Мужчина еще пару раз вздохнул, затем посмотрел Артему в глаза. Он явно обдумывал то, что собирался сказать.

– Доктор, не томите. Мы очень хотели этого ребенка, но у нас уже есть один. Дочь. И если вопрос стоит между месячным плодом и Кристиной, я знаю, какой сделаю выбор.

– Да, понимаю. На самом деле, очень редко к нам попадают беременные женщины, тем более на таком раннем сроке. Позже, на втором и третьем триместре, мы легко спасаем жизни детей. Удивительно, но плацента чудесным образом защищает плод от химических препаратов, даже самых сильных. Однако в данном случае я вынужден не просто рекомендовать, а требовать прерывания беременности. Плацента еще толком не сформировалась и не убережет дитя от вредных воздействий. Мне очень жаль.

Мир Артема не просто рухнул, он развалился на тысячи мелких кусочков, и, чтобы собрать его обратно, предстояло совершить нечто невозможное.

Он вышел из кабинета и, прежде чем найти Кристину, забежал в туалет. Его вырвало. Никогда раньше не испытывал того, что пришлось пережить в этот день. Чувство безысходности, которое вселилось в него после разговора с врачом, разрывало изнутри. Всего несколько дней назад Артем считал себя одним из счастливейших людей на земле, и вот теперь он здесь, один из несчастнейших.

Он умылся и попытался отыскать Кристину. Не найдя, вышел на улицу и написал ей сообщение, что будет ждать снаружи. Артем стоял у крыльца, не обращая внимания на снующих мимо людей и сдерживая новые рвотные позывы.

Тем не менее самое тяжелое было впереди. Предстоял разговор с Кристиной, и перед тем, как Артем его начнет, необходимо привести в порядок собственные мысли, совладать со своими страхами и отчаянием.

Поэтому для начала хорошо бы убедить в успехе лечения сначала себя, а уж потом жену.

4

Покинув процедурный кабинет, Кристина прочитала сообщение в мессенджере и вышла из больницы.

Артем сидел на обшарпанной деревянной лавочке под густой кроной клена. Когда она увидела его, улыбнулась.

«Боже, до чего же она красива», – подумал Артем. Длинные белые волосы небрежно развевались от ветра, ей приходилось постоянно поправлять их. Светло-голубые джинсы плотно сидели на округлых бедрах – Артем их просто обожал, – а белая футболка выгодно обтягивала грудь.

Однако красивее всего была именно улыбка. Видя ее, он словно окунался в океан блаженства, полностью в ней растворяясь. Здесь, в тени деревьев, эта улыбка один в один походила на ту, что сразила его несколько лет назад в комнате университетского общежития. Теперь уверенность Артема ослабла. Перед мысленным взором предстало неизбежное. Он понял, что сейчас произойдет нечто непоправимое, и одному богу известно, когда вот такую искреннюю улыбку Артем увидит в следующий раз.

Как только Кристина приблизилась, он почувствовал неприятное ощущение где-то в уголках глаз. Неужели он сейчас заплачет? Неужели это действительно может произойти с ним, тридцатидвухлетним, уверенным в себе мужчиной? Когда подобное было в последний раз? Артем даже вспомнить не мог. Нет. Он этого не допустит. Она ни разу не видела его слез, и, если теперь он даст слабину, Кристина все поймет.

Артем взял себя в руки, натянуто улыбнулся и спросил:

– Потеряла меня?

– Даже немного испугалась, уж не бросил ли ты меня.

Кристина присела рядом на лавочку. Она уставилась на мужа гипнотизирующим взглядом голубых глаз.

Артем сделался серьезным. Как ни пытался себя заставить, он так и не смог больше изобразить непринужденный вид.

– Никогда и ни за что, родная, – сдавленно прохрипел он.

Он посмотрел Кристине в глаза. Ее улыбка мигом сошла на нет, превратив лицо в подобие высеченной из камня маски. Именно в тот момент девушка все поняла, причем еще до того, как Артем рассказал об их совсем не радужных перспективах.

А после были долгие, казавшиеся вечностью объяснения. Горькие слезы девушки, признания Артема в любви, его попытки успокоить жену, обещания, что все будет хорошо, и еще много всего, что в итоге оказалось совершенно бесполезным. Кристина не то чтобы не слушала, она не слышала. Все это время Артем изо всех сил старался не заплакать сам.

Не отдавая себе отчет в собственных действиях, Кристина продолжала держаться за живот, словно чувствовала угрозу малышу. Когда пришло время и Артем сказал про аборт, несчастная истошно закричала, да так громко, что мужу пришлось прикрыть ее рот ладонью. На крик обернулись все, кто был в радиусе ста метров. Люди таращились на пару, пытаясь понять, что же такого случилось у молодой семьи.

Ничего особенного, просто вокруг их идиллии разило тошнотворным смрадом смерти.

В какой-то момент Артем понял, что супруга больше не кричит. Тогда он аккуратно убрал руку от ее лица и крепко обнял.

В этот момент мимо шел парень, похожий на живого мертвеца из фильмов про зомби. Он с трудом передвигался, опираясь на костыли. Вдруг парнишка остановился и с сожалением посмотрел на молодых людей. Выдержав в таком положении несколько секунд, с тоской в глазах он двинулся дальше. Сопровождавшая парня женщина принялась ему что-то нашептывать.

Лысая девочка, тоже оказавшаяся неподалеку, с грустью помотала головой и быстрым шагом исчезла за углом, словно чего-то испугалась. Артем понимал, чего именно. Все они когда-то были на месте Кристины, и добрая половина этих несчастных теперь гнили живьем, пожираемые одной из самых страшных болезней двадцать первого века.

Всех этих людей – проходящих мальчиков и девочек, женщин и мужчин, выглядывающих из окон больницы стариков – объединяло одно: им было жаль молодую и красивую девушку, но гораздо больше они жалели себя, глядя на нее. Ей только предстояло понять, что такое рак, они же были уже слишком хорошо с ним знакомы.

Спустя время, может полчаса или час, Кристина перестала рыдать, остались лишь редкие всхлипы. Она выглядела подавленной. Тушь потекла, и лицо покрылось черными разводами, спускающимися вниз по щекам к подбородку подобно изогнутым руслам рек на картах.

Артем достал из ее сумки влажные салфетки и как мог очистил лицо от туши и слез. Затем нежно поцеловал и изложил план, который наспех накидал в голове.

В эти три минуты он постарался вложить всю свою уверенность. Как-никак им предстояла борьба с одним из самых опасных врагов человечества.

5

Когда чета Абрамовых подходила к машине, старушки, торгующие чаем и булочками, больше не желали им здоровья. Мысленно Артем порадовался их молчанию. Он понятия не имел, как отреагирует на доброжелательность людей после пережитого за последний час.

По дороге к маме Артема, у которой они оставили Дашу, Кристина не вымолвила ни слова. Все это время она казалась отрешенной. Пару раз Артем пытался заговорить с ней, но девушка не реагировала. Она смотрела в окно пустым взглядом и не отвечала на прикосновения.

Артему было неловко.

Впервые со дня их встречи он не мог понять, как и с какой стороны подойти к Кристине, как подобрать слова. В конце концов, бросив эту затею, уставился вперед и постарался больше не отвлекаться от дороги.

Так весь путь до района Спутник Абрамовы проехали в тишине, нарушаемой лишь мерным гудением кондиционера.

Артем не знал, как сообщить страшную новость матери. Ей было почти шестьдесят, и крепким здоровьем она не отличалась – в последнее время у нее постоянно прыгало давление. К тому же невестку она любила как родную дочь, поэтому такие известия следовало излагать крайне аккуратно. Артем волновался. Он знал, что матери нельзя нервничать, но держать ее в неведении тоже не мог. Он был обязан все рассказать.

Квартиру в одном из относительно новых районов Пензы Артем купил маме через полгода после смерти отца. Пока папа был жив, родители ни при каких условиях не хотели уезжать из родной деревни. Отец не усидел бы в четырех стенах и дня. Ему, мужику старой закалки, было жизненно необходимо возиться во дворе, копошиться в сарае, что-то вечно ремонтировать в гараже. Кроме того, он не мог представить жизнь без ежедневного и почти священного ритуала: кормления кур. Со временем родители Артема перестали держать скотину, но вот неприхотливых домашних птиц оставили.

Когда у отца случился правосторонний инсульт, он умер не сразу. Врачи прогнозировали смерть через неделю, максимум через две. Однако папа продержался четыре месяца, чем вызвал всеобщее изумление. Ему было немногим больше пятидесяти пяти, но за годы непростой сельской жизни здоровье заметно пошатнулось. И все же после удара папа не переставал сопротивляться и помутнению сознания, и физическому бессилию. Он даже пытался говорить, хотя испытывал серьезные проблемы с речью.

В те месяцы Артем часто приезжал к матери помогать по хозяйству, но всегда ненадолго. В их старом доме отсутствовал интернет, а без него Артем не смог бы работать. Мама все еще надеялась, что отец выкарабкается, знала его характер. Помнится, как горько она плакала, когда они сидели на крыльце, которое отремонтировал Артем. Но даже в тот момент она смогла вызвать на лице сына улыбку, сквозь слезы заявив:

– Артем, я никуда не поеду. Ты же знаешь, твой отец – тот еще осел. Он даже инсульту не даст собой помыкать.

Артем прекрасно понимал, о чем речь, и поэтому особо не настаивал, когда мама отказалась переезжать в город.

Когда же отец все-таки скончался, женщина наконец сдалась. Почти все ее подруги и знакомые покинули деревню, кое-кто умер, а единственный сын жил теперь в Пензе, в сорока километрах от дома. За бесценок Артем продал родительский участок и купил матери двухкомнатную квартиру в новом доме в Спутнике. Он выбрал район неслучайно: яркие цветные дома и широкая набережная с ее фонтанами и чудесными видами должны были скрасить ее одинокие серые дни. Так еще и неподалеку от маминой новой квартиры жила ее старая подруга. Она переехала туда годом ранее, и Артем помнил, как мама однажды обмолвилась, что после переезда Лиды в город теперь и пообщаться не с кем.

Таким образом, он разом убил двух зайцев. В тот день, когда они переступили порог новой, хорошо обставленной квартиры, мама лила слезы чуть ли не до вечера. Женщина никак не могла поверить, что это ее новый дом. В голове у нее никак не укладывалось, как сын добился таких успехов, как он мог теперь так просто купить шикарное, по ее меркам, жилье.

Артем смотрел на все это с чувством сожаления. Первоклассный ремонт и хороший район не могли стереть горечь невосполнимой потери. Отца не стало, а его он любил гораздо сильнее матери. Именно отец воспитал в нем сильного самостоятельного мужчину. Именно на отца Артем равнялся и во всем брал с него пример.

Тем временем мама продолжала жаловаться, исследуя метр за метром новой жилплощади. Мол, сын зря потратил столько денег и ей, старухе, достаточно одной комнаты, чтобы коротать время до смерти.

Артем же с улыбкой на губах поспешил возразить ей:

– Мама, а где, по-твоему, я буду спать, когда приеду в гости? К тому же здесь есть вайфай, так что так просто от меня не отделаешься. Да и внуков надо будет где-то расположить, когда появятся.

Женщину эти аргументы устроили, особенно последний. О внуках и она, и покойный отец мечтали давно, вот только сын с невесткой все затягивали. В тот день женщина еще не знала, как и сам Артем, что Кристина только-только забеременела Дашей.

Так или иначе, у мамы теперь было комфортабельное жилье с кучей магазинов в шаговой доступности. А вечера она могла коротать на красивой набережной Суры, всего в десяти минутах ходьбы.

Когда Артем припарковал машину возле малиновой многоэтажки, Кристина продолжала молчать, не сводя взгляда с лобового стекла. Он не торопил ее, просто сидел рядом.

Наконец девушка сама нарушила тишину и заговорила хриплым голосом:

– Мы не должны говорить твоей маме о ребенке. Про болезнь – да, про аборт – ни в коем случае.

Артем пришел к тому же выводу.