Питер Браун: ALL YOU NEED IS LOVE. The Beatles: устами очевидцев

Посвящается Брайану Эпстайну

Многие острили: «The Beatles пели: “Все что тебе нужно – это любовь”, но им самим это не помогло». Но ничто и никогда не разрушит нашу любовь друг к другу. Я все еще верю, что любовь – это все что вам нужно.

Джон Леннон, 1972 год

Серия «MUSIC LEGENDS & IDOLS»

Peter Brown, Steven Gaines

ALL YOU NEED IS LOVE:

The Beatles in Their Own Words

This edition is published by arrangement with Trident Media Group,

LLC and The Van Lear Agency LLC.

Фотография на обложке © Staff / Mirrorpix / Getty предоставлена Фотоагентством Getty Images.

Перевод с английского Яны Травкиной.

© 2024 by Peter Brown and Steven Gaines

© Перевод Я.А. Травкина, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Введение от Питера Брауна

Расшифровки записей разговоров в этой книге мозаичны: то проясняют ту или иную ситуацию, то противоречат друг другу, то сбивают с толку. Представленные материалы извлечены из более чем сотни часов интервью, которые раньше нигде не транслировались и не публиковались. Информация и опыт, равно как и авторитет делящихся ими людей, уникальны и уже никогда не смогут быть воспроизведены повторно, хотя бы потому, что бо'льшая часть собеседников покинула этот мир. Эти интервью были собраны для книги Питера Брауна и Стивена Гейнса «The Love You Make: An Insider's Story of The Beatles». За исключением беседы с Йоко Оно, все они были взяты в Англии и в Нью-Йорке осенью 1980 года, за считанные недели до смерти Джона Леннона 8 декабря. Встреча с Йоко состоялась через несколько месяцев после этой трагической даты.

Люди по-прежнему продолжают спорить о причине распада The Beatles, и это всегда удивляет меня. Учитывая количество фильмов, книг и статей, посвященных подъему и краху группы, ответы на все вопросы, казалось, уже получены. Но интерес к этой теме не ослабевает. История The Beatles была похожа на сказку с неожиданно несчастливым концом, и многие все еще скучают по группе. В какой-то мере они хотят найти главного виновника. Они развалились из-за Йоко Оно? А может, из-за Линды Истман? Или из-за Алекса Мардаса, «Мэджик Алекса», эдакого Мордреда в замке Камелот? А может, в распаде группы виновата бесцеремонность Пола, учившего Джорджа, как надо играть (нет, дело не в этом, хотя вряд ли это улучшало микроклимат в команде), или Йоко, которая сидела на усилителе Харрисона, согласно старой шутке Маккартни? Почему участники The Beatles перед тем, как разбежаться в разные стороны, относились друг к другу с такой ненавистью? Интервью с участниками группы, их женами, друзьями и деловыми партнерами пролили свет на эти непростые вопросы, но единого ответа на них так и нет. С помощью расшифровок становится понятно, что люди, которые были частью созвездия The Beatles, видят любую ситуацию по-своему. Нил Аспиналл, гастрольный менеджер группы и лучший друг ливерпульской четверки, объяснял этот феномен словами: «Тебе кажется, что ты был очевидцем и точно знаешь, что все было совсем не так, как говорят другие».

Вот моя история.

В 1965 году по просьбе Брайана Эпстайна я переехал из Ливерпуля в Лондон, чтобы работать с ним и The Beatles. Я был самым близким другом Брайана и его доверенным лицом. Мы познакомились на многолюдной вечеринке в честь дня рождения, которую устроил один из моих коллег по программе подготовки руководителей универмага «Lewis's» в Ливерпуле, когда мне было 20 лет. Брайан был старше меня всего на три года, но уже казался чрезвычайно опытным человеком, особенно для своих лет. Может, потому, что он посещал – и был исключен из по меньшей мере шести разных учебных заведений, в число которых входила Королевская академия драматического искусства.

У нас с Брайаном было много общего. Он заведовал отделом пластинок в NEMS («North End Music Stores»), семейном магазине мебели и бытовой техники. А в «Lewis's», расположенном прямо через дорогу, за отдел пластинок отвечал я.

Вскоре Эпстайн пригласил меня в NEMS, где я, в конце концов, оказался ответственным за отделы пластинок всех трех семейных магазинов. Магазины NEMS продавали больше винила, чем любые другие на севере Англии. Почти все представители расцветающей музыкальной сцены Ливерпуля, включая Джона, Пола, Джорджа и Силлу Блэк, приходили в NEMS поискать музыку и послушать ее в одной из специально оборудованных кабинок.

Когда-то Ливерпуль был одним из самых важных портов Британской Империи. Расположенный в устье реке Мерси, в гавани, безопасной от бурного Северного моря, он был центром торговли хлопком и судостроения. Стратегическое значение города для военной индустрии в годы Второй мировой войны было исключительным, так что немцы бомбили его без остановки. Они смогли уничтожить значительную часть зданий и улиц, но не дух города, и уже в 1950-е, когда Ливерпуль с трудом возрождался, именно в нем возникло энергичное музыкальное сообщество и сотни молодых рок-групп. Существовала теория, что местные предприниматели, производившие портвейн, нанимали местных парней сразу, как те оканчивали старшую школу, и эти ребята, посетив Америку по линии торговли, слышали заокеанскую музыку, привозя домой семена американского рок-н-ролла.

В конце 1961 года Брайан пригласил меня на ужин, чтобы спросить, возьму ли я на себя управление всеми тремя их семейными музыкальными магазинами. Его охватила новая страсть, которой он хотел посвятить все свое время: рок-н-ролльная группа The Beatles. Так я узнал, что Брайан был склонен ко многим всепоглощающим, хоть и мимолетным увлечениям. Его знакомство с этими музыкантами произошло в начале ноября в клубе «Cavern» – прокуренном подвале со сводчатым потолком и влажными кирпичными стенами. Брайану нравились плохие парни, и по официальной легенде он был загипнотизирован Джоном Ленноном в черных кожаных штанах.

The Beatles были так впечатлены серым «Ford Zodiac» Брайана, что их не беспокоил недостаток у него управленческого опыта. Но что действительно убедило их подписать менеджерский контракт с Брайаном, так это его предложение еженедельно платить им зарплату, чтобы их доход стал более стабильным. Так продолжалось до самого конца. Каждый четверг я отсылал каждому «битлу» по 40 фунтов в конверте. 5 октября 1962 мы впервые услышали «Love Me Do» по радио. Мы с Брайаном сидели в машине, когда написанная Джоном и Полом еще пять лет назад песня заиграла на волне «Radio Luxembourg». Мы были так взволнованы, что Эпстайн свернул на обочину, мы выскочили из машины и вытянули антенну вверх до упора. Песня звучала, то и дело прерываясь, отдаляясь и приближаясь, заглушаемая помехами, но у нас было то, что уже нельзя было отнять. The Beatles попали в ротацию.

Вскоре Брайан и The Beatles уехали в Лондон, а за ними последовал и я. В течение следующих пяти головокружительных лет я стал директором NEMS (теперь это название носила управляющая компания The Beatles), членом правления «The Beatles and Co.», их делового партнерства, и генеральным директором утопичного коммерческого предприятия «Apple [Corps]». В NEMS мы также управляли растущим списком талантов, среди которых значились британская суперзвезда Силла Блэк, The Moody Blues, Gerry & The Pacemakers, Билли Дж. Крамер и The Modern Jazz Quartet.

Большую часть времени в NEMS я посвящал проработке графика группы. 24 часа в сутки, 7 дней в неделю я пытался сделать его менее хаотичным, что было почти невыполнимой задачей. The Beatles всегда знали, где меня найти: на моем столе стоял телефон, номер которого знали только они. Найти же ребят было гораздо труднее. Самым эффективным способом, с помощью которого я мог быть уверен, что они хотя бы в пределах Великобритании, было отобрать их паспорта и запереть их в ящике моего стола. Иногда не помогало и это – однажды Пол позвонил мне из Франции, куда он отправился на съемки сцены Magical Mystery Tour, умудрившись уболтать таможенников. А вот для того, чтобы вернуть его домой, пришлось помучиться.

Самым обожаемым во всей четверке был, конечно, Джон – хулиган с фирменной прической. Когда он учился в средней школе, его 60 раз за год наказали за такие нарушения, как плевки на парту и публичное обнажение. Ему нравилось задирать и провоцировать окружающих, его отличала быстрота ума и язвительность. Известно, что когда Брайан Эпстайн спросил, как ему стоит назвать свои мемуары, Джон в шутку предложил оскорбительное «Голубой жид»^[1]. На протяжении всего первого года, когда The Beatles находились на гребне волны успеха, Джон старался быть весельчаком с прической моп-топ, но вскоре раскрыл свою истинную суть. Поведение настоящего Джона не всегда соответствовало негласным требованиям к участникам The Beatles.

В 1962 году, когда Джон еще жил в Ливерпуле, он признался Брайану, что его подружка, Синтия Пауэлл, беременна. Они познакомились в ливерпульском художественном колледже. Девушка из относительно богатого пригорода Ливерпуля Хойлейк обладала тихим и скромным характером^[2]. Брайана беспокоил потенциальный скандал из-за того, что Джон заделал ребенка вне брака, что могло навредить репутации группы. Так что он решил сохранить существование Синтии в тайне. Джон и Синтия быстро расписались в кабинете мирового судьи и организовали небольшой фуршет в кафе местного универмага. Когда репортер попросил Ринго прокомментировать слухи о женитьбе Джона, тот ответил: «Даже если это и правда, мы не хотим об этом говорить». 8 апреля 1963 года Синтия без лишней шумихи родила сына, Джулиана. Ринго клялся, что вообще не знал, что у Леннона есть ребенок, пока тот сам не обмолвился об этом в бухгалтерии, брякнув, что у него есть иждивенцы, которых необходимо задекларировать.

В контексте поездки Брайана и Джона в Испанию, отрицание существования Синтии и Джулиана представляет особый интерес. На следующий день после рождения Джулиана Джон заехал в госпиталь сообщить Синтии, что уезжает на двухнедельные каникулы в маленькую рыбацкую деревню на юге Испании. Впоследствии Джон комментировал свое решение о поездке с Эпстайном так: «Я просто был ублюдком».

В наше время дружба между людьми с различной ориентацией скорее всего не вызовет общественного осуждения, но в 1960-х ситуация была совершенно другой. Между Джоном и Брайаном сложились платонические отношения, и, возможно, Эпстайн желал большего, но был слишком скромен и воспитан, чтобы причинять дискомфорт товарищу. Тогда как со стороны Леннона их отношения были скорее манипулятивными, ведь «битл», влияющий на Брайана, имел возможность контролировать всю группу. И то, что началось как хитрая стратегия, со временем переросло в настоящую привязанность. Нетрадиционная ориентация Брайана отличала его от других знакомых Джона в Ливерпуле. Леннон много путешествовал, интересовался жизнью во всех ее проявлениях и плевать хотел на то, кто что думает – по крайней мере, так он говорил. Но о том, что произошло между ними в той поездке, можно только гадать, и уже никто не прольет свет на этот вопрос. Брайан предпочитал не поднимать шум, хотя в кругу The Beatles это событие вызвало немалый интерес.

В честь 21-летия Пола в Ливерпуле прошла вечеринка, в ходе которой местный диджей, Боб Вулер, спросил Джона о поездке с Брайаном. В ответ Леннон начал лупить шутника подвернувшейся под руку палкой. «Видимо, я боялся столкнуться с нетрадиционной ориентацией в себе, раз так сильно избил его», – говорил Джон позже в интервью. Впрочем, Вулер подал на него в суд и получил 200 фунтов стерлингов, чтобы все уладить. «Это не имеет никакого значения», – сказал Джон репортеру, когда тот спросил его про испанские «каникулы». – «Абсолютно никакого значения».