И только когда клала трубку на рычаг, вдруг вспомнила, как вчера как‑то случайно странный разговор внучки услышала, в котором та какой‑то своей подружке горячо жаловалась на то, что у некоторых провинциалок всё как по маслу идёт.

Виктория Францевна тогда совершенно другими вопросами была озабочена, поэтому этому отрывку разговора, услышанному мельком, вообще не уделила никакого внимания. И причина у неё была для этого достаточно веская: ей за час до этого разговора внучки позвонили друзья и рассказали, что однокурсник их бывший умер, и похороны послезавтра. Вот она этот странный разговор мимо ушей и пропустила. А сейчас он сам всплыл…

И исходя из того, что случилось, может ли быть так, что Маша с кем‑то именно Галию Ивлеву обсуждала? Она же как раз и приехала из провинции, и да, действительно, очень много всего добилась вместе с мужем.

И Витя же сказал, что Маша так вспылила именно после того, как узнала, что приглашение на прием он получил от Ивлевых… Тогда всё сходится.

Бабушка тяжело вздохнула и покачала головой. Сходится‑то сходится, но картина получается совершенно неприглядная. Когда же внучка‑то у нее такой стала? Зависти и снобизма умудрилась нахвататься.

Ну ничего, когда Маша проспится, она с ней как следует по этому поводу побеседует…

***

Москва, окрестности дома Ивлевых

Фирдаус меня достаточно сильно удивил, сказав, что очень благодарен мне за помощь по Кубе. Я вот понятия не имел, какую такую помощь по Кубе успел уже ему оказать. Тут же его и спросил об этом.

Он удивлённо меня в ответ спросил:

– Так разве это не по твоей рекомендации ко мне кубинцы обратились по поводу кондитерского завода? Вернее, даже нескольких, что они собираются строить. Просили меня привлечь японские инвестиции дополнительные, выступив посредником.

– Необходимость строительства таких заводов я действительно обсуждал с кубинцами – было дело. Но вот по поводу тебя абсолютно ни с кем из кубинских властей на Кубе не говорил, ни с единым человеком. И с послом кубинским в Москве тоже не говорил, – нахмурился я.

– Точно не говорил? Может, забыл просто? – не мог поверить Фирдаус.

– Вот абсолютно ни с кем, – покачал я головой. – Я бы помнил о таком. Я же тебе даже и говорил об этом, когда мы на Кубе твой интерес к сотрудничеству с кубинцами обсуждали. О том, что в ближайшие месяцы я за это дело не возьмусь, учитывая, что ты живёшь в капиталистической Италии, а на Кубе – социализм и много проблем из‑за санкций, которые американцы и их союзники против кубинцев устроили.

– Так что, получается, они как‑то полностью по своей инициативе на меня вышли, без всякого участия с твоей стороны? – спросил меня Фирдаус.

Диана и Фирдаус обменялись взглядами. Сказанное мной стало для них сюрпризом.

– Получается, они тебя на заметку взяли после поездки к ним на остров, – пояснил я. – Впрочем, неудивительно, учитывая, что они вынуждены постоянно каких‑то проблем от иностранцев ожидать из‑за всех этих постоянных заговоров американцев против Фиделя Кастро. А ты уверен, кстати, что тебе точно от кубинцев звонили? Может быть, это французская спецслужба под кубинцев замаскировалась, чтобы что‑то про Диану дополнительное разузнать?

– Нет, это точно кубинцы. Я уже был в гостях в консульстве кубинском в Риме. В консульство приезжал помощник министра промышленности Кубы. Обговаривали с ним варианты моего участия. – объяснил Фирдаус. – Я же был уверен, что он по твоей наводке ко мне обратился…

– И о чём вы с ним договорились? – полюбопытствовал я.

– Что сотрудничать будем через швейцарскую фирму‑прокладку, – сказал Фирдаус. – Через неё же будем и японцев подтягивать к проекту. Но всё это было только на стадии обсуждения. Мы даже ещё не проговорили ни конкретные механизмы, ни мою выгоду от этих проектов строительства заводов. Это всё же не дилерское соглашение с японской компанией заключить. Тут дело посерьёзнее. В данный момент же ещё ни проектов этих заводов всё ещё нет, ни даже котлованов не вырыто… Да и не уверен я теперь, что стоит это дело продолжать, – сказал Фирдаус. – Если ты меня им не рекомендовал, они за мной, получается, следили, потому на меня и вышли. Как‑то мне всё это не нравится, непривычно для меня такое.

– Ну, тут ты уже сам, конечно, решай, – согласно кивнул я. – Разве что, чтобы тебя утешить, скажу, что это нормально для государства с плановой экономикой. У него все службы на цели, поставленные государством, работают. Так что для них что разведка, что экономика – вещи взаимосвязанные, как и в Советском Союзе. И, по идее, как раз если кубинская разведка на тебя вывела людей из кубинского министерства промышленности, то это может означать, что они тебя одобрили для сотрудничества с Кубой. Главное, как я говорил тебе на пляже в Варадеро, пойми, на чём именно ты зарабатывать будешь. Какой процент прибыли тебя устроит и как ты будешь его получать, когда Куба под санкциями.

– Ладно, буду думать ещё над этим, – махнул рукой Фирдаус.

– Ну, вроде бы мы всё уже обсудили. Пойдём, наверное, уже и к нам домой, – предложил я.

Прежде чем идти к нам, Фирдаус открыл багажник своей «Волги» и достал оттуда большой чемодан на колесиках, явно с подарками.

«Если снова вместе с подарками нам его отдаст, то точно придётся начать раздаривать эти лишние чемоданы друзьям и родственникам», – подумал я. Квартира у меня большая, но на такое количество пустых чемоданов явно не рассчитана.

Наша прогулка пошла Галие на пользу. Она как раз успела уже и наготовить всего: бефстроганов разогрела, салатик овощной настрогала, пельмени сварила. Они у нас как раз в резерве‑то и лежали на случай, когда кто‑то неожиданно придёт в гости.

И Галия даже, что меня порадовало, пресекла попытки Дианы с Фирдаусом с дарения подарков визит начать, строго велев им садиться вначале за стол и как следует покушать, потому что еда иначе остынет.

Ну да, Диана с Фирдаусом всегда столько подарков нам притаскивают, что процедура дарения изрядно затягивается, и в самом деле еда остынет.

Обратили внимание гости и на ёлку, которую я ещё со всей этой беготнёй не успел водрузить на крестовину. Поставил просто в банку трёхлитровую с водой, чтобы не засохла.

– Красивую ёлочку купили, – похвалила нас Диана.

– А мы не купили, нам её из Махачкалы прислали, – сказал я.

– С машиной передали? – уточнил Фирдаус.

– Нет, по почте прислали, посылкой.

– А где эта Махачкала находится? – тут же полюбопытствовал он.

– Да, наверное, пару тысяч километров будет, – пожал я плечами.

– И как деревце не засохло, пока такое расстояние путешествовало? – удивленно поинтересовался ливанец.

– Да его просто очень хорошо подготовили: обмотали основание мокрой тряпкой со мхом. Мох много воды впитывает и потихоньку её отдаёт дереву, питая его. Так что можете сами потрогать – иголки крепко держатся.

Потрогали, проверили, сели за стол кушать.

Ну а после трапезы пошли подарки смотреть. Как я и думал, снова чемодан со всем содержимым был привезён для нас.

Диана с таким восторгом нам вручала подарки, что появилась у меня уверенность: ей нравится уже вещи в подарок покупать. Себе она, похоже, уже накупила столько, что больше и не надо. А тут – законное основание по магазинам походить, подарки подбирая.

Галия уже успела рассказать, что мы теперь очень часто на иностранных приёмах бываем – до пяти раз в неделю, как на прошлой неделе было. Так что Диана сказала радостно:

– Отличненько! Вот тебе новенькое платье как раз и пригодится, раз ты теперь постоянно на этих приёмах пропадаешь.

И мне ещё один новый костюм привезла.

Ну а всё остальное для наших малышей было: куча красивых одёжек, куча игрушек, сладостей несколько килограммов самых разнообразных.

В общем, у меня сложилось впечатление, что мы теперь своих парней можем каждый день в совершенно разную одежду одевать.

Долго задерживаться у нас Диана и Фирдаус не стали. Я вообще понял, что они к нам прикатили так экстренно сугубо из‑за этой проделки Тарека с золотым телефоном. Хотели меня, видимо, предупредить, чтобы я его на свалку не отволок. Ну или боялись, что я уже обнаружил, что он из золота, и мне не терпится задать им по этому поводу несколько неприятных вопросов.

А так устали, конечно, из-за перелетов, поэтому в гостях у нас не засиделись.

Проводил их, вернулся домой, а Галия мне и говорит, рассматривая эту кучу детской одежды, что Диана нам привезла:

– Слушай, может, твоя сестра беременна?

Ну, какая‑то такая мысль у меня тоже мелькнула в голове. В прошлый раз среди подарков гораздо меньше всего для детей было.

Пожал плечами и ответил:

– Может, и так. Тогда уже из‑за инстинктов всю эту кучу вещей для детей купила. А может, просто тоже хочет детей завести, возраст же уже вполне подходящий. Ну или просто сочла, что нам с тобой уже практически всё купила, что нам в ближайшее время нужно. А дети же растут постоянно. Для них можно покупать кучу самых разных вещичек на вырост…

– А, ну, может быть и так, – тут же признала возможность и таких вариантов Галия, хотя выглядела все же задумчивой.

– Но учти, что все эти сладости мы детям давать ни в коем случае не будем, – пояснил я, указывая пальцем на сваленную отдельно кучу из конфет, шоколадок и леденцов в ярких обёртках и пакетах. – Раздарим лучше.

– Может, хоть что‑то оставим? – наморщила нос Галия.

– Немножко можно оставить, – согласился я. – Но если всё это скормить, то нам очень скоро стоматолог для парней понадобится. У них зубы болеть начнут. Надо вообще приучать детей по мере взросления, что сладкое бывает достаточно редко. Может быть, даже устроим какой‑нибудь день конфет раз в неделю, когда они по одной или две конфеты будут получать. И сразу после того, как съедят, будут зубы чистить. Всё же здоровые зубы – это лучший подарок детям, что родители могут сделать. А вовсе не куча леденцов и неизбежные потом походы к стоматологу…

***

Москва, посольство Франции в СССР

Сегодня была суббота – формально выходной для французских дипломатов. Но вчера вечером был проведён важный новогодний приём. Сразу после него никакие итоги подводить у посла сил уже просто не было.

К этому приёму готовились всю неделю. Он сам провёл его на ногах, пока не попрощался с последним гостем. А возраст всё‑таки уже не такой, чтобы это обошлось без последствий. Так что выходной не выходной – подведение итогов было назначено на девять утра в субботу.

На совещание собрались, конечно, не все дипломаты посольства. В частности, консульский отдел практически не привлекался к проведению приёма. У них и своей работы хватает. Так что на подведении итогов никого из консульских сотрудников не было.

Были только те пятнадцать человек, которые были тесно вовлечены в этот приём.

Самое главное, что мероприятие, конечно, прошло без всяких скандалов. Ничего другого посол услышать и не ожидал, учитывая, что сам был на нём с начала до конца. Уж скандал‑то он точно бы заметил. Ему бы немедленно сообщили, даже находись он в другом конце зала.

Первым выступал первый советник, фактически заместитель посла Жан Дюбуа. Рассказал о подведённых итогах по собранным в ящик приглашениям.

Разослано было 400 приглашений. Отзвонились о том, что не смогут посетить приём, сорок семь человек. В ящике обнаружили 347 приглашений гостей. На пункте охраны насчитали 650 человек – обычное дело, не все пришли с парой.