Любовь Черникова: Академия Астра. Редкий цветок для травницы

Глава 1. Не та дверь

Элиана Бельсанте

Через пыльные листочки чахлой терпилии я прекрасно видела всех, кто находился в пошловатом гостиничном номере для приватных встреч. Странная, однако компания подобралась: известный боевик и братья Галхейт скандальные гении-алхимики с факультета материи, которые то получают награды на конкурсах, то выговоры от ректора.

А теперь еще и я…

Алхимики заняли два глубоких кресла из трех. Они сидели ко мне в профиль и с этого ракурса были похожи как две капли воды. Черноволосые, бледные, с острыми скулами и идеальными носами. Только у Гиларда линия рта была жестче, а вот Гилет всегда чуть улыбался одним уголком губ.

Не узнать Эйдена Рейджсторма – одного из лучших адептов факультета силы было невозможно. Высокий, крепкий с абсолютно белыми волосами, коротко стриженными на висках, и высокомерным взглядом холодных синих глаз, он был грозой девичьих сердец. Вот только ему было плевать на влюбленных адепток. Казалось, он просто пользуется их благосклонностью, меняя пассию дважды в неделю.

– Нам больше не о чем говорить! – Голос беловолосого так и сочился негодованием.

Эйден круто развернулся и направился к выходу. Широкоплечий, сильный, опасный…

– Стой, Стальной, – лениво протянул один из братьев Галхейтов.

Кажется, Гилард.

– И не стоит нам угрожать. Это не шутка и не розыгрыш уж поверь, – добавил Гилет.

Эйден замер, а затем медленно повернулся.

– Как ты меня назвал?! – тихо переспросил он, глядя на Гиларда в упор.

Этот взгляд не предвещал алхимику ничего доброго.

Я сползла по стене, сжавшись за кадкой с умирающим растением. Сердце заколотилось где-то у горла.

«Зачем, Астра? Зачем ты меня принесла именно сюда? С какой целью?!»

Живая академия Астрарум, в народе просто Астра, порой вытворяла подобные вещи. Идешь ты, к примеру, в туалет, открываешь дверь и оказываешься в полной народа аудитории. Но со мной за три года, что я здесь учусь, такое бывало лишь дважды. И третий раз – сегодня.

Эх! А ведь так славно день начинался!

Ощущая себя на пороге величайшего открытия, я сменила немаркую повседневную форму природного факультета на коктейльное платье по моде моего мира. Красное, длиной чуть выше колена с пышной юбкой и белым подъюбником. Распустила практичную косу, прихватив волосы у висков, чтобы не тратить слишком много времени на приготовления к балу.

Другие адептки готовились куда тщательнее, посещали салоны красоты, но я не считала это необходимым. У меня и без того гладкая кожа, яркие глаза и губы, пышные пшеничные волосы. Естественность, подкрепленная природной магией, помогала мне выглядеть не хуже других без лишних усилий.

Накинув поверх платья теплый плащ с капюшоном, я покинула академию и направилась в город.

Фестиваль Пламенных Клятв – одно из самых значимых событий для обитателей Сердца Миров, поэтому сегодня даже воздух в Этерионе был пропитан флюидами праздника, предвкушением весны, и ароматами последнего снега и первоцветов.

Но я не замечала ни нарядных прохожих, ни плывущие в эфирной дымке от стабильных порталов величественные воздушные суда. Ни причудливые дома разных рас, коих обитало в Сердце Миров великое множество. Все мое внимание было поглощено игникорами, которые сияли под ногами, ползли по стенам и свисали над головой гроздьями алых звезд на лианах.

Игникоры стали моим фетишем с момента, как меня приняли в Астрарум. Всем сердцем я стремилась постичь их секреты.

Ну как эти невероятные цветы могут расти на камне, а? Как размножаются и почему распускаются в один и тот же день много эр подряд? И главное – как именно следят за исполнением сотен тысяч клятв, которые приносят им каждый праздник?

Правда, сколько я ни пыталась с ними пообщаться, растения молчали, не желая вступать со мной в контакт.

И вот недавно моя подруга и наставница разумная дионея, или попросту – мухоловка Альвис обмолвилась, что постичь эту тайну поможет энт Патриарх. Вот только была одна проблема: он обитал в самом сердце Садов Сновидений, а попасть в этот квартал, минуя огромную очередь, было невозможно.

Разумные растения не любили, чтобы их беспокоили по пустякам, поэтому пропуск следовало заказывать заранее. Я и заказала, вот только слишком поздно, и моя очередь подойдет лишь через два с половиной года. Даже должность помощницы смотрителя оранжереи магических растений Астрарума, которую я занимала, не являлась основанием для сокращения этого срока.

Я придумала, как это изменить, и едва сдерживалась, чтобы не бежать по радостно сияющим алыми огоньками улицам, то и дело проверяя, на месте ли эликсир невидимости и живая материя, которую я приобрела на рынке Тысячи Реальностей.

Конечно же, и то и другое было нелегальным, и по моей обычно законопослушной спине пробегал противный холодок. Эликсир я и вовсе приготовила сама и не успела получить на него лицензию, а без нее такие вещи выносить за стены академии не положено. Ну, это если по правилам.

Так что да. Я чувствовала себя немного преступницей, и радость предвкушения слегка омрачало ожидание неминуемой кары. Но ведь многие великие открытия совершались вопреки, так что я была готова на жертвы.

Солнце пригревало все сильней, и над проталинами запорхали живыми самоцветами волшебные бабочки. Скоро они проникнут повсюду неведомым способом, а потом внезапно исчезнут, никто не знает куда.

Через несколько кварталов впереди показался внушительных размеров биокупол Садов Сновидений. Входить туда без подготовки не рекомендовалось, но мои способности позволяли сделать это без опасений. Заранее изучив все известные материалы об устройстве квартала разумных растений, я свернула к окраине и пошла вдоль купола, пока не обнаружила нужное место по характерному влажному запаху.

Присмотревшись, увидела сквозь полупрозрачную оболочку очертания грибных башен и, убедившись, что поблизости ни души, дрожащими пальцами вытащила из сумки два флакона.

«Только бы сработало, только бы…»

Пробка выскочила сама, и розоватая материя, похожая на медузу, вырвалась наружу, обдав пальцы холодом. От неожиданности, я уронила второй, и он разбился.

– Лесные бесы! – выругалась я.

Остаться незамеченной теперь точно не получится, но разве это меня могло остановить?

Медуза размазалась по куполу, и там, где она его коснулась, оболочка заволновалась и… расступилась в стороны. Из образовавшегося прохода густо пахнуло влажным запахом, прыснули врассыпную мелкие грибочки, заволновались крупные.

– Получилось! – пискнула я и, чуть помедлив из-за того, что оставаться невидимой больше не получится, шагнула внутрь.

Но тут же отпрянула, наткнувшись спиной не на упругую пленку купола, а на сплошную стену. Проход исчез! А я… Я оказалась не в фантасмагорическом квартале, а в гостиничном номере с двумя алхимиками и с заносчивым и совершенно невыносимым боевиком.

Несчастное растение, чувствуя мой страх, постаралось прикрыть меня потерявшими тургор листочками, развернув их так, чтобы казаться погуще. Получилось плохо, но все же лучше, чем ничего.

«Спасибо, милая! Я постараюсь помочь».

Бедное растение заплакало бы от благодарности, если бы умело, и я стиснула зубы от сочувствия, остро ощутив ее угнетенное состояние.

– Мы можем помочь друг другу, – мягко продолжил Гилет, словно вторя мне, и маслянистое тепло в его голосе завораживало. Я даже засомневалась, не использует ли он какую-то способность, чтобы воздействовать на собеседников. – Этот проект позволит нам всем, наконец, закончить обучение. Мы и так задержались в Астраруме. Пора возвращаться, Эйден. Не так ли?

– Не нам судить пора или нет. На то воля Астрарума, а свои проблемы решайте без меня.

– Мы бы и рады, – вздохнул Гилард. – Но без тебя нам не достать образцы истума.

У Эйдена, что называется, чуть пар из ушей не пошел. Плечи напряглись, кулаки сжались так, что костяшки побелели. Синие глаза, словно покрылись инеем, сменив цвет на стальной, и вспыхнули холодным светом. Температура в комнате снизилась на несколько градусов, выдавая, что Эйден мобилизовал пространство, чтобы укрепить себя перед боем.

Я никогда раньше не видела его таким. Даже во время дуэлей, на которые половина академии бегала смотреть, и я не исключение, Эйден был холоден и спокоен. Но сейчас он был в ярости!

– Еще раз подкатите с подобными предложениями, и я…

Даже его голос изменился, стал угрожающе рокочущим. Мне почудилось, что я нахожусь у подножья горы, с которой вот-вот сойдет лавина. Если они затеют драку, меня могут задеть! А то и пришибут ненароком.

Или не ненароком… Учитывая, что я стала свидетельницей разговора, который явно не предназначался для посторонних ушей.

«Зачем, Астра? Или это и есть то самое наказание за попытку попасть в Сад Сновидений раньше времени?»

Терпилия совсем поникла. Забитые корни. Старая, выдохшаяся почва. Пятна серой плесени… И мертвое молчание накопителя в основании горшка – похоже, что его не заряжали с момента покупки. Несчастное растение и так из последних сил боролась за жизнь, медленно угасая от тоски и забвения, а тут еще ее прибило магией Эйдена.

Я едва сдержалась, чтобы не влить в толику магии в накопитель цветочного горшка, вот только это могло меня выдать с головой. Меня и так чудом все еще не заметили.

– Тише-тише! Не кипятись, Рейджсторм, – примирительно поднял руки Гилет. – Прежде чем бросаться на людей, лучше взгляни.

Он что-то достал из кармана пиджака и продемонстрировал беловолосому. Что-то маленькое, умещающееся в ладони. Эйден хмуро взглянул, и его напряжение внезапно преобразилось в нечто иное. Цвет лица приобрел мертвенную бледность, а выражение стало почти болезненным.

– Откуда у вас это?! – спросил он тихо и хрипло.

В нем не осталось ни капли прежней надменности. Только шок. И… надежда?

Я затаила дыхание. Что алхимики ему показали, что он так переменился?

– Не важно откуда, – мягко произнес Гилет, пряча предмет, и посмотрел на брата.

– Просто выслушай нас, и мы поможем тебе решить твою проблему. Окончательно, – добавил Гилард.

Эйден, постоял еще немного, не сводя с них взгляда. А затем с нервным смешком мотнул головой и вернулся в свободное кресло, демонстрируя готовность продолжать разговор.

– Ну вот! – обрадовался Гилард.

– Так намного лучше, – вторил ему Гилет.

В отличие от братьев Галхейтов я не обрадовалась такому повороту. Лучше бы Эйден ушел, честное слово! Обострившиеся инстинкты вопили, что чем больше я сейчас услышу, тем глубже увязну в трясине чужих секретов. А оно мне надо?

– Что вы хотите? – спросил Эйден глухо.

– Просто проведи нас в Ашерон и обратно. Только и всего.

– Нет! – отрезал Эйден, ударив ладонями по подлокотникам кресла, и вскочил. – Ашерон – закрытый мир. Один из запретных!

– Но не для Эйдена Рейджсторма, – припечатал Гилард.

– То есть, не для Эйдена Винтерстара, верно? – коварно вставил Гилет.

Я едва не вскрикнула, судорожно прикрыв ладонью рот. Запретные миры – миры, отрезанные постановлением Совета Сердца Миров за угрозу всему сущему. Туда нет хода, оттуда нет возврата. Неужели Эйден…

От ужасной догадки я вздрогнула, и вдруг откуда-то с моей головы вспорхнула и закружилась по комнате маленькая бабочка с лазурными крыльями! Наверное, она прицепилась ко мне по пути, и Астра перенесла и ее тоже!

Три пары глаз устремились за ее порхающим полетом. А затем, с почти что слышимым лязгом скрестились на мне.

Лицо Эйдена исказило негодование, приправленное презрением:

– Вы собирались меня подставить, притащив сюда какую-то… журналистку?!

Слово прозвучало из его уст, будто грязное ругательство. Обида, острая и неожиданная, кольнула сильнее страха.

– Я веду колонку о растениях! – выпалила я, вскочив на ноги.