Алекс Орлов: По следу жемчуга. Механик

1

По голой земле мела колючая поземка и крохотные кристаллики льда вперемешку с торфом и мелким песком шлифовали металлические стены транзитного пункта.

Полковник Ливингстон стоял у окна с многослойным усиленным стеклом и ежился от вида сотрудников пункта в утепленных костюмах и кислородных масках перекатывавших на летном поле какие-то тележки, которые по-видимому немало весили в здешней почти полуторной гравитации.

Внутри здания транзитного пункта чрезмерная гравитация как-то компенсировалась соленоидами отслужившими свой срок на космических станциях. Здесь они еще могли принести пользу, поэтому их пока не выбрасывали, хотя временами ячейки отказывали – то одна, то другая и возникало ощущение, будто ты шагнул в небольшую ямку или наоборот – неожиданно наступил на невидимую кочку.

Так себе удовольствие.

Местные сотрудники к такому привыкли, но только не Ливингстон и не его теперешний заместитель – старший лейтенант Браун, которого полковник взял с собой на новое место службы.

Ну, как взял? Предложил повышение до капитанской должности с последующим получением капитанских погон.

Полковник не был уверен, что Браун согласится – у того имелись собственные полезные знакомства о которых он умалчивал, но Ливингстону о них, все же, стало известно.

Какие-то «завязки» в департаменте регионального бюро «службы дальней связи», которые со временем, могли вытащить старлея на нужную высоту, но вероятно не на такую, какой бы удовлетворились карьерные амбиции Брауна.

А они у старлея имелись, уж кто, а полковник Ливингстон в этом прекрасно разбирался. До поры эти амбиции погашались сторонними доходами – у Ливингстона в его неполном по штату Управлении была хорошо отлажена система неофициальных бонусов.

Сети агентов и осведомителей, на разработку и материальную поддержку которых полковник имел полное право, он превратил в прибыльную структуру по сбору и реализации имевшихся на территории его Управления ресурсов.

А поскольку Управление было не из важных, ему придавали, все больше никому не нужных бесперспективных территорий, где не велось никакой оперативной работы даже тактического масштаба, не говоря уже о стратегических задачах.

Другой бы спился, зачах, в ситуации, когда его погодки давно носили генеральские погоны и протирали штаны дорогих кителей в высоких штабах, но только не Ливингстон. Он быстро смекнул, что в условиях «Океаники» – как называлась «его» территория на картах «службы дальней связи», можно наладить хороший бизнес, выжимая все возможное из своего служебного положения.

«Океаника» на девяносто пять процентов состояла из морской поверхности, но пяти процентов, приходившихся на острова вполне хватало для запущенного Ливингстоном промысла.

Несведущие в бизнесе островитяне поначалу восприняли предложения «белых людей» враждебно, поскольку жили собственной жизнью, в которой их все устраивало – океан давал рыбу, а пальмовые рощи – все остальные продукты.

Острова покрупнее иногда промышляли развлечениями для туристов, но это также не имело системы и случалось эпизодически, когда загулявшие «белые» вдруг добирались до какого-то острова и проспавшись, находили местный климат приятным, а питание – диетически полезным.

Эти случайные туристы сорили деньгами, насколько могли, а потом уезжали и аборигены возвращались к своим прежним занятиям – сбором плодов с пальм и рыбалкой.

После того, как слишком настойчивых служащих «дальней связи» едва не подняли на копья, Ливингстону пришлось лично посетить несколько островов, обильно раздавая подарки вождям и просто – самым агрессивным островитянам.

Ножи, ткани, бусы, рыболовные крючки и дешевые диспикеры с «вечными» батарейками пришлись местным по вкусу и пользуясь произведенным впечатлением, Ливингстон предложил островитянам продолжение истории процветания, для чего требовалось только добывать жемчуг, и как он слышал, якобы имевшиеся на побережье прозрачные камни, которые «белые» люди не могли видеть в воде, а вот местные прекрасно их замечали – особенно женщины.

От воспоминаний полковника отвлек низкий гул, от которого завибрировали даже мощные стены транзитного пункта, а служащие на летном поле побросали свои тяжелые тележки и бросились врассыпную. Затем полнеба перекрыл огромный силуэт бомбардировщика, который заходил на «вынужденную» – с двумя горящими двигателями на правой плоскости.

Удар о бетон мощных шасси отозвался дрожью во всем здании транзитного пункта. Но не успел еще подбитый корабль, соря искрами остановиться, как к нему рванулись полдюжины противопожарных ботов, на ходу включая форсунки с оранжевой пеной. Однако, прежде, чем они залили пылающий корпус пеной, оттуда по аварийному трапу скатились три члена экипажа – пилот, штурман и «оператор обороны», отвечавший за перехват вражеских ракет ПВО.

– Весело тут у них, – произнес незаметно подошедший Браун.

– Да, не скучно, – кивнул полковник.

– Я думал их повстанцы, это вроде наших островитян, только чуть более продвинутые.

– На Канмидии богатые недра, за это стоит и потолкаться. День добычи в шахтах, как раз и есть – стоимость удара по такому бомберу…

– А вы откуда знаете?

– Я еще в школе проходили глобальную экономику и это был один из любимых предмет, после социальной геологии. На олимпиады ездил.

– По вашему галифе не скажешь, – съязвил старлей и отошел от окна.

Полковник улыбнулся. Хотя, чему тут было улыбаться? Эта страсть к историческим военным костюмом накрыла его внезапно – всего-то пару лет назад.

С какого-то момента он начал видеть странные батальные сны, чрезвычайно подробные в которых он – Отто Ливингстон был, то ротным знаменосцем в пехоте, то гвардейцем-кавалеристом.

Это длилось с завидным постоянством примерно месяц и затем, наконец, ушло, однако странная тяга к старой военной форме осталась.

Поначалу Ливингстон заказывал их в онлайн ателье, а затем даже стал вызывать к себе специальных дизайнеров и даже экспертов по исторической военной эстетике, с которыми проводил встречи и дискуссии в небольшом городке – в паре сотен километров от места дислокации.

Разумеется, обо всем этом он никому не сообщал, стараясь все представить так, будто у него в Байкленде – городке у соленого озера, образовалась амурная связь.

Полковник, не без удовольствия оплачивал собственные причуды, потому что больше ему свои доходы растрачивать было, почти что негде.

Ну, купил он пару домов у залива в пяти сотнях километров на северо-запад, где содержал полный штат обслуживающего персонала, однако все это было не то.

Так поступали все, кто сумел набрать каких-то бонусов – сразу скупали недвижимость. А вот, выездные сессии небольших клубов людей посвященных в тему военного исторического костюма – такое было много кому по карману, но мало кому могло прийти в голову.

2

Когда пожарные боты залили горевший бомбардировщик пеной и угроза взрыва миновала, к еще дымящейся махине стали подбираться люди.

Полковник вздохнул и отойдя от окна присел на один из продавленных диванов.

Вспомогательный экзоскелет, вмонтированный в жилет, не давал комфортно откинуться на спину, но это следовало перетерпеть, потому что уже через час или чуть больше им со старлеем предстояло выходить на летное поле к служебному челноку и нагрузки местной гравитации с непривычке могли нанести травму.

Браун был моложе, но и он не отказался от такой страховки.

Накинув на голову капюшон казенной куртки, чтобы не мешал раздражающий свет потолочных светильников, Ливингстон засунул руки поглубже в карманы и решил подремать, чтобы скоротать ожидание.

Эта дорожная обстановка начинала его утомлять.

Он слишком долго жил в относительном комфорте и спокойствии, напрочь забыв, как в молодые годы носился по гарнизонам, не отказываясь от переводов в надежде сделать карьеру.

Жизнь в Океанике его вполне устраивала, но после досадного инцидента на «особом острове» все покатилось под откос.

Внезапное, то ли бегство, то ли банальное утопление очередного надсмотрщика, перевернуло все с ног на голову и тщательно отшлифованный отчет не произвел на начальство должного впечатления.

И хотя всех подробностей о происходящем на острове и его значении они не знали, из округа, все же, прислали молодого следователя административного аппарата службы, который пытался задавать каверзные вопросы, но очень страдал от жары, а потому, в конце концов, убрался восвояси уже через неделю.

А затем явился тот самый человек, который когда-то, через общих знакомых связался с Ливингстоном обещая прикрытие от любых невзгод, если на территории Океаники будет функционировать «некий объект».

Звали этого человека Вилли. Так он представился, когда впервые заявился в раскаленный гарнизон полковника Ливингстона.

Поскольку общие знакомые отрекомендовали Вилли, как очень влиятельного человека, Ливингстон решил пойти с ним на сотрудничество, предполагая, что уже теперь-то в его владениях начнется какое-то движение.

По наивности он предполагал, что теперь где-то тут должно было начаться строительство «некоего объекта».

Но ничего не началось, поскольку объект этот, как оказалось, давно существовал в законсервированном виде.

Когда Отто Ливингстон увидел, что это за объект, он очень сильно засомневался в правильности своего решения, но с таким человеком, как Вилли, заднего хода уже не предусматривалось.

Для этого не потребовалось даже дополнительной информации от «общих знакомых» – Ливингстон и сам это понял.

После этого все и закрутилось.

Штат гарнизона немного расширили, парочку унтерофицеров заменили офицерами, а Ливингстон стал действовать увереннее, подминая под свой бизнес все больше обитаемых островов, а остров с особым объектом функционировал согласно инструкциям предоставленным Вилли и при его содействии.

Время от времени, он уведомлял о каких-то проверках, комиссиях и всяких прочих неприятностях к которым следовало готовиться и Ливингстон встречал их, что называется – во всеоружии.

Позже, уже через годы – стали появляться сообщения о возникшем к Ливингстону интересе у «службы внутренней безопасности».

Подробностей не предоставлялось, но полковник предполагал, что это было связано с ажиотажем, случившимся на «черном рынке» после появления там его океанских алмазов.

По своей неопытности, он поначалу обвалил цены выбросив слишком большие партии и конкуренты тут же отреагировали, нажав «нужные кнопки».

Однажды, даже от Вилли пришло сообщение, рекомендовавшее готовиться к серьезному «наезду», поскольку на проверку всей деятельности на территории Океаники отрядили целую бригаду следователей и оперативников «внутренней безопасности» регионального аппарата «службы дальней связи».

В связи с этим, Ливингстон с Брауном срочно остановили все коммерческие движения, заморозили торговлю и спрятали в тайниках алмазы и только недавно появившийся – оранжевый жемчуг. Однако, никакого «нападения» не последовало, поскольку в последний момент Вилли как-то удалось переключить внимание соответствующих групп на другие – более важные задачи.

Впрочем, интерес к Ливингстону у безопасников не ослабевал и они продолжали собирать о нем информацию, поэтому полковник, что называется, всегда был начеку. Вернее – они со старшим лейтенантом Брауном, который со временем был посвящен во всю кухню бизнеса.

Система работала безупречно. Причем вся – от добычи до сбыта океанских сокровищ, а также и дела на «особом острове», но до поры, пока не случились эти непонятки с последним смотрителем.

Вилли был очень недоволен. Да что там недоволен? По его голосу, когда он лично впервые позвонил Ливингстону, тот понял, что Вилли по-настоящему встревожен.

Вероятно, ситуация – там наверху, переменилась и теперь следовало ожидать каких-то репрессий. Или чего-то еще?