Ирина Ордина: Большая Любовь отца-одиночки

Глава 1

Люба

Стоя в позе буквы «зю», застегиваю на ногах орудие пыток под названием «босоножки». Сегодня вручение диплома у моих первых студентов, надо выглядеть понаряднее. Хватаю сумку, ключи и вылетаю за дверь. Почти. Трель телефона из квартиры заставляет меня простонать. Забыла-таки его на тумбочке.

Резко разворачиваюсь и шагаю назад в квартиру. Сила инерции и подлость пятисантиметровых каблуков заставляют меня пошатнуться и вцепиться в висящий на крючке плащ. Петелька у плаща не выдерживает такого напора и рвется. Я обретаю подобие равновесие в ставшей сегодня родной позе «зю».

Выпрямляюсь, бросаю плащ на тумбочку и рявкаю в телефон:

– Слушаю!

– Любовь Михайловна? – раздается из трубки милый нежный голосок.

– Она самая!

– Вас беспокоит организатор конкурса красоты «Мисс Офис». К сожалению, вынуждены сообщить, что вы не прошли отбор.

В груди екает, и сердце ухает куда-то в желудок. Накатывает расстройство и разочарование. Прижимаю к груди высказывающую соболезнования трубку и замираю. «Я не прошла отбор…». Что ж за невезуха такая? И так жа-алко себя стало…

– Так, стоп! Какой отбор? Я же нигде не участвовала!

Встряхиваю головой и с удовольствием нажимаю на отбой. Иду к зеркалу, поправить прическу. Строгий пучок и впрямь растрепался. Не дело преподавательнице английского языка лучшего вуза города выглядеть неопрятно.

Заново собирая волосы, рассматриваю свое отражение в зеркале и весело хмыкаю. Если конкурс, то «Мисс офис plus size». Да и не красотка я, обыкновенная двадцативосьмилетняя девушка, каких тысячи.

Впрочем, меня в моей внешности все устраивает. Я всегда считала, что внутренняя красота важнее внешней. А мои килограммы – мое богатство. Да я на йоге «собаку мордой вниз» лучше всех стройняшек делаю!

Кивнув своему улыбающемуся отражению, делаю шаг к двери, и опять звенит телефон. Да, Ешки-матрешки! Если это опять с конкурса красоты, я за себя не ручаюсь.

– Слушаю!

– Любовь Михайловна Цветкова? – спрашивает из телефона другой мелодичный женский голос.

– И это опять она самая! – рявкаю в ответ.

– Вас беспокоит помощница Дмитрия Гораева. У Дмитрия Александровича есть к вам деловое предложение. Можете, продиктовать адрес своего почтового ящика, чтобы я отправила вам документы?

– Не знаю никакого Дмитр…, – я осекаюсь.

Гораев. А это не тот ли олигарх, что вынудил свою бывшую жену, которая по совместительству была моей троюродной сестрой, уехать из страны? Буквально выгнал Аню. После чего не дает никому из семьи увидеться с их общим ребенком. Анькина мама постоянно сокрушается по этому поводу.

В общем, Дмитрий Гораев тот еще краснокнижный парнокопытный. Почему краснокнижный? Так редкой зловредности животное! Очень надеюсь, что вымирающее.

Интересно, что ему понадобилось от меня? Впрочем, какая разница! Если это шанс встретиться с племянницей, нужно хвататься за него. Но если Гораев приготовил очередную пакость… Я не худосочная Анька, себя в обиду не дам, еще и за нее отыграюсь!

– Записывайте адрес!

Глава 1.1

Люба

Знакомый с детства подъезд пятиэтажки щеголяет недавно выкрашенными в темно-зеленый цвет стенами. Нажимаю кнопку звонка возле обитой дерматином двери. Мама до сих пор обожает ярко-синюю обивку и по пятницам любовно протирает на ней каждый гвоздик.

Морально готовлюсь к извержению вулкана, падению на меня ледника и любому иному апокалипсису в лице мамы и ее двоюродной сестры тети Кати.

– Доченька, а мы уже заждались, – произносит с упреком мама, открыв дверь.

– Привет. Я вроде не опоздала, – смотрю на часы на телефоне.

– Мы с тетей Катей давно ждем. Ты сказала, что есть новости про Анькину дочку, а сама не едешь и не едешь, – продолжает мне выговаривать мама. – Есть будешь? Ты же, наверное, голодная, как обычно?

Она с горьким вздохом оглядывает мою фигуру и качает головой. Всплескивает руками и поворачивается к тете Кате со скорбным выражением лица. Мол, посмотрите люди добрые, что выросло.

– Я не голодная! – начинаю заводиться я.

– Да уж, ты в состоянии себя прокормить. Хоть и непонятно, как это можно сделать на зарплату преподавателя, еще и выплачивая ипотеку. Но ты справляешься. На сколько ты, говоришь, поправилась? – спрашивает мама.

– Я. Не. Поправилась! – рявкаю я и ухожу на кухню.

– Говоришь не голодная, а сама прямиком к холодильнику, – идет за мной следом мама.

– Я не к холодильнику! Я думала, что папа здесь, – почти рычу я, стараясь хоть как-то сдержаться, чтобы не наговорить лишнего.

– Отец на даче. Уехал на неделю. Сказал, что хочет отпуск провести среди грядок, – кривится мама.

– Как я его понимаю, – бурчу себе под нос и прохожу в зал, где перед телевизором сидит тетя Катя.

Из телевизора орет женщина, доказывая суду, что она белая и пушистая. И вовсе не виновата в том, что затопила четыре этажа и кальянную впридачу. А даже если и так, то она сотворила полезное дело – уничтожила рассадник зловония и помогла здравоохранению.

Мама тыкает в пульт телевизора, экран тухнет. Тетя Катя переключает свое внимание на меня. Ее узковатые тщательно подкрашенные губы начинают дрожать. Ухоженные руки с по-старчески тонкой кожей, но безупречным маникюром хватают мобильник и протягивают его мне:

– Любочка, что ты знаешь про внучку мою? Посмотри, какая Анечка у меня тоненькая стала от расстройств за дочечку!

С экрана на меня смотрит стройная блондинка в микрокупальнике, позирующая на белоснежной яхте. Стильные темные очки скрывают половину лица. Н-да, Аня явно не бедствует и выглядит шикарно для своих тридцати трех лет. А когда-то жила в деревне на окраине области. Собственно, в детстве лето я как раз и проводила у них с тетей Катей. Аня для меня была старшей красивой, умной и любимой сестрой. Но при первой же возможности она уехала в Москву, больше мы толком и не общались.

– Видишь? Все глаза выплакала, так расстраивается! – продолжает настаивать тетя Катя и тыкает в темные очки на фото.

Нет, я Анину ситуацию понимала и жалела сестру. Но переигрывание тетки раздражало. Анька уехала в Арабские Эмираты восемь лет назад. И все восемь лет рыдает? Ну-ну. И замуж в слезах выходила, видимо. Я ни в коем случае не осуждала сестру. Жизнь продолжается. А мерзавцу Гораеву еще прилетит бумерангом по темечку. И, возможно, этим бумерангом стану я.

– Вчера мне поступило предложение о работе от Дмитрия Гораева, – выпуливаю я новость в родственниц.

Сижу с радостным ожиданием похвалы. Ведь я вскоре увижу Дашу, дочку Ани, которую давно никто не видел и ничего о ней не знал. А тут такая возможность!

– Какая работа? Почему именно тебе? – одновременно спрашивают мама и тетя Катя.

Выражения их лиц далеки от радостных. Наоборот, они будто подозревают меня в чем-то. Меня охватывает привычное сосущее чувство пустоты. И почему я до сих пор ожидаю похвалы? Почему все время испытываю разочарование недолюбленного маленького ребенка? К черту!

– Мне предложили поработать воспитательницей и преподавателем английского языка для Даши. Ничего о нашем родстве с Аней в договоре и сопроводительном письме не сказано. Проживание…оплачивают, – почему-то у меня не поворачивается язык рассказать, что и жить я буду в доме Гораева.

– А сколько платить обещает? – спрашивает мама. – Ты работу свою идиотскую бросишь? Это ж надо переехать в Москву.

– Меня больше интересует, что такого произошло, что Гораев вдруг зовет Любку к себе работать? Он ничего не делает просто так! – тетя Катя оценивающе смотрит на меня и хмыкает. – Дело точно не во внешности. Наверное, он хочет как-то насолить Анечке. Столько лет прошло, а все не успокоится!

– Все может быть, – согласно кивает мама. – Но ты сама говорила, что, как бы то ни было, этот Гораев с понятиями. И если нормально платит…

– Хватит! – не выдерживаю я. – Что с вами не так? Появился шанс увидеть Дашу, которой даже в соцсетях нет. А вы: месть, деньги… У меня отпуск большой, поеду и разберусь, что к чему. Хуже точно не будет. Испытательный срок обозначен три месяца, а я уволюсь раньше. Пообщаюсь с племяшкой, подтяну ее английский и домой.

– И заработаешь заодно, – не унимается мама.

– И внучкины фотографии раздобудешь, – сбавив тон, растягивает губы в улыбке тетя. – Наверное, она красавица. Вся в Аню!

– Наверное, – пожимаю плечами я. – Ну, я пойду собираться. Завтра выезжаю.

Вытерпев поучения на тему «хорошо, что поездом, поездом безопаснее», выскакиваю в коридор. Старательно улыбаясь во все зубы, прощаюсь. Но мама успевает-таки притиснуть меня к стенке и спросить:

– Так сколько платит?

– Мама!

Родительница недовольно отстает от меня, и я вырываюсь на свободу. Аллилуйя! Но надо отдать должное маман: чуйка у нее отменная. Гораев и впрямь обещал прекрасную зарплату. Удастся отдать за три месяца вперед за ипотеку, а то я уж и не знала, куда бежать. Летом с репетиторством сложно, только банку на это плевать.

Главное – выдержать полтора месяца у Гораева. А это будет задачка со звездочкой. Надеюсь, хоть племянница со спокойным характером.

________________________________________

Дорогие читатели!

Хочу познакомить вас с главными героями истории.

ГОРАЕВ ДМИТРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

ЛЮБОВЬ МИХАЙЛОВНА ЦВЕТКОВА

Глава 2

Люба

Поскольку в договоре указано, что проезд до места работы осуществляется за счет работодателя, я не скуплюсь и беру себе место в купе. Еду с комфортом, если не считать болтовню чрезвычайно общительной женщины на соседней нижней полке. За вечер я узнаю всю ее жизнь вплоть до того, на каком боку спит муж.

Ночь успокаивает попутчицу, но дает понять всем обитателям купе, почему бедолага-муж спит на боку. Видимо, чтобы слух остался хотя бы в одном ухе. Такого богатырского храпа я никогда не слышала. Да нам даже с соседних купе стучали в стенку!

Утро я встречаю предсказуемо – в о-о-очень недобром расположении духа. Нервный тик украшает оба глаза попеременно. Отражение в зеркале туалета совершенно не радует. Набрякшие от недосыпа веки и в целом припухшее лицо – самое то для встречи с работодателем. Будто я устраивала прощальный вечер с горячительными напитками. А я, между прочим, вообще не выпиваю!

Вытащив небольшой чемодан из поезда, шагаю ко входу в вокзал. Неудивительно, что мой вагон оказался в конце состава. И неудивительно, что начинает накрапывать дождь. И совсем не удивительно, что я наступаю в лужу. Правая балетка мгновенно намокает. Прекрасно! Везение на грани фантастики.

Вижу под навесом молодого человека в белоснежной рубашке, держащего табличку с моим именем. Он сухой, да еще с зонтом под мышкой. Супер-встречающий!

– Здравствуйте. Вы, видимо, за мной? – выдавливаю вежливую улыбку, отирая мокрый от дождя лоб шелковым шарфиком, намотанным на шею.

– А вы…, – парень смотрит на табличку, будто впервые ее видит: – Цветкова Любовь Михайловна?