Я слушала Жанну не только ошарашенная, но и с усилием удерживала глаза от того, чтобы они не увеличились до размеров моих солнцезащитных очков.

Я думала, подобные сюжеты бывают только в КВН, стендапах или кино. Но живой человек реально всё это говорит?

Да ладно…

Жанна продолжала.

Жанна: Я завершаю обучение на второй ступени в гештальт-институте на психотерапевта, и когда мы работали с девочками-психологами в тройках, мне подсказали, что, наверное, у меня на Олега перенос отца.

То есть я в нём вижу нечто вроде проекции своего папы. И это очень похоже на правду. Ведь папа должен содержать дочь, обеспечивать жильём, деньгами, всем необходимым, заботиться. И при этом в постель с папой точно не хочется. В обществе существует запрет на инцест – на сексуальные отношения между родственниками, чтобы не рождались больные дети.

И у меня так же с Олегом! Да, я считаю, что он должен обо мне заботиться, но без секса. Понять-то я поняла про проекцию отца. Ну и что? Отношение моё к нему всё равно не изменилось.

И меня сильно тяготит, что, когда я рядом с ним, всё время нахожусь в какой-то роли. Думаю и контролирую: как я выгляжу, как сажусь, как кладу руки на колени.

Это ужасно выматывает. Может, ещё и поэтому я не хочу его лишний раз видеть.

На самом деле у меня так со всеми. Когда я веду консультацию, мне тоже кажется, что лишь играю роль психолога. Видимо, я себя часто обесцениваю.

Стараюсь делать серьёзное лицо, и в этот момент словно смотрю на себя со стороны: правдоподобно ли я сейчас выгляжу? Не разоблачат ли меня?

Будто рядом всё время включена камера, и я наблюдаю за собой, насколько красиво я сижу, насколько умно выглядит моё лицо.

Я просто во всём хочу быть идеальной. Это тяжело.

Валентина: Слышу тебя, Жанна. И чего ты в итоге хочешь?

Жанна: Страх финансовой зависимости от Олега съедает меня каждый день. Я себя просто изматываю этими мыслями.

Валентина: А что у тебя с финансами? Ты сказала, что работаешь психологом… И?

Жанна: Ну да, но эта работа нестабильная. Клиентов совсем мало. На эти деньги я прожить точно не смогу. Кстати, Валентина, скажите, где вы берёте клиентов? Откуда они у вас появляются?

Валентина: Ну, это был долгий путь. Сначала и параллельно я обучалась в пяти университетах – это если не считать всех курсов. Из них три по психологии: бакалавриат, затем аспирантура, параллельно две ступени гештальта.

Работала около двух лет медицинским психологом в онкохосписе с умирающими и их родственниками. Преподавала психологию в колледже и университете.

В итоге десять лет назад уволилась отовсюду и начала вести исключительно частную практику – личные консультации.

Сначала клиентов совсем не было. Я поставила цену 500 рублей в час, но и по этой ставке желающих было мало. Денег не хватало. Потом людей становилось всё больше.

Год работала за тысячу рублей в час, пока клиентов не стало уже шесть дней в неделю – с восьми утра до одиннадцати ночи без перерывов.

Затем – 1,5 тысячи в час, ещё год, и каждые полгода-год я немного поднимала цену. Параллельно написала пятнадцать книг по психологии, сама вела контент во всех соцсетях, снимала видео – и продолжаю это делать сейчас.

Вот так у меня появились клиенты.

Как тебе, Жанна, это слышать? Я ответила на твой вопрос?

Жанна: Да, ответили. Но лучше бы не отвечали. Я работать за 500 рублей в час вообще не готова. Это неэквивалентный энергообмен.

Валентина: Жанна, а что у тебя с образованием? Про две ступени гештальта я услышала, это отлично. Это всё, или ты ещё где-то обучалась психологии? Личная терапия до меня уже была? Если да, то сколько часов?

Жанна: Да, конечно! Я закончила полноценные четыре года в институте психоанализа и имею государственный диплом психолога. Плюс много спецкурсов. Уже два года еженедельно хожу на личную терапию к другому психологу как клиент.

Я слушала Жанну и была в полном недоумении. Как так? Все эти кусочки пазлов никак не складывались в единую картину.

Каждый сам по себе не вызывал у меня эмоций. Да, примерно 80 % женщин не хотят секса и соглашаются лишь потому, что якобы надо. Сочувствую, но могу понять причины их непрожитых травм в теме сексуальности.

То, что многие живут в парадигме «ты мне должен» или «ты мне должна» – увы, типично. Грустно, но я могу составить карту актуальных психотравм, приведших к этому. Понимаю.

То, что психолог может путаться в собственных потребностях, – тоже понятно. Часто люди работают психологами после коротких курсов. Но здесь ведь не так! Полноценные четыре года университета и государственный диплом!

Я словно искала внутри себя аргументы, чтобы оправдать Жанну, чтобы хотя бы немного почувствовать к ней эмпатию – теплоту и сопереживание. Хоть капельку, чтобы искренне поддержать.

Образование солидное… Ладно, и это бывает. Я помню, как сама училась в классических государственных университетах, и даже преподаватели – психологи, а иногда и доктора психологических наук, утверждали, что личная терапия – это «ересь и развод людей на деньги».

Сидишь, слушаешь и думаешь: чего я тут делаю? Получаю диплом государственного образца.

Хорошо, и это можно понять. Но у Жанны ведь и сильная школа – две ступени гештальта. А это настоящая глубокая групповая терапия!

Своих детей я бы никогда не направила к психологу без гештальт-образования. Это не гарантия качества, но необходимый минимум.

И Жанна его имеет!

Так почему сейчас передо мной сидит девушка в позе, как на гинекологическом кресле, с выдавленным прыщом в паху и с отчаянным желанием получить деньги от мужчины?

В смысле?!

У меня было удивление, словно я увидела, как слоны начали летать.

Смотрю… любуюсь… красивые, однако, слоны летают. Загляденье!

«Нет, Валя, подожди», – говорю я мысленно самой себе.

Я всё равно хочу разгадать эту загадку и хоть немного полюбить эту девушку. Найти оправдание внутри себя. Ведь у всего есть причина. Я продолжала искать аргументы для эмпатии.

Даже два серьёзных института по психологии без личной терапии – допустимо. Но здесь и этот пункт есть! Два года, еженедельно, стабильно! Да ладно?!

Да ещё и мама психолог!

И тут я поняла, что завидую ей куда сильнее, чем сначала признала.

Красивая, молодая, яркая, отличное образование, личная терапия, мама-психолог, хорошая машина, свобода от детей и забот.

На таком фундаменте можно строить шедевры! Весь мир у твоих ног – просто действуй!

О, как я ей позавидовала в этот момент…

Если бы у меня в 25 была хотя бы десятая часть этого, где бы я сейчас была? Ведь я начала выбираться из своего внутреннего подземелья только после тридцати. Хотя тогда мне казалось, что живу вполне нормально.

Все эти мысли пронеслись в голове секунд за 7, пока Жанна продолжала рассказывать свою историю.

Мы продолжили диалог.

Валентина: Действительно, образовательный фундамент у тебя шикарный, и два года еженедельной личной терапии… Странно… Поддержка у тебя отличная… Зачем тогда пришла ко мне? Что тебе не нравится в работе с психологом, у которого ты сейчас проходишь терапию?

Жанна: Ну, как-то мы топчемся на месте, и ничего сильно не меняется. Мне захотелось попробовать другого специалиста.

Валентина: Что вы делаете на сессиях? Применяете ли какие-то конкретные техники, методы? ДПДГ? Метод «пустого стула»? Метод «дойти до дна»? Что-то ещё, кроме обычных разговоров?

Жанна: Нет. Я просто говорю, а она меня слушает. Иногда отвечает что-то. Эти методы мы не использовали. Что-то похожее на стул было один раз года полтора назад. Ну так, минут пять-десять. Мне сильно не понравился этот метод, я больше не захотела.

И всё.

Валентина: Хорошо, я поняла.

Ты сказала, что у тебя мама психолог. Она научила тебя каким-то инструментам психологической самопомощи? Пользуется какими-то техниками?

Жанна: Наверное, совсем нет… Иначе я бы знала. У неё очень мало клиентов. В основном зарабатывает сдачей жилья посуточно. Подрабатывает риэлтором. Это её основной доход. Но твои книги она любит – все стоят на полке.

Валентина: Хорошо, понимаю. Жанна, когда ты собиралась ко мне сегодня, какие у тебя были ожидания от встречи? Чего бы ты хотела? Чем могу быть полезна? На моё усмотрение – или есть конкретный интерес, хочется попробовать технику?

Жанна: Да, я бы хотела. Ходить к вам на регулярную терапию не могу, нет финансовой возможности. Поэтому, скорее всего, это наша единственная встреча.

Я читала в книге «Таблетка от инфаркта» про метод «дойти до дна». Никогда не применяла его. Сама пробовала, не получилось. Может, он сейчас поможет избавиться от страха финансовой зависимости от Олега?

Валентина: Да, думаю, именно эта методика сейчас для тебя оптимальна. Тогда давай не терять времени. Полные алгоритмы, противопоказания и побочные эффекты подробно описала в книгах «Таблетка от инфаркта. Избавление от Страхов методом «дойти до дна». часть 1 и часть 2.

Слышу, что ты уже читала одну из них. Поэтому сразу приступим.

Что может произойти в самом худшем случае с твоей зависимостью от Олега?

Жанна: Наверное, худший случай – это если я узнаю, что он изменил с какой-нибудь худой брюнеткой. Мне кажется, именно стройные брюнеточки – самые красивые. Это было бы больнее всего. И перестал бы меня содержать – совсем перестал давать деньги и оплачивать квартиру.

Валентина: Хорошо. Представь, что так и случилось: он перестал тебя содержать, изменил с худой брюнеткой. Не торопись. Прочувствуй это подробно. Как ты узнаешь об этом?

Жанна начала плакать.

Жанна: Ну, пусть он сам скажет. Допустим, я долго откладывала встречи, ему не хватало секса, и он нашёл другую. В худшем случае – женится на ней. Я буду видеть в Instagram её счастливую, беременную. Как они отдыхают на Мальдивах. И контрольный выстрел: фото, как он ей дарит машину: белую BMW.

Жанна начала почти рыдать. Я подождала полминуты и продолжила.

Валентина: Хорошо. Представь, что всё именно так произошло. Как ты живёшь сейчас? На какие деньги? Где ты?

Жанна: Кредитки по нулям. Переезжаю жить к маме, чего категорически не хотела бы. У неё несколько комнат, которые она сдаёт. Вот в одну из них я и перейду.

Валентина: Чем занимаешься в это время? Как проходит твой день? Начала работать? Есть ли другой мужчина? На какие деньги питаешься? Как развиваются события в худшем варианте?

Жанна: В самом худшем я не работаю. Нет сил – депрессия, апатия, денег даже на кофе нет. Спортзал – не могу позволить себе купить абонемент. Каждый день вязкий и липкий – как болото. Не жизнь, а пародия. Жалкое существование.

Валентина: Хорошо. Представь, что всё так происходит. Как питаешься? Где берёшь деньги на еду?

Жанна: Прошу у мамы. Она постепенно перестаёт давать. Мы постоянно ругаемся. Наверное, она будет продолжать мне давать как сейчас – деньги от сдачи одной квартиры, но этого мало – всего 50 тысяч в месяц.

Валентина: Хорошо. Предположим, всё именно так. Как дальше события развиваются в самом худшем?

Жанна: В худшем я начинаю набирать вес. Перестаю ухаживать за собой. Моюсь редко, появляется целлюлит, смотрю в зеркало – испытываю отвращение к себе. Наверное, это самое ужасное, что только можно представить. Я становлюсь как все.

Жанна снова расплакалась. Я подала салфетки.

Да простят меня все боги-покровители психологов, но эмпатии к Жанне у меня не было ни капли. Сочувствия – вообще ноль.