Какая же он сволочь! Не сын, конечно, муж.

Надеваю очки, маску медицинскую на лицо, вторую протягиваю Ивану.

– Зачем?

– Тоже хочешь свалиться с вирусом? В твоём возрасте, знаешь, уже опасно.

– Опять твои дурацкие шуточки, Ян? Не начинай. – усмехается нагло, словно всем своим видом показывает, что в отличной форме.

Как же! Узнал, что скоро будет папочкой.

Чёрт, а если окажется, что Арина тоже беременна от него?

Останется только уговорить Ирину-Эвелину по-быстрому подзалететь.

А если еще и я…

Будет у Яхонтова полный набор!

Представляю его рожу, если бы это было правдой, и он бы узнал!

Еле сдерживаю смех, пряча лицо за маской.

Это, конечно, был бы уже фарс.

Впрочем, вся моя жизнь сейчас – фарс. Это просто немного усилит акценты.

Прохожу в комнату, вижу Арину – реально выглядит она не очень, смотрит жалобно, глазками моргает.

Гадина.

Если бы я могла, я бы сейчас их обоих тут… удавила бы!

– Янина… Вячесла…

– Не утруждайся. Температуру мерили?

– Тридцать восемь и пять.

– Врача почему не вызвали?

– Я предлагал. – Иван откашливается в кулак. – Арина, может в самом деле доктора?

– Не нужно беспокоиться, всё пройдёт, я просто переработала, и перенервничала. Мне надо выспаться. И больше пить. Завтра буду как огурчик.

– Чтобы ты завтра была как огурчик, нужно нас всех сегодня перебаламутить, да? – не сдерживаю эмоции я.

– Я… я… – вижу, как у этой заразы начинает подбородок дергаться, глаза увлажняются.

– Янина! Думай, что ты говоришь! Ей и так плохо, а ты…

– Вызывай врача, Яхонтов. Пусть слушает, анализы возьмёт, назначение выпишет.

– Ты тоже врач.

– Я? – головой качаю, ох уж этот постоянный упрёк – «ты же врач»! Не терапевт, и не гинеколог! Хорошо хоть он мне к ней в то самое место не предлагает заглянуть, а что, я же врач?

– Я со своей стороны могу сказать, что проблем у Арины нет, ботокс колоть рано, мезо – тоже, можно чуть увеличить губки…

– Издеваешься? Янина, да что с тобой? Это жена нашего сына!

– Неужели? И ты помнишь об этом?

– Я? – в его голосе и глазах такой праведный гнев! – Я помню! А ты ведёшь себя неприлично.

– Ах, простите, что не устраиваю истерики из-за банальной болячки.

– Янина Вячеславовна, уйдите, пожалуйста.

– Что? – я просто теряю дар речи. Эта малолетняя шваль со мной так разговаривает, словно она…

Чёрт, я ведь сама, дура, допустила ошибку! Я не должна была себя так с ней вести! Мне нужно было наоборот, сделать вид, что я жутко расстроена, переживать за неё, руки заламывать, с ложечки кормить! А я вдруг показала своё истинное лицо.

Нельзя, Янина, нельзя! Ты можешь всё испортить!

Эта девка наговорит Ярославу всякого, он просто не поверит мне, когда я приду к нему со тем, что знаю! Даже с доказательствами не поверит!

– Арина… прости…

– Не надо, правда…Я… я сама справлюсь. Мне не нужна помощь.

– Детка… – двигаюсь ближе, стараюсь придать голосу мягкость, тон сделать извиняющимся, даже заискивающим. – Детка, прости меня, ты не виновата. Я разнервничалась из-за того, что Иван не вызвал тебе врача. Он давно должен был это сделать. Ваня, ну что ты стоишь? Звони!

– Куда?

– А что, есть варианты? Звони в клинику Товия, там есть дежурные терапевты, пусть присылают машину, быстро.

– Да… да… ты права. Нужно вызвать…

– Не нужно, мне просто… нужно лекарство жаропонижающее и всё.

Преодолевая отвращение кладу её руку на лоб. Реально горячий. Ну, хоть тут не изображает ничего.

Вижу на тумбочке градусник, беру. Он электронный, какой-то новомодный. Включаю, поднимаю руку Арины, чтобы пристроить прибор в подмышечную впадину.

Она глаза закрывает. Дышит тяжело. Хоть бы не пневмония!

Нет, мне её не жалко. Просто если она будет болеть, Ярослав её пожалеет, и…

Я знаю, как сильно он её любит. Он ведь вообще может всё ей простить!

И как быть? Что делать?

Мне нужно время. Я не могу вот так с бухты барахты рассказать сыну о планах отца!

Боже, дай мне сил.

Градусник грустно пищит, достаю.

Тридцать девять и два.

– Однако… Ваня, ты вызвал доктора?

– Да, они будут минут через двадцать.

Двадцать – это не очень хорошо. Это плохо, двадцать.

– Ты когда пила жаропонижающее и что?

– Я ничего не пила, только морс клюквенный.

– Умница, девочка, давай сейчас выпьем.

– Высокая, да? – знаю, что она о температуре.

Киваю, не озвучивая.

– Я боюсь лекарства пить.

– Почему? – мысль закрадывается, но я её поганой метлой отгоняю.

Не беременна, не беременна, только не беременна! Пожалуйста!

– Я…я…

Она смотрит на Ивана, а у меня душа в пятки.

– Ты беременна?

Глава 17

– Ты беременна, Арина?

– Я? Нет, нет я… у меня аллергия… в последнее время высыпания всё чаще появляются. – она протягивает руку, на которой я вижу мелкие прыщики, крапивница.

Фух…

Выдохнули?

Как же это всё-таки ужасно знать и молчать. Не иметь никакой возможности высказать всё, что думаешь.

– Можно сделать компресс, снизить жар, тебе будет легче.

Вспоминаю детство Ярослава, у него тоже была аллергия и с ним было не просто. Даже медицинское образование не всегда помогало, а вот старые, бабушкины методы работали. Кто-то говорит, что охлаждать кожу опасно, но нам только это и помогало.

Решительно иду на кухню, мне нужно взять миску, чтобы налить воду, хорошо бы еще найти уксус или водку. Открываю холодильник – водки нет, начинаю искать по шкафчикам, уксус нахожу, развожу на глаз, пробую, нахожу полотенце, возвращаюсь в комнату.

Арина лежит на диване в той же позе. Иван стоит у окна.

Ситуация, конечно, аховая.

Мой муж, жена нашего сына – его любовница, и я – его жена.

Выжимаю полотенце, беру руку Арины, провожу по ней, чувствую, как она вздрагивает.

– Холодно?

– Немного.

– Сейчас будет полегче.

– Спасибо вам.

Спасибо мне. Конечно, мне спасибо.

Изо всех сил стараюсь не выдать истинных чувств. Вижу как Арина украдкой бросает взгляд на моего мужа. Он на неё не смотрит, увлеченно что-то пишет в телефоне.

Что, одна любовница болеет, можно поехать к другой?

Не могу сдержать усмешку.

Ненавижу его.

– У вас всё хорошо, Янина Вячеславовна?

Она сейчас серьёзно спрашивает?

Головой качаю.

– Всё нормально.

Просто прекрасно.

– Вы же разговаривали с Яриком? Как он там?

– Переживает за тебя.

– Зря я ему сказала, что болею. Всех переполошил. Я просила его никого не беспокоить.

– Всё-таки мы семья.

Ну, если это можно так назвать.

Шведская семья, блин.

– Пить хочешь?

– Да.

– Сейчас принесу тёплый чай.

– Спасибо.

Спасибо! Если бы в благодарность ты оставила в покое моего мужа и сына – было бы прекрасно.

Но… Конечно же этого не будет.

Приезжает доктор, осматривает Арину, ставит её вирусную инфекцию, делает укол. Она засыпает.

Нам пора.

Иван спокойно идёт к двери. Едва взглянув на свою любовь.

Я тоже иду.

Интересно, как мы закроем дверь?

Муж достаёт ключи – почему я не удивлена.

– Это Ярослав мне дал, на всякий пожарный случай.

– Я так и поняла.

– Ян, всё хорошо?

– Всё нормально, Вань.

– А мне кажется нет.

– Тебе кажется.

– В последнее время ты ведешь себя странно.

– Я?

Хочется сказать, что он в последнее время ведёт себя подло. Но мне же нельзя раскрывать карты. Поэтому я просто молчу.

– Янин, у тебя что-то случилось? Мы отдалились, я это чувствую.

Мы едем в лифте, Иван делает шаг, протягивает руки, обнимает.

Я не могу его оттолкнуть, но мои чувства меня пугают.

Я ведь его любила! Так сильно, глубоко…Еще совсем недавно любила. Испытывала такое яркое чувственное влечение. Мне всё в нём нравилось. Нравилось его тело, мощное, тренированное – широкие плечи, руки сильные. Раньше мы часто занимались любовью стоя – Иван держал меня на руках, входя на всю длину, до упора. Я ощущала его так остро. Эту наполненность им. Его силу. Страсть.

Всё было враньём.

Сейчас я ощущаю только тянущую, сосущую пустоту.

Словно у меня вырезали все внутренности, всё моё женское. Там ничего.

Я пустая.

Обманутая.

Преданная.

– Янка… ну что ты? Что с тобой в последнее время?

Что со мной?

Я обманутая женщина, вот что со мной.

Я унижена.

Убита как женщина.

Наповал.

– Янк, ну что ты? Что происходит, а? Может это…

– Что? – силюсь ответить, голос срывается. А признание на языке вертится.

Взять и сказать – я всё знаю, любимый. Всё знаю.

– Может, климакс уже?

Что? Климакс?

Он серьёзно?

Смотрю на мужа, понимая, что истинные чувства скрыть не удастся.

– Янк, ну, правда, ты… ты стала странной. Раздражительной. На невестку больную сорвалась. Она при чём?

– Ни при чём. Конечно. Да.

Смотрю мужу прямо в глаза.

Пытаюсь понять, как он может быть настолько лживым и как я могла быть такой слепой.

– Янин, может, тебе отдохнуть надо? Давай я тебя на курорт отправлю. Куда ты хочешь?

Застрелиться я хочу, Иван. Или тебя застрелить. Это поможет покруче курорта.

– Спасибо. Я пока не могу. Много работы в клиниках.

– Я так и знал, что так будет. Зачем ты так убиваешься? Янин, я же достаточно зарабатываю, более чем. Ты могла бы вообще сидеть дома.

Да, если бы я дома сидела, ты бы меня вообще ни в грош не ставил, размазал бы… Могла бы.

– Ян, я беспокоюсь о тебе. – это он говорит, когда мы выходим на улицу.

Я иду к своей машине.

– Может, вместе поедем?

– А как я потом машину заберу?

– Я могу послать водителя.

– Она мне нужна завтра утром, не надо, поеду сама.

– Ян… ну Янк, иди ко мне…

Протягивает руки опять, притягивает меня так по-хозяйски, а у меня от его прикосновений фантомные боли по телу.

Не могу. Физически не могу. После всех этих баб.

– Ян, ну чего ты?

– Прости, Вань, это… это правда, наверное, климакс.

– Или в другом дело?

– В чём?

– Ты… у тебя кто-то появился, Ян?

Что?

Глава 18

– А если появился?

Что мне еще сказать?

Что муж мой совсем охренел на старости лет? Он себе, значит, гарем завёл, султан Иван, а на меня бочку катит?

– Янин, я серьёзно.

– Я тоже. Вполне.

– Не понял.

– Неужели? Вань, давай лучше не трогать эту тему.

– В смысле?

– В коромысле. Просто давай не трогать. Мне сейчас не до этого. У меня в клиниках полно проблем, сын в командировке, я волнуюсь, жена его вот, болеет.

– Сын не маленький, что за него волноваться?

– Вот именно, что! Ты, значит, совсем не волнуешься, да?

– Почему? Волнуюсь. И за сына, и за дочь. И за тебя. Поэтому и спрашиваю, что ты такая… дерганная вся?

– А ты, Вань, начни вовремя домой приходить. Может, я перестану дёргаться?

– Я стараюсь, ну ты же самая знаешь, у меня сейчас Эмираты… Всю плешь проели. Еще с китайцами контракт, они сама знаешь какие.

– Всё я знаю, Вань. Поехали домой, дома поговорим.

– Хорошо.

Иван достаёт телефон, смотрит, чуть хмурится.

– Чёрт.

– Что?

– Да… Помощница, овца, не тот документ прислала партнёрам, нужно в офис заскочить, найти нужное, подписать.

– Ночь на дворе почти, Вань?

– Да я понимаю…

И я понимаю. Что никакого документа нет. Скорее всего ему позвонила Аришечка и попросила вернуться. Интересно, я права?