Это была совсем небольшая комнатка, плотно заставленная шкафами со всякой всячиной. В дальнем углу, где в крыше зияла небольшая дыра, пропускающая солнечный луч, стоял рабочий стол, заваленный склянками, колбами и чем-то, что явно было перегонным кубом.

Это же… Лаборатория!

Я не поверила своим глазам и пару раз моргнула. Склянки никуда не делись. Это и правда была старая, заброшенная, но настоящая лаборатория алхимика или лекаря! Я тут же забыла обо всём на свете и кинулась к столу, рассматривая его содержимое. Пыльные, но целые колбы, склянки с остатками каких-то засохших трав, толстый гримуар с кожаным переплётом… Сколько же тут добра!

Я взяла в руки одну из склянок, она была наполнена мутной зеленой жидкостью, которая подозрительно пахла гнилыми яблоками и чем-то странным. А на полустертой этикетке я разобрала только приписку «сильный яд».

Яд? Чей яд, здешних обитателей дома? Так, надо быть осторожной с этой гадостью, поэтому я двумя пальчиками поставила пузырек на место и даже чуть отошла от него.

Но все равно, это же сокровище! Здесь, на чердаке, среди хлама, спрятана моя будущая профессия и свобода! У меня есть всего несколько дней, чтобы тут всё перелопатить, найти рецепты и понять, как включить эту чёртову магию. А потом – открыть частный кабинет, подальше от Ерина, Руфуса, генерала с его книжным сюжетом и всех их проблем.

Взяв в руки склянку с интересной голубовато-серебристой жидкостью, вдруг услышала:

– А что это мы тут делаем, милая леди?

Я аж подскочила от неожиданности. Склянка чуть не выскользнула из рук, а в голове, словно потревоженные тараканы, заметались мысли: «Вот невезуха! Только нашла своё тайное логово, и тут же спалилась!»

Я резко обернулась. В проёме двери стоял мужчина. Невысокий, худощавый, в потрёпанном, но чистом камзоле и седыми волосами, торчавшими вокруг лысины во все стороны. Глаза у него были добрые, но очень внимательные, с глубокими морщинками в уголках. И, судя по тому, как он оглядывал меня с ног до головы, он уже давно за мной наблюдал.

Пришлось откашляться и подобраться. Ничего такого я не делала, просто любопытничала.

– Я… я просто осматриваю старые вещи, – пробормотала я, чувствуя себя пойманной на месте преступления школьницей. Боже, ещё чуть-чуть и покраснею, чего со мной не бывало с тех же времен!

– Осматриваете, значит? – Старик улыбнулся. – А склянка в руке – это для лучшего осмотра?

Я опустила взгляд и посмотрела на голубую бутылочку, которая так хорошо лежала в руке. Мне она была без надобности – все равно понятия не имею, что внутри – но хотелось непременно узнать о её содержимом.

Старичок подошел ближе, не сводя с меня внимательных и смеющихся глаз.

– Я Эдуард, личный лекарь господина Ерина. Полагаю, вы могли меня подзабыть, но я вас помню, миледи. Вы всегда так любили этот чердак. Как же я рад, что вы вернулись.

Пока я соображала, что сказать в ответ, Эдуард указал на склянку в моей руке.

– А с этим, миледи, поосторожнее. Это настойка сон-травы. Её нужно разбавлять, иначе она превращается в очень сильное снотворное.

Я опустила взгляд на склянку, откашлялась и поставила ее на место. Спасибо, со сном у меня проблем нет. Пока, по крайней мере.

– Очень приятно вновь вас видеть, Эдуард. Я тоже очень рада вернуться в родной дом, – улыбнулась я в ответ. Знать не знаю этого человека, но раз он узнал Ильмиру, значит, и она (я, то есть) должна быть с ним знакома.

– Как же вы похудели, – покачал он головой и тяжело вздохнул. – Как ваше здоровье? Позвольте, я вас осмотрю?

Я чувствовала себя немного неловко, но всё же протянула ему руку. Просто чтобы не вызвать никаких подозрений, ну и дополнительный осмотр грамотного – я надеюсь – лекаря никому не помешает.

Эдуард приложил к моему запястью ладонь, и тут произошло нечто удивительное. Он призвал магию. Я увидела, как вокруг его руки мягко заструился зеленый, успокаивающий свет, похожий на северное сияние. Она обволакивала мою руку и словно ощупывала, изучала, проникая под кожу.

Ощущения были невероятными!

На Земле я привыкла, что врачи осматривают, как обычно: стучат, слушают, щупают, давят, заставляют тебя кривиться и напрягаться. Это было грубо, механически, и всегда оставалось ощущение, что тебя изучают, как сломанный прибор.

А здесь?

Зеленый свет ласкал изнутри. Я чувствовала, как он скользит по венам, касаясь внутренних органов. Это было так деликатно и точно, словно сотня невидимых теплых пальцев одновременно проводила полное сканирование моего тела. Я почти видела свои собственные сосуды. Я невольно ахнула от восхищения. Это было чудо! Медицина будущего, которую я могла постичь здесь!

Эдуард покачал головой, и свет погас. Он посмотрел на меня с искренним сочувствием и укором.

– Ах, миледи, что же вы за собой так плохо следили? Печень ваша шалит от, осмелюсь сказать, частых успокоительных настоек, сердце барахлит от постоянных нервов. Желудок вы посадили, да и весь ваш организм работает, как старый ржавый механизм. Вам бы отдохнуть и почиститься. Но ничего, потихоньку восстановим.

«Вот это сервис! Экспресс-диагностика с комментариями!»

– Благодарю, Эдуард, я обо всём этом… догадывалась, – ответила в свою очередь.

Учитывая, что жизнь с драконом была не сахаром, а я за свою земную жизнь много чего в поликлинике повидала, сама себе уже предварительные диагнозы ставила. Сейчас профессиональный иномирный лекарь их только подтвердил.

– Как я сожалею, что ваш отец тогда не позволил вам развить столь ценный дар в детстве. У вас был настоящий талант, миледи.

Ага, талант, значит. И он его помнит! А вот это как раз то, что мне нужно.

– Но почему же был? – спросила я прямо. – Он и сейчас есть, просто дару нужно немного помочь раскрыться.

Лекарь моргнул, явно не ожидая такого прямого запроса.

– Я помню, отец запретил мне им пользоваться, потому что «женщинам из богатых семей работать не пристало». Но знаете что? Мужа у меня уже нет, отец мне этого больше запретить не может, и, если ещё не поздно, я бы очень хотела научиться владеть этой лекарской магией.

Сказала всё это и замерла, ожидая ответа. Без малого от соглашения этого человека зависело мое светлое будущее!

Эдуард цокнул языком, покачал головой и оглянулся на дверь.

– Господин Ерин будет категорически против. Он очень дорожит своей репутацией. Если он узнает, что его сестра…

Я скрестила руки на груди.

– Мне все равно. Я здесь надолго не задержусь, и зависеть от него не собираюсь. Помогите мне, Эдуард. Я не знаю, сколько пробуду в этом доме – может, один день, а может, несколько недель, но точно не всю жизнь. А потому дорога каждая минута. Тем более вы сами сказали: у меня был настоящий талант! Так, давайте раскроем его. Уж лучше поздно, чем никогда!

Лекарь смотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Наконец, тяжело вздохнул.

– Ну что ж, леди Ильмира, вы всегда были настырной. И я не могу отказать человеку, который так искренне хочет спасти свою посаженую печень.

Что, правда? Вот так просто?

От переизбытка эмоций и в порыве благодарности я крепко обняла лекаря, едва не свалив того на пол.

– Мы с вами начнем заниматься, но не прямо сейчас. Мне нужно выйти в город, прикупить кое-какие травы для господина и приготовить вам восстанавливающий отвар.

– Я пойду с вами! – тут же предложила я, но Эдуард моего рвения не оценил.

– Нет, миледи, вам запрещено выходить, и точка. Не злите господина Ерина в первый же день. Иначе он вас отправит в монастырь быстрее, чем вы скажете «лекарская лавка».

Я скривилась. Снова запреты, но спорить не стала. Все же лекарь прав, злить Ерина не стоит. По крайней мере, вот так сразу.

Эдуард поправил свой камзол, направляясь к выходу. Уже открыв дверь и ступив на скрипучие ступеньки чердака, он обернулся и подмигнул мне.

– А вот через несколько дней, когда господина вновь не будет в доме, может быть, мы и выйдем в город. Иначе, как мы найдем травы для такой талантливой, но, увы, очень больной леди? А пока – изучайте этот гримуар. До скорой встречи, миледи.

После ухода Эдуарда я места себе не находила, металась по чердаку, словно тигр в клетке. Внутри меня бушевал такой восторг и воодушевление, что я готова была начать практику прямо сейчас – хоть на пауках, хоть на пыльных колбах!

Давно я такого не испытывала, очень давно.

Я вспоминала земные методы лечения и свой личный опыт работы в больнице и поликлинике. Как там лечили? Ставили болючие уколы, давали горькие пилюли, делали долгие, изнурительные операции с вечными спорами с хирургами. А эти очереди в регистратуре? Да окочуриться можно прямо там, пока ждёшь приёма к доктору! А то, что показал Эдуард, было невероятным. Нежное, зелёное свечение, проникающее внутрь и словно утешающее органы.

Между нашей медициной и этой лежала целая пропасть, земля и небо!

Так, я обязательно освою эту магию. Я обязана! А как иначе? Раз мне выпал шанс попасть именно в тело потенциальной лекарки, не воспользоваться им нельзя. Теперь я в этом убедилась окончательно.

В ожидании обеда и возвращения Эдуарда я так переволновалась и проголодалась, что решила устроить набег на кухню.

Слуги в доме общались со мной крайне неохотно. Отвечали односложно, отводили глаза. Ну и ладно. Я уже успела привыкнуть к тому, что для всех в этом доме я неприятный «факт», который хочется поскорее спрятать и желательно навсегда. Я и не рвалась к их обществу. Но в кухне меня ждал приятный сюрприз.

Кухарка, которую звали рани Руна (ещё бы запомнить правильную последовательность), пышная женщина с добродушным лицом, приняла меня доброжелательно. Она быстро распустила немногочисленных помощников, чтобы те «не мешались под ногами», и налила мне полную кружку компота. Напиток был густой, сладкий, пах ягодами и летом. То, что нужно глубокой осенью.

– Садитесь, леди Ильмира, не побрезгуйте обществом простых смертных, – проговорила она, протирая тряпкой кусок стола. – Расскажите, как вы сюда добирались? Мы тут всё только и говорим о вашем возвращении.

Я даже брови подняла от удивления. Ну прям святая простота, так ей все и рассказали. Однако я понимала, что она хочет сплетен, но в её голосе не было злобы, лишь живое человеческое любопытство. Поэтому я решила его утолить. Чуть-чуть.

– Добралась на перекладных, долго, но с приключениями, – уклончиво ответила я, делая большой глоток.

– А слухи о… вашем супруге, они правдивы? – Кухарка подалась вперёд, понизив голос до шёпота, но глаза её горели. – О том, почему вы с уважаемым господином Айзенкур развелись?

Я усмехнулась, отставляя кружку. Как же быстро они разлетелись.

– А откуда пошли эти слухи? – также шёпотом переспросила я.

– Ой, леди, слуги горазды языками почесать, – простодушно махнула она рукой. – Где-то сказали, что вы сами от него сбежали, где-то – что он вас запер, и вы не выдержали, а где-то – что вы его довели.

Ага, значит, о «подарке» недорогого супруга в разводной бумаге они не знают, просто додумывают сами и выдают сплетни за чистую монету. Ну и отлично, пусть так и продолжают думать.