Бернс завершила причёску, и я перебежала в другой салон, где мне сделали прекрасный макияж с огненными стрелками и блёстками на щеках. Оставалось прыгнуть в платье и отправиться веселиться.

Видимо, на фоне «недавней смерти» я испытывала сегодня особую любовь к жизни, потому обратно к академии не бежала, уткнув взгляд в дорогу или конспект, а смотрела по сторонам, словно впервые попала в Центр Миров. Вокруг меня поднималось архитектурное безумие, гномьи приземистые домишки прижимались боками к изящным эльфийским особнякам, живописные садики фейри упирались в мрачные заграждения вампиров, русалки пели в ветвях исполинов деревьев и сигали с нереальной высоты в пруды с золотистыми и серебряными водами. В эфирной дымке неба плыли духи воздуха и величественные дракониды, среди которых умело лавировали суда. А вдали в пиках сияющих гор мне виделось отражение моего родного Аметрикса с его необъятными зелёными долинами и бесконечными лесами. Кому-то везёт видеть над величественными вершинами последки множества миров, мне же всегда предстаёт прошлое.

В академию я вернулась позже планируемого. Главное здание пока было закрыто для подготовки к балу, зато на дорожках и вокруг зданий факультетов царила суета. Под лианами с распустившимися игникорами гуляли парочки. Между цветами летали бабочки. Несмотря на название, в жилом здании факультета порядка царил полнейший беспорядок. Девушки носились по коридорам, громко общались, ругались, чуть ли не на ходу укладывали волосы и творили макияж.

Я появилась в здании позже, чем во сне, потому произошло нечто новое. Когда поднималась на свой этаж, возле меня пронеслась сердитая Виктория, новая девушка Блэкторна. Следом за ней на лестничную площадку выбежал Ро́ман собственной персоной. И будто удивился моему появлению.

Вороные волосы непокорными волнами разметались по широким плечам, на волевом лице с яркими синими глазами обозначилась мина недовольства. Он будто вылетел из постели: шёлковая белая рубашка была расстёгнута, демонстрируя мускулистый торс и крепкий живот, а штаны держались на крепких бёдрах явно только за счёт моей удачи. Если бы они упали, пришлось бы заменять румяна на лице мертвецки-бледной пудрой.

– Шторм… – ледяным тоном процедил Ро́ман, быстро опомнившись от удивления.

– Прикройся, Блэкторн, застудишь грудь, – поморщилась я, проходя мимо него.

Губы снова горели, с трудом удалось удержать себя от того, чтобы потереть их тыльной стороной ладони. Надо беречь помаду. Она не настолько стойкая.

Интересно, а она выдержала поцелуй Ро́мана? Проклятье! О чём я вообще думаю?

В своей комнате мне стало спокойнее. Она хоть небольшая, располагает лишь столом, кроватью, шкафом, стулом и душевой, но уютная и выделена мне одной на всё время обучения. А портальная магия позволила мне создать несколько пространственных карманов для гардероба и гостиной. У окна в стазисе парило украшенное по лифу сияющими кристаллами алое платье с пышной юбкой. Во сне оно село великолепно. Надеюсь, реальность не будет отличаться от сновидения.

Мой артефакт пиликнул, и я сразу вытянула его из сумочки.

«Жду не дождусь вечера», – писал Гаррет.

В академии обучаются люди и существа со всех миров, и магия Астры позволяет пользоваться привычными артефактами связи. Правда, от самой же академии зависит, станут ли они контачить. Если Астра упрётся, может даже переслать любовное приглашение одного лица другому адресату, либо и вовсе потерять послание. Но у нас с Гарретом таких проблем не возникало, наши артефакты нашли общий язык так же легко, как и мы с ним.

«И я вся в нетерпении», – ответила с улыбкой, но вновь коснулась губ.

Нужно сделать всё возможное, чтобы сон не сбылся. Меня должен поцеловать не этот раздражающий Ро́ман, а прекрасный во всех смыслах Гаррет!

Глава 2

/Хлоя Шторм/

Вечер проходил по сонному сценарию. Гаррет встретил меня у входа в жилое здание и здесь вручил мне брошь в виде алого цветка игникора, которая очень удачно подошла к моему платью.

– Так красиво, Гаррет, спасибо! – поблагодарила я, трепетно касаясь покрытых сияющей глазурью лепестков. – И ты выглядишь чудесно.

– Спасибо, Хлоя, – он чуть шутливо встряхнул распущенными светлыми волосами и подмигнул мне голубым глазом. – Но ты прекраснее всех.

– Пообещай мне отличный вечер, – попросила я, опуская руку на его локоть. – Сегодня нарвалась на Блэкторна, он злющий. Уверена, сделает какую-нибудь гадость.

– Хм, Блэкторн? – по лицу Гаррета пробежала тень.

– Да. Мы сталкиваемся с первого курса, но почему-то не особо далёкие сплетники считают это признаками пары. Такой вздор! Разве влюблённый юноша будет замораживать мою сумочку или создавать лёд под моими ногами, чтобы я упала?

– Смотря сколько лет этому юноше, – усмехнулся Гаррет. – Значит, между вами ничего нет?

– Конечно! Блэкторн ужасен. Настолько ужасен, что я просила Астру о переводе на другой факультет, но она не одобрила. Поэтому пообещай, что этот вечер будет чудесным, и никакой Блэкторн его не испортит.

– Обещаю, Хлоя, – Гаррет склонился ко мне и оставил на моей щеке нежный поцелуй.

Я вся зарделась, настолько мне было приятно. Да и эта пустота в груди почти отпустила. Вечер пройдёт замечательно. Гаррет обещал.

Главное здание открыли, и теперь мы могли насладиться великолепием оформления бального зала и коридоров первого этажа. Под потолками на иллюзорных ветках сияли игникоры, они же вспыхивали искрами под нашими ногами. Между ними летали разноцветные бабочки. Они появляются в период цветения загадочных игникор. Никто не знает секрета этих необычных цветов и причин их воздействия, но можно сказать одно: они – олицетворение волшебства.

В зале играла музыка, накрытые угощениями столы приглашали насладиться закусками и напитками. Адепты бродили по помещению, восторженно любуясь иллюзиями и цветами игникор, а кто-то танцевал под неспешную мелодию.

– О, Хлоя, сегодня ваш журнальчик не работает? – мимо меня проплыла Стервоза Хрюковна.

На самом деле её зовут Стелла Харпер и она худая, как палка, но ужасный характер сформировал для неё вот такое прозвище. А меня она не любила особенно, потому что, по её мнению, я обошла её нечестным способом и забрала место в редколлегии академической газеты. Естественно, она не помнит, что я одна из немногих, кто формирует предсказания в эфирной связи с самой Астрой.

– Вот поэтому тебя и не взяли, Стелла, не журнальчик, а журнальный кружок, – отбила я, потянув Гаррета прочь от Стервозы с её подпевалами.

– Ты меня тупой назвала? – прошипела она.

– Нет. Говорю, читай усерднее книжки. Или Астра не пускает тебя в библиотеку?

Не удивлюсь, если Стелла станет в своём мире злодейкой. Хотя… она слишком глупа для такого.

– Ты чрезвычайно высоко задрала свой курносый нос, Хлоя, – издевательски рассмеялась она. – Будет тяжело падать.

Фыркнув, она эффектно взмахнула чёрными кудрями и понеслась прочь. Подруги последовали её примеру, фыркнули на меня и побежали за ней.

– Неприятные личности, – отметил Гаррет.

– Да, – подтвердила я задумчиво.

Во сне ответила ей иначе и, соответственно, получила другую реакцию.

– А пойдём танцевать, – я схватила его под локоть и потянула в центр зала.

Надо успеть насладиться моментом и сбежать до рывка Блэкторна. О! Или поцеловать Гаррета прямо сейчас! В конце концов, что медлить?

Гаррет перехватил мою руку, приобнял меня за талию, и мы закружили по залу, глядя друг другу в глаза. Как же он всё-таки красив и галантен. Не мог он так противно меня бросить. Это точно сон.

– Хочешь меня поцеловать? – я погладила Гаррета по плечу.

Голубые глаза распахнулись в лёгком удивлении, но тут же наполнились предвкушением.

– Можно?

– Нужно, – благосклонно кивнула я.

Гаррет радостно выдохнул. Хватка на моей талии усилилась, но не стала ледяным капканом, как в случае с Ро́маном. Ох, опять я думаю об этом дурацком сне! Гаррет склонился ко мне. Его дыхание защекотало кожу лица. Я прикрыла глаза и… чуть не упала, когда меня резко дёрнули за руку.

– Ай! – вскрикнула я, налетая ладонями на твёрдую грудь.

Хоть и понимала, кто это может быть, но в надежде подняла взгляд и… наткнулась на ледяную бурю глаз Ро́мана. Ну вот за что?!

– Я ничего не делала. Не трогала Викторию. Никогда с ней не разговаривала. Я не виновата, что она тебя бросила! – выпалила на одном дыхании и попыталась рвануть из крепкой хватки.

– Раз знаешь, на что я зол, к чему откладывать? – ухмыльнулся он с яростным предвкушением в морозных глазах.

Я охнула, снова попыталась вырваться, да не вышло. Наглые пальцы слишком знакомо нырнули в мою причёску, вырывая несколько шпилек. Миг боли. Слёзы на глазах. И поцелуй. Такой же яростный, как мне приснился. И вот вроде бы во второй раз я не должна была теряться, да только снова стояла статуей и из всех возможных вариантов действий предпочла прикрыть глаза.

– Отпусти её!

На этот раз меня оторвали от Ро́мана, и я оказалась в объятиях Гаррета.

– Драка! Драка! Драка! – проскандировал кто-то из наблюдающих.

Кажется, моя подруга Ирис Торн. Вот же злодейка…

А Ро́ман яростно ухмыльнулся, сжав перед собой кулаки.

Ой, так нельзя, этого во сне не было!

– Отойди-ка, Хлоя, – Гаррет просто меня отодвинул.

– Что-о?! Нет! – я повисла на его плече, не подпуская к бешеному Ро́ману.

Он хоть и с факультета порядка, но отлупит любого стихийника. Я-то знаю, он каждый день тренируется перед окном моей комнаты. Думаю, делает это специально, как и специально избавляется от рубашки, чтобы побесить меня, ведь полигонов на территории академии достаточно. Но сейчас важно другое, с Блэкторном лучше не драться! Его кулаки лишили меня большей части поклонников.

– Гаррет, давай просто уйдём, пропустим бал, сядем под игникорами и будем целоваться весь вечер, а? – попросила несчастным голосом, заглядывая в голубые глаза ухажёра. И в них появились проблески сомнений. – Ну зачем тебе эта драка? Он же специально. Хочет испортить нам бал. А ты мне обещал замечательный вечер. Или уже забыл?

– Да-да, иди, Стил, побереги своё прекрасное личико, – издевательски ухмыльнулся Блэкторн.

И меня снова отодвинули. Подёргивая головой, чтобы размять шею, Гаррет направился к сопернику. Пара выпадов, обмен уколами, и мой кавалер рухнул на пол с разбитым носом.

Ненавижу Ро́мана Блэкторна!

Глава 3

/Хлоя Шторм/

Гаррет снова меня бросил. И снова обвинил в связи с Ро́маном. Это когда я оттащила его в госпиталь и там встревоженно ожидала, когда его нос поставят на место. Так что этот истерик улетел обратно в госпиталь, на этот раз при ускорении огненной волной.

– Это я тебя бросаю, идиот! – сообщила захлопнувшимся за ним дверям и зашагала прочь по пустому коридору.

Бешенство застилало взор. Хотелось отыскать Блэкторна и хорошенько его поджарить. Но мы это уже проходили, моему огню не совладать с его льдом. По крайней мере, пока мой дар не раскрылся в полную силу. Да и дерусь я посредственно. Оставалось только идти плакаться игникорам или возвращаться на бал к подругам. Но ни к чему им видеть мою кислую мину и испорченную причёску. Пусть наслаждаются вечером. А я… хотя бы высплюсь.

– Спасибо, Ро́ман Блэкторн за прекрасный вечер! – прорычала в пустоту тёмного коридора.

Эхо моего крика сменилось до жути пугающим шелестом. Охнув, я попыталась окружить себя огнём, но не успела на миг. Сверху на меня навалилась тяжёлая туша. Последние мгновения жизни пронеслись калейдоскопом. Удар лбом об пол, миг боли, когда жало вонзилось в спину, и новый удар по голове.

– А! – я резко подскочила на кровати

Сердце стучало в районе глотки, тело дрожало. Места ударов горели огнём.

– Это точно не сон!