Он что, угрожал мне? Разве так разговаривали дворяне со своими жёнами? Всё же я не была ни его служанкой, ни его кобылой, чтобы так грубо говорить. Я недоуменно смотрела на мужа и ощущала, что первое моё впечатление о Рауле де Бриене оказалось ошибочным и он совсем не был мил и галантен, а скорее, наоборот.

То есть он считал нормальным оставлять меня одну, разъезжать верхом на лошади, беседуя с дамами в зелёных платьях, а теперь мне что-то предъявлял? Во мне начал подниматься дух противоречия. Как я устала за сегодняшний день то и дело искать его, постоянно ждать, пока он соизволит подойти. Потому решила ответить колко, чтобы показать, как я обижена.

– Однако ты прекрасно провёл время, Рауль. Наша гостья, с которой ты приехал, была весьма довольна твоей компанией.

– Ты забываешься, мон шер. Я не дозволял говорить со мной в подобном тоне. Эта дама, смею напомнить, герцогиня де Бриссак, очень важная персона. Я должен был уделить ей повышенное внимание.

Ещё раз отчитав меня за возмутительное поведение, муж снова отошёл к гостям. Оставшийся вечер я провела как и весь день. В одиночестве, сидя на бархатном диванчике в углу бальной залы. Рауль пригласил меня только на первый вальс, и я даже умело станцевала. Похоже, моё тело помнило все нужные движения, которые знала прежняя Сесиль. До этого я отсидела на праздничной трапезе по правую руку от де Бриена и больше молчала, потому что слева от моего мужа расположилась всё та же герцогиня де Бриссак. Именно с ней граф говорил весь обед.

Когда бал подходил к концу и первые гости начали разъезжаться, Рауль подошёл ко мне и велел идти в спальню, готовиться к его приходу. Мне отчего-то так не хотелось исполнять очередной приказ, что я решила немного подышать свежим воздухом на уединённой веранде.

Спустя полчаса я всё же заставила себя вернуться в дом и поднялась на второй этаж. В бальной зале гремела последняя мазурка, как объявил танцевальный лакей. Но мне было всё равно. Я устала, хотелось просто лечь спать и не видеть больше никого, а тем более мужа. Я чувствовала, что граф совсем не любит меня и на мои желания и чувства ему плевать.

Проходя мимо одной из спален, я нечаянно услышала оттуда приглушённый смешок. Прошла уже дальше, как томный женский голос вдруг произнёс:

– Ах, Рауль, ты сегодня так нетерпелив и горяч!

Услышав имя «Рауль», я резко остановилась. Сердце сильно забилось, и мною овладело неприятное предчувствие.

Мужчина в ответ что-то тихо пробормотал, но я не разобрала его слов. Однако отчётливо услышала какую-то возню и звуки, похожие на поцелуи.

Пока я сомневалась, мой ли это Рауль, дама опять томно произнесла:

– Неужели новый статус мужа так возбудил тебя?

Сомнения сразу же отпали, а мне стало трудно дышать.

– Ты хочешь прямо сейчас? – продолжала хрипло ворковать дама, говоря уже гораздо тише.

Я же в каком-то гипнозе приблизилась к приоткрытой двери спальни. Отчётливо увидела край розового платья и женскую ногу в светлом чулке, мужская ладонь в этот момент ласкала бедро женщины, сильнее задирая подол. Ни лиц, ни полностью силуэтов видно не было.

– Не будь так жестока, Лили, – послышался голос моего мужа, от которого я даже вздрогнула. – Сегодня мне ещё выполнять нудные супружеские обязанности. Неужели тебе совсем не хочется утешить меня?

Меня словно окатили холодным душем. Мой новоиспечённый муженёк, другого слова я не могла сейчас к нему применить, нагло лапал какую-то даму в гостевой спальне. И было понятно, чем они собирались заниматься дальше.

Прижав руку к губам, я отшатнулась, чувствуя себя так, будто на меня вылили ведро помоев. И самое противное во всём этом было то, что эта уже третья дама за день! Потому что герцогиня была в зелёном платье, а обиженная Марианна из парка в голубом.

И если насчёт герцогини я ещё могла поверить, что она только «важная персона», то две другие дамы точно были любовницами де Бриена, это сомнений не вызывало. Похоже, мой муженёк оказался заправским бабником и, видимо, даже после венчания не собирался менять свои старые привычки.

Слыша дальнейшую возню за приоткрытой дверью, я бегом устремилась к своей спальне.

Едва нашла её, запутавшись в похожих дверях. Определила нужную комнату только по цвету портер, которые хорошо запомнила, когда поднималась сюда на пару минут из бальной залы, чтобы справить естественную нужду.

В своей спальне я обнаружила двух служанок. Они ждали меня, чтобы приготовить к брачной ночи. Я отослала их прочь, сказав, что помощь мне не нужна.

Почти не воспринимая происходящего вокруг от нервного смятения, я присела на кровать с балдахином.

На душе было гадко, мерзко, темно. Да, я не любила Рауля, ибо впервые увидела его только сегодня в церкви, но всё равно мне было противно от всего этого. А более всего обидно за бедняжку Сесиль. Мачеха была жестока с ней, брат избивал, а новый муж её совсем не любил.

Но я не понимала одного – зачем, будучи знатным, богатым вельможей, Рауль де Бриен женился на нищей Сесиль? Думала, что по любви, но это не так.

Я чувствовала, что мой иллюзорный мир, радужное и прекрасное будущее, которое я нафантазировала, рушится на глазах. И «жили долго и счастливо» точно не могло сложиться между мной и графом де Бриеном после всего увиденного.

Однако я чётко знала одно – мириться с похождениями мужа я точно не буду. Да, я считала себя неконфликтным человеком, и, наверное, другая жена ворвалась бы сейчас в ту спальню и устроила скандал, но я была выше этого.

Нельзя насильно заставить человека любить себя. Если Раулю интересны другие дамы – пусть так, навязываться не буду. Но и к себе этого грубияна-юбочника уж точно не подпущу.

Глава 14

Именно в таком печальном и нервном состоянии застала меня няня Манон, войдя в спальню чуть позже.

– Доченька, почему ты всё ещё не разделась? И где горничные?

Я подняла на неё глаза и тихо сказала:

– Наверное, я совершила ошибку, няня. Граф оказался не тем человеком, которого я представляла.

Говорить с Манон о той мерзости, которую только что наблюдала в одной из гостевых спален, я не хотела.

– Как же не тот, милая? Он даст тебе защиту, титул, богатство.

– Но он бабник! Няня, почему ты раньше не рассказала о его любвеобильности?

– Но разве это грех, доченька? Все мужчины изменяют.

– Неправда.

– Правда, я прожила долгую жизнь и знаю, – закивала няня. – Давай я помогу тебе раздеться. Вот, я принесла мешочек со специальными ягодами. Положи несколько в интимное место, граф увидит кровь и…

– Няня! – перебила я её нервно.

Неужели все считали это нормальным? Что муж изменял в правый же день, а невеста подкладывала ягоды, имитируя девичью кровь. Похоже, что так. И это общество было нездорово. Хотя и я изначально согласилась на обман, но отчего-то сейчас начала жалеть обо всём. Ведь моя первая мысль была верна – сбежать от мачехи и замуж не выходить. Но я заглушила в себе этот порыв.

– Пойми, Сесиль. Ты его жена, это важно. А любовницы – так, развлечение. Это как нужду справить.

Она говорила о каких-то жутких вещах, которые были неприемлемы для меня, но Манон не считала их омерзительными или гнусными.

– Няня, прости, но ты всё же неправа. Спасибо за ягоды, но прошу, оставь меня одну.

– Ох ты! Деточка, неужто ты собралась мужу перечить? – испуганно спросила она. – Не дело это.

– Няня, я люблю тебя, но тебе лучше уйти, иначе мы поссоримся.

– Я-то уйду. Но зря не слушаешь меня. Я ведь тебе добра желаю.

Такого «добра» в виде блудника-мужа мне точно было не надо.

Охая и причитая, няня Манон всё же ушла, предварительно положив мешочек с ягодами на столик в надежде, что я передумаю.

В своих напряжённых мрачных раздумьях я сидела недолго. В какой-то момент раздался скрип двери, и в спальню пожаловал граф де Бриен. Его нетвёрдая походка и блуждающий взор говорили о сильном опьянении.

Я быстро поднялась на ноги и расправила плечи.

– Зачем вы здесь, сударь? – спросила я с вызовом, едва муж громко захлопнул дверь.

Он подозрительно молчал, приближаясь ко мне. Я едва не зажала нос, от него невыносимо воняло какими-то едкими духами: или его собственными, или его последней пассии.

– Что за глупый вопрос, Сесиль? Я твой муж и…

– А! – перебила я его, прищурившись. – Пришли выполнить свои нудные супружеские обязанности?

Он на миг замер, оглядывая меня подозрительным взглядом.

– Да, за этим.

– Однако, я думаю, мадам Лили уже выполнила их за меня. Потому прошу вас покинуть мою спальню, ваше сиятельство.

– Ты что, шпионила за мной?! – взвился он, повышая голос и наконец понимая, что я всё знаю о его шашнях с дамой в розовом.

– Этого и не нужно. Вы блудите со своими любовницами прямо во время свадебного бала. И даже не закрываете дверь. Наверняка все слуги видели это.

– Как ты смеешь так говорить со мной, наглая девчонка?!

Он сделал два стремительных шага ко мне и наотмашь ударил по лицу. От силы удара я неуклюже шлёпнулась ягодицами на кровать и тут же схватилась за горящую щеку. Это была уже вторая пощёчина за день, сначала мачеха, а теперь муженёк посчитал возможным бить меня. И для меня было это дико. Неужели все аристократы в этом времени ведут себя так гнусно?

Только на миг я растерялась. А потом гордо подняла голову и холодно заявила:

– Я хочу, чтобы вы ушли из моей спальни.

– Никуда я не уйду! Ты моя жена и обязана принимать меня в своей постели.

– Этого не будет.

– Значит, мне придётся наказать тебя за непослушание, – пригрозил он.

Жёстко схватив за локоть, он дёрнул меня к себе. Попытался поцеловать, но я начала яростно отталкивать его.

– Пойдите прочь!

– Нищая потаскуха! Решила показать свой норов? Так не выйдет. Я хочу тебя и возьму, – прохрипел злобно Рауль.

Наконец мне удалось вырваться, и я отбежала от него на безопасное расстояние.

– Тогда вам придётся брать меня силой, – твёрдо заявила я.

– И возьму, не сомневайся.

– Вы гнусный человек, граф. Я требую, чтобы вы ушли.

– Требуешь? Вижу, как чудесно воспитала тебя мачеха… ну ничего, пара недель в моих руках – и ты станешь покладистой и послушной…

Это прозвучало как угроза.

Весь лоск и нарочитая вежливость слезли с де Бриена, он был похож на трактирщика или грузчика, красного он гнева и бранящего по пьяни свою нерадивую жену.

Он начал надвигаться на меня, а я попятилась. Оглядывалась на письменный стол и искала глазами нож для бумаг. Я точно не собиралась становиться безропотной жертвой этого мерзкого типа. А де Бриен неумолимо подкрадывался, словно голодный шакал, не желающий упускать свою жертву.

Всё же мне удалось разглядеть нож, и я, бросившись к столу, схватила оружие. Вытянула перед собой небольшой серебряный клинок и пригрозила:

– Не подходите…

Мне совсем не нравилась эта жуткая потасовка, но выхода не было, потому что мой муженёк, похоже, не собирался отступать.

В тот момент, когда разъярённый граф бросился на меня, я выкинула вперёд руку, чтобы поранить его, но он умело схватил моё запястье и отвёл оружие от своего лица. Тут же прижал меня к себе и завёл мою руку с ножом за спину, сильно выкручивая. Я застонала от боли, а он злорадно ухмыльнулся мне в лицо:

– Думала, одолеешь меня, маленькая дрянь? Сейчас я покажу тебе, как это, быть послушной женой.

Я выронила нож, а граф тут же поволок меня к кровати. В этот миг из моего подсознания всплыло некое воспоминание, точнее, инстинктивное движение. Я подняла ногу и со всей силы пнула его коленом в причинное место. Да так сильно, что де Бриен громко взвыл, и я тут же оказалась свободна. А он даже упал на колени, сжавшись от боли и согнувшись.