Досье "Х" (Первый том/Сезон) (страница 3)
– В цирке есть клоуны, которые режут куриц на шоу! Есть бородатая женщина, которая ножи метает! Есть толстяк, который глотает шпаги! А вы пришли ко мне… брошюрку видите ли нашли в квартире покойного!
Он резко срывает со стены фото и тычет им в лицо Майклу:
– Видите? Моя жена. Рост – 180 см, бывшая модель. Любит меня такого. У нас дом в пригороде, две собаки и кредит в банке, как у всех нормальных людей! А насчет воскресенья, то я проводил время на благотворительном ужине… а затем доводил до седьмого неба свою красотку в роскошной постели.
– Ясно, – кивает Майкл. Насыщенная все-таки жизнь у некоторых…
– И если ещё раз придёте – мой адвокат разорвёт ваше ФБР, как фокусники рвут телефонные книги. Теперь – валите.
После разговора с мистером Саммерсом, агенты допрашивают сиамских близнецов, очень толстого мужчину, бородатую женщину, руководство цирка и еще семерых клоунов.
Лора, выходя из здания, шепчет Майклу:
– Все алиби проверены. Все – чистые.
– Чёртов тупик! – напарник вздыхает, потирая переносицу. – Стольких людей опросили, но ни к чему не пришли.
– Зато теперь мы знаем, что Уолтер – счастливый женатик. И что он прав: мы ищем не того…
На выходе из цирка они снова проходят мимо ларька. У кассы висит бумажка "Отошел на перекур".
Майкл вдруг замечает кое-что в углу за длинным прилавком:
– Смотри…
Между масками и веерами лежит игрушечный гном. Его рот растянут в зловещей улыбке, а из-под губы торчат острые резцы – слишком реалистичные для пластика.
– Что ты делаешь? – злится Лора, но уже поздно: Прайор успел перелезть через прилавок и потянулся руками к игрушке, тщательно изучая ее. – Это противозаконно!
– Ну, он же сказал, что покупатели сами берут то, что хотят! – ухмыляется мужчина и подмигивает красотке.
– Хм, – пожимает плечами Лора. Мальчики остаются мальчиками.
– На подошве… следы муки.
Они переглядываются. Ветер гонит по земле обрывок афиши: "СМЕШНО? ПОСМЕЁМСЯ ВМЕСТЕ!"
Йемен, пустыня Руб- эль- Хали. 2025 год
Ночь. Песок, смешанный с пеплом, носился ветром туда-сюда. Воздух пах гарью, порохом и чем-то сладковато-гнилым – то ли разлагающимися телами, то ли подожжёнными складами с провизией.
Сержант прижался к разбитому "Хаммеру", его лицо было в царапинах, камуфляж пропитался потом и кровью, а ноги не двигались и горели в агонии. Вряд ли парень мог протянуть долго. Рядом лежали его товарищи по оружию, которые больше никогда не произнесут ни единого слова.
Его взвод. Товарищи больше не смогли бы крикнуть "Прикрой!", не имели бы более возможности посмеяться над какими-либо похабными шутками командира. Солдаты превратились просто в кукол с пустыми глазами, уставившимися в звёздное небо.
Гаррет Маслоу знал, куда едет, но не предполагал, что окажется в такой западне. Агитация работала на славу – ему обещали большие деньги, трёхразовое питание и слабых противников, не способных держать в руке ничего острее карандаша. Однако всё оказалось наоборот: иракцы были сильнее, чем о них говорило командование. Теперь же их оставили, как собак, умирать…
Вскоре из-за холма вышла сморщенная фигура в чёрном. Парень ожидал, что его убьют, и был готов к такому исходу, но перед его взором предстал, к удивлению, не повстанец – а кто-то другой. Двигался незнакомец слишком плавно, будто не шёл, а плыл по песку.
Это был старик в длинном рваном плаще, его лицо напоминало высохшую глину.
– Кто… вы? – глаза Гаррета округлились. Интуиция подсказывала ему, что дело он будет иметь не с очень простым человеком. Пусть только прикончат его быстро и без долгих нравоучений! Пистолет с пустым магазином валялся рядом.
Старик достал из складок одежды медальон, старый, но всё ещё блестевший позолотой и покрутил его в пальцах, время от времени поглядывая на солдата, а затем заговорил с ним.
– Вас отправили на древнюю землю искать свою судьбу. Не стоило им делать этого. Вот возьми, – приказал незнакомец, явно ожидая повиновения, и протянул загадочный медальон. – Только это поможет тебе дождаться помощи, выжить.
– А почему я должен вам доверять? – бросил Гаррет Маслоу, нахмурившись через страх.
– Ты не сможешь по-другому, – ухмыльнулся старец. – Меня расстреляют, как только придут сюда потомки древнего нароа, они уже близко очень… а медальон выбросят. Я видел вещий сон.
– Что ты хочешь? – сдался сержант и коснулся медальона. Его глаза на мгновение закрылись, а когда открылись – в его сознании стало пребывать две личности: частично Гаррет и частично загадочное создание из пустыни, в обиталище которого произошло жестокое сражение между американцами и йеменцами, и которому хотелось сменить хозяина, так как дни сосуда в теле старца были сочтены.
Незнакомец в плаще ушёл прочь, его фигура постепенно исчезла за очередным холмом. Вскоре бравая подмога прилетела за Гарретом, и его отправили обратно в Америку, где власти не особо заботились о проблемах, связанных с его ногами – ни один из бюджетных протезов не подходил к останкам его конечностей, а на дорогие у него не хватало ни накоплений, ни страховки.
Гараж
Тьма. Липкий воздух, пропахший бензином и перегоревшей лампочкой. Гаррет раскачивался в инвалидной коляске, его пальцы судорожно сжимали бутылку дешёвого виски. Пол-литра уже не было, но боль оставалась. Она гнездилась в обрубках ног, пульсировала в висках, шептала гадкими голосами из каждого угла этого проклятого гаража.
– Чёртовы ноги… – бормотал он, глядя на культи.
В голове всплывали образы: Марк из соседнего дома, бегающий по утрам, здоровый и целый; врач, говоривший: "Страховка не покрывает эти протезы", жена, ушедшая к тому, у кого были ноги.
На шее висел медальон. Тяжёлый, неестественно тёплый. Иногда Гаррету казалось, будто под позолотой что-то шевелится.
Ногой он задел картонную коробку. "Лиззи" – криво было выведено фломастером на боку. Дочь. Та самая, что перестала звонить три месяца назад, после того как он в пьяном угаре разбил её любимую куклу.
Гаррет опрокинул коробку. На пол высыпались пластмассовые солдатики, потрёпанный мишка, кукла, миниатюрная юла… И гном. Уродливый, с выпученными глазами и идиотской ухмылкой. Цирковой сувенир, подарок на позапрошлое прошлое Рождество.
– Точь-в-точь я, такой же низкий и никому не нужный, – прохрипел Гаррет, срывая с шеи медальон. Цепочка больно впилась в пальцы. – Ну что, уродец… Хочешь быть моими ногами?