Ревизор: возвращение в СССР 51 (страница 9)
Услышав Галию, я тут же понял, что телефон дома уже оставлять нельзя. Галия о нём, к сожалению, всё ещё помнит и считает совершенно никчёмной вещью, которую можно в обмен на ёлку отправить куда‑то. Или просто подарить…
«Ну‑ну, полтора килограмма золота за ёлку – дороговато, думаю, будет». А уж что будет, если она его подарит кому-то, кто догадается, из чего сделан полученный в подарок аппарат? Решит человек наверняка, что это какая‑то провокация с нашей стороны в его адрес, и побежит, конечно же, в правоохранительные органы. Нет, не стоит мне рисковать, что Галия как‑то в моё отсутствие от телефона избавится. Надо срочно придумывать, куда его пристроить в более надёжное место.
Может быть, в сейф засунуть, куда Галия доступа не имеет? Она как посмотрела, как я все эти круги верчу, чтобы сейф открыть, так сразу рукой махнула и сказала, что не будет со всем этим связываться. Меня это более чем устраивало, учитывая, что я там храню уже прилично золотых и серебряных монет, помимо тех, что по тайникам стола рассованы. Трудно было бы объяснить Галие, откуда я их столько взял, учитывая, что там много и наличных денег лежит. Но нет, если засунешь в сейф телефон, и какой-нибудь обыск вдруг будет, то тогда сразу же заподозрят, что он из золота сделан. Так-то, если он просто на полке где-то стоит, то могут решить, что это чугун, и оставить его в покое. Нет, ни сейф, ни полка в шкафу больше не вариант…
Бабушке, что ли, в деревню отвезти, где‑нибудь на чердаке пристроить?»
Кстати говоря, по чердаку там в целом стоит полазить. Второй золотой телефон я, конечно, там вряд ли найду, но чердаки старых домов – место очень интересное с точки зрения неожиданных находок. Заодно и гляну, что там есть. Вон чердак бабушки в прежнем доме тоже мне различные интересные находки принёс.
Ну ладно, надо думать, куда его девать, пока хранилище в строй не введём…
Но Галие ответил, что негоже дарить в подарок то, что сами не собираемся использовать по причине неудобства. Ну и телефон не трогаем ни в коем случае, потому что это подарок от Тарека, хоть и очень странный. А вдруг он в гости приедет? Еще обидится, если увидит, что мы его аппаратом не пользуемся.
Так что в итоге пришли к выводу, что надо собрать какой‑нибудь набор из всяких импортных консервов, которых у нас дома полно, докупить ещё килограмм каких‑нибудь конфет московских и сверху ими всё это засыпать, как сейчас принято. И такую посылку и отправить в Махачкалу.
Посвятили много времени подготовке подарков, как и предлагала недавно Галия. Она действительно, как и говорила мне, много всего накупила за декабрь: и наборы детских игрушек, причём даже несколько гэдэровских нашла.
Хотя, с моей точки зрения, наши советские игрушки – одни из самых лучших и никаким импортным абсолютно не уступают.
Для знакомых по женской линии Галия накупила всяких помад да кремов из тех, которые ей самой нравятся. Для мужиков – одеколоны и галстуки.
***
Италия, Сицилия
Консильери их семьи предложил Джино встретиться сегодня в ресторане. Джино это несколько удивило. Они как бы не были особенно дружны.
В принципе, на этом настаивал и сам крёстный отец, который не желал, чтобы у его консильери были слишком тесные отношения с капореджиме семьи. Он опасался, видимо, что в результате какой‑нибудь заговор появится, в ходе которого его сместят.
Но, конечно, Джино заинтересовался: с чего вдруг консильери изменил свою привычную тактику? Да еще и встретиться он предложил не в Катании, а в небольшом городке Маскалючии по дороге на Этну.
Значит, скорее всего, хочет скрыть эту встречу от крёстного отца, да и вообще от всех, кто мог бы о ней тому рассказать… Если, конечно, он проводит эту встречу с ним не по прямому поручению самого крестного отца. Может быть, раз по его поручению, но тот приказал провести ее так, чтобы никто о ней не узнал? В общем, ничего не понятно, но очень интересно…
Джино ещё раз дополнительно убедился в том, что ситуация необычная, когда увидел, что консильери приехал на встречу один, даже без шофёра – сам сидел за рулём. И после этого у него сразу же пропали мысли, что эта встреча проходит с ведома крестного отца. В этом случае шофер-то уж точно бы был… Хотя бы для солидности…
Поздоровавшись, они присели за стол. Раз консильери был один, то Джино отослал своих телохранителей ко входу в ресторан.
Учитывая, что сейчас было десять утра, ресторан был практически пуст. Только какие‑то пожилые туристы – судя по виду, британцы или американцы – сидели в другом углу зала, и общались степенно, как и полагается людям в возрасте.
Минут за пятнадцать обсудили местные столичные новости. Общая точка зрения была единодушной: римские бюрократы всех замучили! И чего они постоянно лезут в сицилийские дела, ничего в них не понимая.
А уж затем консильери перешёл к той теме, ради которой, что сразу стало капореджиме очевидно, и назначил эту встречу.
– Джино, хотел тебе сообщить, что Коста не успокоился. Впрочем, ты и сам, наверное, должен это понимать. Не тот это человек по характеру. На завтра он назначил через меня встречу у крёстного отца. А это значит… – консильери сделал паузу.
– Что он что‑то нарыл против меня? – удивлённо поднял брови Джино.
– Получается, что так. К сожалению, я не знаю, что именно. Вряд ли он к крёстному отцу идёт по другому поводу. Скорее всего, снова будет что‑то про завод говорить. Так что я тебя предупредил. Будь готов завтра к неожиданным сюрпризам, в том числе со стороны крёстного отца.
Джино, конечно, поблагодарил консильери. Оба они прекрасно понимали также, что он ему задолжал, и ни у одного из них не было сомнений, что долг этот Джино вернёт. В его интересах с этим долго не тянуть: на Сицилии чем дольше ты не возвращаешь свои долги, тем больше они возрастают…