Вытерев лоб от стёкшей с волос воды, я спустился ближе к парочке и подошёл вплотную к застывшей девице. Невысокая, чуть полноватая с пушистыми светлыми кудрями. Деревенская курочка.

– Ручку забыл, Наташа, – я чуть наклонился к девчонке, боковым зрением отметив, как напрягся Гарик. – Так давай, окей?

Обхватив её подбородок всей пятернёй, я наклонился и смачно провёл языком по щеке вздрогнувшей курочки. Та быстро задышала и отступила на шаг, когда я её отпустил. Гарик же побледнел как полотно – даже в полутьме коридора было видно.

В следующий раз баб своих ко мне таскать не будет, дятел.

Подмигнув курочке, я развернулся и пошёл дальше, куда и шёл, оставив парочку наслаждаться моментом. Этой кудряшке лучше свалить от Гарика сейчас, для неё самой полезнее будет.

Сзади послышался шум – парни тоже ушли со сцены. Я закурил и подождал их, и мы начали подниматься на второй этаж. Сегодня в планах было хорошо расслабиться в закрытой вип-ложе клуба. Только надо в душ ещё попасть, потому что я мокрый насквозь, как и после каждого концерта.

В этом клубе вип зона охренительная. Бархат и прочее подобие БДСМ-комнат я терпеть не могу, а здесь больше чёрного и золота, подсветка выстроена грамотно – не слепит, не заставляет себя чувствовать кротом. Тут внутряк больше напоминает космический корабль. Кайфово.

Пока я пошёл в душ, который тут же, в этой зоне, парни, обсуждая сегодняшний концерт и публику, уже расположились на кожаных диванах. Улыбчивые официантки внесли жратву и бухло. После концерта как в сухую землю всё пойдёт.

Я принял душ не спеша. Нужно было смыть с себя не только пот, но и постараться расслабить мышцы, которые после каждого выступления словно после спортзала – в диком напряге и с крепатурой на следующее утро.

Переодевшись в свежую футболку и джинсы, я взлохматил волосы, чтобы быстрее просохли, и вышел к парням.

– Не задалбывай, Лёха, – морщится Стас, наш барабанщик, откидываясь на спинку дивана лениво. – Мы устали.

– Я всё понимаю, парни, но у вас обязательства. Общение с группой и условное свидание с солистом – хороший маркетинговый инструмент, на котором мы за раз поднимаем больше ляма даже на таком небольшом концерте. Чисто на этих билетах для розыгрыша. Так что немного придержите свои поводья и мило пообщайтесь часик-полтора с выигравшей фанаткой.

Алексей – наш главный менеджер. Любит командовать и бесить нас до ужаса. Но он хорошо знает своё дело, и за это мы ему и платим.

– А фанатка хоть хорошенькая? – гигикнул Даня, наш соло-гитарист. – В рот берёт?

– Это уже как договоритесь, – закатил глаза Алексей. – Главное, чтобы не за рамками закона всё. Возможно, просто девчонка. Если что – маякнёте. Для продолжения банкета найду всё, что надо и всех, кого надо.

А это ещё одна охренительная черта Алексея Воробьёва. Он как блядский фокусник – всё и всегда достанет из шляпы, стоит намекнуть.

– Ладно, веди эту счастливицу фанатку, – ухмыльнулся Стас. – Мот вон уже и помылся. Готов.

Я выстрелил ему фак и потянулся с уже наполненному огненным коктейлем стакану. Из-за подготовки к концерту секса не было уже больше двух недель. Скоро в ушах пульсировать начнёт, так что… посмотрим, что там ещё за курочка.

Не успели мы с парнями закончить ржать над Богданом, который сегодня зашёл не с той партией, когда мы играли «Чудовища», как дверь ложи снова распахнулась, и мы все посмотрели туда.

Там стоял Антон, но уже не один. Рядом с ним мялось перепуганное, дрожащее нечто с огненно-рыжей копной.

Только для меня

Матвей

Нечто обвело перепуганным взглядом комнату и заметно побледнело.

– Парни, это Лора – победительница нашего розыгрыша билетов «Свидание с „Тотем“», – торжественно сообщил Алексей, а потом повернулся к девчонке. – Лора, а это парни из «Тотем». Но ты и сама это знаешь. Добро пожаловать!

Она посмотрела на нашего менеджера, потом снова перевела взгляд на нас, прошлась по всем и остановилась на мне. Моргнула и заметно сглотнула.

– З-здравствуйте, – кивнула, тряхнув рыжей копной, но продолжила стоять как вкопанная.

Здравствуйте…

Пиздец. Упасть и не встать.

– Ну привет, Лора, – мило, как гиена, улыбнулся Стас.

– Кажется, с «в рот» мы пролетели, – тихо шепнул мне на ухо Адриано, наш соло-гитарист. – По крайней мере с ней.

Это да. Надо чтобы Лёха ещё уточнил, есть ли ей вообще восемнадцать. А то на вид сомнительно. Мало ли. Билеты на концерт в принципе только совершеннолетним продавались, но малолетки как только не пытаются обойти правила.

– Проходи, Лора, – снова разулыбался Алексей, мягко подталкивая девчонку к свободному месту по центру дивана у столика. – Думаю, за ближайшие пару часов ты сможешь узнать ребят получше, сфоткаться и получить подписанные сувениры с пожеланиями от участников группы. – Лёха выложил на столик серебристую сувенирную табличку с гравировкой и диском, а также маркеры для подписей.

Рыжуля опустилась на диван, но ощущение, что села голой задницей на горящие угли. Она почти не дышала. А ещё практически не отрывала взгляда от меня. Парни это заметили и начали переглядываться. Я прекрасно знал, что потом это выльется в очередной ржач.

Ещё одна дурочка, влюблённая в образ на постерах. Тихая домашняя девочка, рисующая сердечки на полях своего скетчбука под музыку в розовых наушниках с кошачьими ушками.

Мелкая, худая, сисек нет почти. Глазищи на пол лица и длинные рыжие волосы, которые я бы принял за тяжёлый парик, как у стриптизёрш, если бы не почти такие же, чуть темнее, рыжеватые брови и веснушки на худеньких молочных плечах. На лице, наверное, замазала штукатуркой, но обнажённые плечи выдали её.

Такие не в моём вкусе. Я люблю сочных, у которых в глазах секс, которые готовы на эксперименты и риск. А эта что? Она же в обморок грохнется, если я только притронусь к ней.

– Ну общайтесь, не буду мешать, – Лёха снова расплылся Чеширским котом и исчез, прикрыв за собой дверь, оставив нам девчонку как жертвоприношение на алтаре.

Она резко выдохнула и попыталась дёргано улыбнуться. Сжала пальцы в кулаки и снова по-щенячьи посмотрела на меня.

– Ну расскажи нам, Лора, что-нибудь о себе, – Даня включил обаяшку. – Чем занимаешься?

– Я… учусь, – чуть прочистив горло, выдала лисичка. – В Политехе. На первом курсе. На журфаке.

– Ого! – Даня вскинул брови и покачал головой. – Круто! Будущая акула!

Девчонка смущённо уронила взгляд, но потом снова подняла, несколько дольше задержав на мне.

– Будущей журналистке Лоре! – Роман схватил сувенирную доску и маркер и первым сделал росчерк.

– А будущая журналистка Лора шампанское пьёт? – Стас потянулся к пустому бокалу и бутылке.

– О… нет, – замотала головой лисичка, заёрзав. – Спасибо, я не буду.

Интересно, правда не пьёт или цену набивает?

Надеюсь, это просто проявление наличия мозгов, и она понимает, что пить в компании шестерых парней в ночном клубе – чревато последствиями. Непростыми для неё последствиями.

Или всё-таки цену набивает?

Это можно проверить.

Я потянулся к Стасу и забрал у него бокал и бутылку. Откупорил её под молчаливое наблюдение всех присутствующих, налил шампанского в бокал и протянул девчонке прямо в руки.

Она замешкалась, несколько раз моргнула, а потом прикусила нижнюю губу, сглотнула и несмело протянула руку.

Так я и думал.

Лора сжала тонкие холодные пальцы на ножке бокала, едва заметно выдохнув, когда её кожа соприкоснулась с моей.

Интересно, если я продолжу смотреть ей в глаза, она кончит?

Меня почему-то разобрал смех, но удалось его сдержать. Однако потом фантазия яркими кляксами в мгновение показала картину, как рот девчонки приоткрывается в немом стоне, как она запрокидывает голову, когда я сжимаю её рыжие волосы, как прикрывает глаза и кончает.

Вот блять.

И нахера мне это?

Бред.

– Пей, – отдал ей приказ спокойно и ровно.

Интересно, подчинится?

Подчинилась.

Поднесла бокал к губам и сделала небольшой глоток. Потом ещё один и поставила бокал на стол.

Дура.

Её, конечно, никто не тронет из парней. Всем уже понятно, что она из себя представляет. Никому не нужно, чтобы она потом утром проснулась, вспомнила, что дала шестерым, и в башке её рыжей переклинило.

Значит Алексею придётся поискать подходящие варианты, потому что я сегодня намерен потрахаться.

Потеряв к лисичке интерес, я откинулся на спинку дивана, позволяя Богдану переключить на себя внимание девчонки. Он любил болтать с фанатками, они с Даней куда охотнее раздают автографы, позируют для фото и занимаются прочей лабудой.

Вот и сейчас они расспрашивали лисичку то об одном, то о другом. Она немного расслабилась и охотно им отвечала, но время от времени переводила глаза на меня и явно неосознанно облизывала губы. Я сидел к ней ближе всех, и так как время всё равно нужно было скоротать, пока фанатская встреча закончится, наблюдал.

Заметил, как Лора выпрямила спину и напряглась, когда я закинул руку на спинку дивана сзади неё. Просто мне так было удобнее, без намёка, девочка. Да и диван достаточно глубокий, чтобы между моей рукой и тобой оставалось сантиметров сорок.

А потом то ли система кондиционирования и вентиляции заработала сильнее, то ли откуда-то взялся сквозняк, и до меня донёсся запах волос лисички. Чуть сладковатый, с нотками ванили и шоколада.

Внутри всё странно завибрировало, и эта вибрация спустилась ниже. Внизу живота стало тепло, а член моментально закаменел.

Серьёзно, Матвей? Тебя возбудил запах… мороженого?

Это же мороженое так пахнет?

Пока Лора рассказывала Дане, как когда-то пыталась учиться играть на гитаре, я потянулся к её волосам, взял тонкую прядь двумя пальцами и поднёс к носу, втянув этот вкусный запах ближе.

Девчонка дёрнулась, сбившись. Тонкие пальцы добела впились в смартфон. В отражении зеркальной колонны напротив я увидел, как её глаза на мгновение расширились. Словно в макросъёмке, мой взгляд привлекли мурашки, которые тут же покрыли обнажённую кожу её плеч.

Испугалась, лисичка?

А что в твоём понимании имелось ввиду под свиданием с любимым исполнителем?

Стихи, думала, читать тут толпой тебе будем?

Не этого хотят козочки, стремящиеся попасть на свидание с нами.

Со мной.

Лисичка сегодня будет только для меня.

Пропустив прядь через пальцы, я отпустил её волосы, а потом поднялся с дивана. Парни переглянулись с пониманием.

– Идём, – протянул руку Лоре, игнорируя панику в её глазах.

Почему?

Лора

– Идём.

Матвей протянул мне раскрытую ладонь, а парни замолчали. Я подняла на него глаза, сначала растерявшись. Подумала, что утомила их своим присутствием, и что мне пора на выход.

Но в глазах Зимина я заметила странное выражение, от которого моя кожа тут же покрылась мурашками, как минуту назад, когда он неожиданно взял прядь моих волос и поднёс к носу. Где-то в животе всё сжалось и затрепетало, а в ноги ударил жар.

В груди разлилось странное вяжущее ощущение. Мне казалось, что воля моя осталась где-то за порогом, и я готова, словно под гипнозом, выполнять всё, что он мне скажет.

Облизнув пересохшие губы, я, как безвольная кукла, подняла руку и вложила свои пальцы в ладонь Матвея. Тот тут же сжал их крепче и потянул за собой, а я послушно последовала за ним.

Пока мы шли через ложу, совсем не в сторону выхода, моё сердце билось так быстро и гулко, что я не слышала ни цокота острых каблуков своих туфель, ни музыки, что играла тут. Да я даже ног не чувствовала, переставляя их на автопилоте, да и дышала, кажется, через раз и то с трудом.