Маша Малиновская: Идол

Счастливый билет (счастливый ли?)

– Удачи! – администратор подмигнул мне, шлёпая печать на моём ярко-оранжевом флаере. – Если что, можешь найти меня тут, если не выиграешь.

Я сначала непонимающе моргнула, а потом поджала губы и забрала свой билет. Я стояла в толпе нескольких сотен красивых девушек, а администратор клуба решил подкатить именно ко мне? Или он наудачу каждой подмигивает?

Да пофиг, если честно. Не до подкатов мне сейчас.

Я опустила глаза на свой флаер – заветный билет на концерт любимой группы, на который мечтала попасть последние два года. Я, наверное, и весь десятый и одиннадцатый класс сидела за учебниками только для того, чтобы поступить в Москву и попасть на концерт «Тотем», вживую увидеть Матвея Зимина.

В сумочке завибрировал телефон, я отошла в сторону к самым дверям в зал клуба, пропуская остальных, и вытащила его. На экране светилась фотка моей школьной подруги Вали, что осталась в родном Волгограде.

– Лора! – Завопила в трубку Валя, словно это не я в шумном месте была, а она. – Ты уже там? Ты видела его? Их всех? А барабанщик? Он правда покрасил волосы снова в пепельный?

Я отвела руку с телефоном в сторону, чтобы не оглохнуть от воплей подруги, и только когда она выдохлась, снова прижала к уху и усмехнулась.

– Валя, я только пришла, контроль на входе прошла. Начало через десять минут.

– Бли-и-ин! – раздосадовано простонала она. – А снимать можно? Кружочек мне запишешь? Может, сфоткаешь как-то ближе у сцены или после концерта. А лучше из гримёрной, может он там переодеваться будет!

– Валя! – Я закатила глаза. Кто бы не хотел сфоткать МаЗа в гримёрной, пока он переодевается! – Постараюсь! Но это я про кружочек или фотку со сцены!

– Эх, Лора, ни капли авантюризма в тебе, – подчёркнуто разочарованно простонала Валя. – Жду хоть что-то!

Сходить с ума по песням «Тотема» я начала в конце девятого класса. Они тогда взлетели во всех чартах страны и ближнего зарубежья. И не только я одна. Мне кажется, ни в школе, ни во дворе у нас не было того, кто бы не слышал их песни хотя бы однажды. Больше двух лет засыпала под нереально офигительный вокал Матвея Зимина – их фронтмена. Слушала на повторе бесконечно их синглы. Я просто грезила побывать на их концерте, услышать вживую.

На моё совершеннолетие друзья подарили мне футболку с изображением Зимина и тысячерублёвую купюру с его автографом. И я точно знаю, что даже в случае крайней нужды ни за что её не потрачу.

Из зала послышался шум. Толпа начала волноваться, а те, кто ещё не успел войти, засуетились, подгоняя администратора, отмечающего билеты печатью.

Я бросила быстрый взгляд на себя в зеркало, чуть одёрнула короткое серебристое платье на тонких бретелях, откинула за спину рыжую длинную прядь и поспешила в основной зал клуба, где вот-вот должен был начаться концерт.

Я пробралась в зал, стараясь не задеть никого локтем, и остановилась ближе к середине, где ещё оставалось немного свободного пространства. Воздух в зале клуба ощущался густым и тёплым, пропитанным ароматом дыма и электричества. Свет мерцал, играя на стенах, а бас включённой фоновой мелодии будто дрожал прямо в груди.

Толпа вокруг густела и оживала. Компании молодых парней и девушек гудели в ожидании. Кто-то фоткался, кто-то просто покачивался в такт ритма или нетерпеливо обсуждал с друзьями предстоящее выступление.

Весь этот шум создавал странное ощущение одновременно возбуждения и предвкушения. Оно бурлило внутри, и мне казалось, что никогда ничего подобного я не испытывала. Я сжимала в руке свой флаер, ощущая каждый удар сердца.

И вдруг свет погас. На сцене вспыхнули прожекторы, ослепляя и заставляя на мгновение зажмуриться. В животе появилась тянущая пустота. Ожидание. Тишина перед бурей. А потом, словно разряд молнии, прозвучали первые ноты – гитарный риф, который я знала наизусть, и моё сердце ёкнуло.

Всё затихло. Замолчало. Послышался тихий ритм и мягко полился голос, от которого на всём моём теле встали дыбом волоски. Особенно на задней поверхности шеи. Под затылком.

Два луча прожекторов прорезали темноту, сделали оборот радиусом друг от друга и сошлись в центре, осветив высокую мужскую фигуру.

Матвей Зимин был на сцене.

За ним стояли трое гитаристов – ритм, соло и бас, которых я, конечно же, знала по именам. Сзади на высокой установке в зелёном дыму возвышалась массивная фигура барабанщика. Справа – клавишник. Но они меня совершенно не интересовали. Я как заворожённая смотрела только на Зимина.

Ни по постерам, ни по видео в интернете не было понятно, насколько он высокий и массивный. Не настолько раскачанный, как барабанщик, по которому пускала слюни Валя, но крепкий, широкоплечий, с узкими бёдрами и длинными ногами.

Удлинённая смоляная чёлка волнами легла на высокий лоб, скрыв широкие брови. Из зала не видно, но я знала, что у него светло-синие глаза, взгляд которых сейчас смотрел не с постера, а в реальности. А игра света на его лице подчёркивала полный какой-то ледяной решимости взгляд.

Чёрные, рваные чуть выше колен, джинсы, массивные ботинки и тёмно-рубиновая куртка ему невероятно шли. Футболки под курткой не было, и вся женская часть зала стала протяжно кричать, завидев идеально очерченные кубики пресса, покрытые татуировками.

Голос Матвея набирал силу. Глубокий, тёмный, раздирающий на части. Я стояла, затаив дыхание, ощущая каждую ноту прямо в груди. Сердце билось слишком быстро. Я не могла отвести глаз, не могла пошевелиться – только слушала и смотрела, как он двигается по сцене, словно весь мир подчинён ему, а я, как и все остальные, просто существую в этом ритме.

Толпа вокруг меня кричала и подпевала, но мне казалось, что я слышу только его, вижу только его. Каждая строчка песни, каждый взгляд в зал – словно он говорил только со мной.

Я прижала ладони к груди, пытаясь успокоить сердце, но это было бессмысленно – оно продолжало колотиться в такт его голосу.

Они начали сразу с сингла. Без разогрева и излишних вступлений. Сразу били наповал ритмом и этим тягучим, мощным голосом, что, казалось, струился по венам. Сознание плыло, взгляд Зимина гипнотизировал толпу. Кажется, у меня даже текли слёзы – настолько я была поглощена.

Барабанщик ударял по тарелкам так, что звук дрожал по всему залу. Бас гудел, вибрируя под ногами, и казалось, что пол сам пульсирует в такт песне. Гитаристы подыгрывали ему идеально, но всё внимание, всё электричество зала концентрировалось именно на солисте.

Я закрыла глаза на секунду и глубоко вдохнула, пошатнувшись на высоких каблуках. Этот запах – смесь сладковатого сценического дыма, алкоголя и физической энергии сотен людей, дышащих в такт с музыкой, пропитывал меня до костей.

Когда Матвей, зажав микрофон в руке, присел у края сцены, не прекращая петь, его голос стал обманчиво-мягким, и я почувствовала, как внутри что-то защемило. Но когда он взглянул в мою сторону, я вдруг ощутила странное тепло под грудью – будто он видел именно меня, хотя вокруг стояли сотни фанатов. Сердце бешено колотилось. Я вцепилась в билет, как в талисман, тяжело дыша.

Песню за песней зал кричал, аплодировал, пел вместе с ним. Я подпевала тихо, почти про себя, не отрывая глаз от Матвея. И мне захотелось взвыть от разочарования, когда «Тотем» ушли на короткий перерыв, а на сцене включился свет и вышел диджей.

– Друзья, вы чувствуете это? Чувствуете?! Ощущаете, как дышит ночь после такого великолепия?

Толпа взорвалась криками. Народ немного выдыхал и расслаблялся после такого эмоционального наката.

– Но я хочу напомнить вам про одну маленькую деталь, – продолжил ведущий, и в зале клуба стало заметно тише. – Сегодня МаЗ и ребята из «Тотема» не торопятся домой после концерта. Потому что их ждёт встреча в ВИП-ложе с одним или одной из фанатов!

Крики и визг стали громче, две девушки рядом начали махать своими флаерами, только оранжевыми. Я же такой себе ни позволить не могла, ни успела бы купить, даже если бы у меня было достаточно денег. Да и сильно не рассчитывала на такую удачу, сейчас мне хотелось скорее снова увидеть «Тотем» и Матвея на сцене.

Возвращение группы разгорячённый зал встретил ещё большими овациями. А когда они закончили сет, взорвался криками. Финальная песня раскатала эмоционально не только меня, кажется, этому сумасшествию поддались абсолютно все. Свет прожекторов ослеплял, гитары ещё звенели, но в воздухе уже витала какая-то немного грустная магия конца. Матвей опустил взгляд на микрофон, улыбнулся чуть заметно и, казалось, сделал паузу специально для того, чтобы я успела вдохнуть это ощущение полностью.

А потом он ушёл. Первым. Ребята из группы доиграли финал и тоже покинули сцену. Я же стояла настолько опустошённая, что мозг никак не мог осознать, что мне пора приходить в себя.

Я даже вздрогнула, когда на сцену снова вышел диджей. Он говорил о том, что дальше нас ждёт программа с одним из самых крутых диджеев Москвы – Ильёй Агаевым, но все ждали розыгрыш. И я тоже ждала. Хотела посмотреть на того счастливчика или счастливицу, что следующие несколько часов проведут с любимой группой.

Диджей продолжал говорить, в зале снова начали раздаваться крики, а я продолжала стоять и внимательно слушать.

– Ты придурок, Сергей! – Рядом взвизгнула девушка, в голосе её были слышны слёзы.

– Я тебе сказал, что ни на какую встречу ты не пойдёшь, если выиграешь!

– Иди ты к чёрту! – Теперь девушка уже плакала.

Я обернулась в её сторону чисто рефлекторно, потому что рядом раздались возмущённые возгласы – эта девушка проталкивалась через толпу, вытирая пальцами слёзы. Я отступила на полшага, чтобы пропустить её, а она, даже не оглянувшись, ткнула мне прямо в руки что-то.

Опустив глаза, я увидела смятый оранжевый флаер.

Растерянно моргнув, я посмотрела на сцену, когда во всём зале клуба установилась тишина. На большом экране за спиной диджея бегущие потоком цифры затормозили на номере девяносто два. Я без каких-либо эмоций опустила глаза на светящийся в ультрафиолете смятый оранжевый флайер, который наугад мне ткнула та плачущая девушка.

На нём был номер девяносто два…

Прим. автора

Пусть они о моей благодарности и не узнают, но я всё равно благодарю группу Falling in Revers и их песню «God Is a Weapon» в исполнении Ронни Радке, которая стала для меня гимном этого романа. Именно прослушав её всего раз, к последним аккордам у меня уже был готов образ Матвея и полностью сюжет. Сколько раз я переслушала эту композицию в процессе написания, вы даже не представляете))

Нечто

Матвей

Я вылил остатки воды из бутылки на голову и встряхнул волосами. Это помогло немного остудить жар в висках и сделать чуть более спокойный и плавный вдох.

– Матвей! – послышалось, кажется, из ниши перед невысокими ступенями.

Чуть притормозив, я обернулся и присмотрелся. Зрение в полутёмном с красной подсветкой коридоре ещё не адаптировалось после ярких софитов сцены.

– Чего тебе, Гарик?

Этого обсоса ещё не хватало. Ещё и с какой-то тёлкой, что переминалась с ноги на ногу, неотрывно глядя на меня.

– Матвей, слушай, есть просьба, – услужливо оскалился придурок.

Просьба, блять, у него. Не напросился, похоже, ещё.

Гарик был помощником нашего концертного директора, но потом мы узнали, что этот кусок дерьма в крысу фоткает нас с парнями в раздевалках и гримёрках и толкает фотки бабам в интернете за немалые суммы. Сложно забыть, как он пускал пузыри из соплей, умоляя не чистить унитаз его лживой рожей. Мы его отпустили, потому что Гарик обещал порешать проблемы Богдана, нашего басиста, в универе.

Но, кажется, Гарик сложнообучаем уж совсем.

– Пожалуйста, можешь дать автограф моей девушке. Наташе. Она твоя фанатка!

Ну зачем ты выбрала такое чмо, а, Наташа?

Ладно.