ALL YOU NEED IS LOVE. The Beatles: устами очевидцев (страница 2)
Однажды какой-то журналист назвал Брайана «обманчиво радушным» человеком, но это было не так. Эпстайн был невероятно сердечным, искренним человеком, начисто лишенным коварства. Ему больше подошла бы характеристика «обманчиво счастливого». Возможно, это избитая фраза, но если с тобой рядом нет никого, с кем можно разделить успех, богатство и славу, они могут стать горькой наградой. В Англии того времени гомосексуальность была не только постыдной или аморальной, но и противозаконной. Казалось, что Брайан неспособен завязать личные отношения. Когда его уволили из армии по медицинским показаниям, офицер сказал его матери, Куини Эпстайн, что Брайан – «бедный, несчастный человек», и боюсь, что он и сам так считал. Многие годы он страдал от депрессии и суицидальных наклонностей, которые как минимум однажды вылились в серьезную попытку покончить с собой. Собственно, сорвал ее я, вовремя доставив его в больницу для промывания желудка.
Когда Брайан переехал в Лондон, он стал наблюдаться у врача, который оказался достаточно сговорчив, чтобы выписывать своему звездному пациенту снотворные, стимулирующие и успокоительные препараты. Иронично, но с таблетками Эпстайна познакомили именно участники The Beatles. Четверка еще в Гамбурге начала принимать особые «средства для похудения». Вернувшись в Ливерпуль, они и не думали бросать дурную привычку, и Брайан, имеющий огромное желание стать частью группы, разделил с участниками их новую страсть. Тем более, что эти таблетки помогали ему не заснуть за рулем во время долгих поездок с концертами по северу Англии. Друзья Брайана беспокоились о его благополучии, и многие из нас в разное время предпринимали попытки поговорить с ним по душам. Однако вне зависимости от степени близости с человеком, в общении с Брайаном существовала некая «красная линия», пересекать которую было нельзя. В противном случае стены комнаты, в которой происходила беседа, как будто покрывались льдом.
Так было и в случае с другом Брайана, нью-йоркским адвокатом Натом Вайсом, интервью с которым есть в этой книге. Однажды и я попытался поговорить с ним о его пристрастии к препаратам, отпускаемым по рецепту. Разговор, происходивший в его лондонском доме, закончился истошным криком: «Оставь меня в покое!» В конце концов, в мае 1967 года организм Эпстайна не выдержал, и его госпитализировали в привилегированную психиатрическую клинику «Priory» в Рохамптоне, преуспевавшую в детоксикации. Но когда Брайан вернулся домой, то продолжил вести прежний образ жизни, и все, что нам оставалось – быть беспомощными наблюдателями, надеясь, что The Beatles от него не отвернутся.
25 августа 1967 года, во время трехдневных выходных, Брайан планировал отправиться в свой загородный дом «Кингсли-Хилл» в Сассексе вместе с нашим коллегой по NEMS Джоффри Эллисом. В пятницу вечером мой друг испытывал особенное беспокойство и неудовлетворение и, несмотря на поздний час, решил отправиться в Лондон. Во время нашего разговора на следующий день я заметил, что он был особенно заторможенным из-за снотворного и намеревался в этот же день вернуться в Сассекс на поезде, но этого так и не произошло. Воскресным днем от секретарши Брайана, Джоан Ньюфилд, поступил отчаянный звонок. Его комната была заперта, и как бы громко они не стучали, разбудить его никак не удавалось. Я оставался на линии в Сассексе, слушая, как двойные дубовые двери разлетаются в щепки под натиском дворецкого и шофера. «Он просто спит», – повторяла в трубку Джоан. – «Он просто спит».
Вскрытие показало, что смерть была вызвана передозировкой барбитурата под названием «Карбитрал», который он принимал уже долгое время. Препарат накапливался в теле Брайана и в конце концов убил его. Для человека, который уже пытался покончить с жизнью, горькой иронией было то, что его смерть стала случайностью.
Больше всего на свете я хотел, чтобы это было случайностью – ради Куини, потому что она не смогла бы жить с мыслью, что ее сын Брайан все-таки совершил самоубийство.
Один из самых приятных и ярких моментов из тех, что я разделил с Полом, случился в январе 1967 года, когда мы вместе посетили Marché International du Disque et de l'Edition Musicale, ежегодное международное музыкальное мероприятие в Каннах. Это произошло вскоре после фиаско Magical Mystery Tour и через несколько недель после объявления о помолвке Пола и молодой актрисы Джейн Эшер. По пути в Канны Пол предложил сделать короткую остановку в Париже. Мы заселились в двухкомнатный люкс отеля «Ritz», пропустили по стаканчику в баре и обдумывали дальнейший план действий. Тем субботним вечером в Париже Пол спросил меня: «А что бы ты делал, если меня здесь не было?»