Хуа Цяньгу остановилась, обернулась и, услышав доносившийся из дома детский плач, с грустью вытерла пот со лба.

Когда она с трудом добралась до располагавшейся на склоне за деревней могилы матери, то уже еле дышала от усталости. Немного отдохнув, девочка взяла лопату и принялась копать землю, собираясь похоронить родителей вместе. На мгновение ей вдруг очень захотелось тоже лечь в гроб и больше не сталкиваться с этим миром, полным одиночества и нечистой силы.

Протрудившись до заката, девочка поужинала и пошла прощаться с лекарем Чжаном. Тот посчитал, что она еще слишком мала, чтобы жить в одиночестве вдали от родных мест, поэтому заявил, что готов приютить Хуа Цяньгу, по крайней мере до тех пор, пока не заживет рана на ее ноге. Но девочка твердо решила немедленно отправиться в путь и, следуя наказу отца, найти себе наставника. Лекарь Чжан не смог ее переубедить. Поэтому ничего другого ему не оставалось, кроме как проводить Хуа Цяньгу до дома и дать ей немного денег.

* * *

Ночь. Фонарь будто бобовое зернышко.

Снаружи свистел сильный ветер, сквозь него слышались разного рода зловещие звуки: дикий хохот, вскрики, всхлипывания и гневные возгласы. На стене то и дело появлялись причудливые тени. Хуа Цяньгу сидела на жесткой кровати в опустевшей хижине, завернувшись в накидку из шкур собак, и не смыкала глаз до самого рассвета. На душе было грустно и тревожно.

Ранним утром следующего дня она полила деревце во дворе, обернулась, взглянула разок на деревянный домик, не желая расставаться с ним, и, взвалив на спину дорожный мешок, выдвинулась в путь.

Для удобства Хуа Цяньгу надела сине-зеленое одеяние отца, укоротив его себе по росту, и широкополую шляпу, а затем повязала волосы высоко на голове, став похожей на мальчика. На плечи она накинула неизменную накидку из собачьих шкур, а на пояс прицепила затупившийся со временем серп.

Проходя через раскинувшийся за деревней лес, Хуа Цяньгу внезапно почувствовала невероятную тяжесть: будто несметное число невидимых рук тянуло ее назад, не давая уйти. Но девочка приняла решение. Опираясь на дерево, она устремилась вперед, волоча за собой отяжелевшие ноги, словно канат при перетягивании. Наконец девочка покинула деревню, в которой жила с малых лет, и отправилась навстречу большому и опасному миру.

Глава 2. Редисовая очередь

Попасть на гору Маошань оказалось не так-то просто.

Разузнать о том, в какой стороне находится знаменитая гора, нетрудно, но на пути к ней встречается всякая мелкая нечисть и духи. Дело осложнялось и тем, что Хуа Цяньгу впервые покинула деревню. Больше двух месяцев она скиталась, прежде чем наконец добралась до подножия горы Маошань. После ночи отдыха она отправилась к вершине. Не зная дороги, девочка несколько дней ходила кругами, но никак не могла подняться. Казалось, до вершины рукой подать, но Хуа Цяньгу была не в силах взойти на нее.

Она не знала, что обычно на горе, служащей школой совершенствующихся, устанавливается защитная формация^[9], не позволяющая простым людям приблизиться, вот и подумала, что опять ее нечисть кругами водит. Девочка всегда плохо ориентировалась на местности: как бы подробно ей дорогу ни объясняли, даже если карту давали, она все равно плутала. А тут еще ночью идти нельзя, вот путь и занял столько времени.

Хуа Цяньгу смотрела вдаль, на покрытый зеленью безлюдный участок земли средь высоких гор и мощных хребтов. Устремляющийся ввысь пик горы Маошань напоминал голову зеленого дракона^[10], плывущего по бескрайнему морю облаков.

«Ах, бессмертные, где же вы прячетесь?»

Девочка высоко подняла голову и увидела, что ясное небо внезапно затянулось тучами, ни с того ни с сего заморосил дождь. Повсюду были одни лишь деревья, и вновь не разобрать, в какой стороне север.

Дождь постепенно усиливался. Хуа Цяньгу надела на голову широкополую шляпу. Ноги ее увязали в грязи, что еще больше затрудняло движение.

«Нет! Слишком устала!»

Чтобы укрыться от дождя, девочка присела отдохнуть под большим деревом. Обычно она шла днем, а под вечер старалась найти место для ночлега: храм, крестьянскую хижину или конюшню на постоялом дворе. Если же вокруг были безлюдные земли, ей оставалось лишь искать приюта в полуразвалившемся домишке или спать, взобравшись на дерево, чтобы не стать добычей для диких зверей. И пусть девочка не раз сталкивалась с опасностью, благодаря защите буддийских четок с ней ничего не случилось. К тому же гора Маошань – место, наполненное одухотворенной ци. Нечисть здесь появляется редко. Добравшись до горы, она их, по сути, и не встречала.

Хуа Цяньгу ела маньтоу^[11] и размышляла. Говорят, даосы горы Маошань, отлавливающие демонов и укрощающие духов, невероятно сильны. У нее с собой лишь немного денег на дорожные расходы. Хватит ли ей этого на плату за обучение? Примут ли на горе Маошань в ученики девочку? А что делать, если не примут?

Немного отдохнув, Цяньгу заметила, что дождь стихает, и продолжила путь.

Лес после дождя наполнился смешанным запахом зеленых листьев, травы и земли. Небо стало проясняться, на придорожных цветах засверкали капли воды. Перед одним из них девочка остановилась, села на корточки и устремила взгляд на белый цветок, усиленно пытаясь вспомнить его название. Хуа Цяньгу с детства очень любила цветы. К сожалению, от одного ее прикосновения те мгновенно увядали, поэтому она могла лишь смотреть на них, но не трогать, что сильно ее расстраивало.

Девочка резко встала. Не подумав о том, что земля после дождя скользкая, она по неосторожности скатилась со склона у обочины. Подсознательно вытянув руку, малышка ухватилась за растущее на земле растение. Стебель с острыми зубчатыми листьями больно поранил ее руку. Капля свежей крови упала на землю – и в один миг все цветы и трава вокруг почернели. Увидев, что натворила, Хуа Цяньгу опечалилась.

Напрягая все силы и цепляясь за высохшие ветви, девочка с трудом карабкалась наверх, но снова поскользнулась, и уже изначально рыхлая почва окончательно обрушилась. К счастью, в панике девочка ступила ногой на выступ в скале. Оттолкнувшись, она наконец смогла взобраться.

Малышка вздохнула с большим облегчением, стряхнула с тела грязь и обернулась, чтобы посмотреть, где же тот камень, на который она наступила. Но обнаружила, что это, очевидно, была большая берцовая кость. Несколько других костей вместе с обрушившейся почвой упали в заросли кустарника.

– Амитабха! Амитабха! – забормотала девочка, ощущая разливающийся груди холод. Может быть, эти останки были брошены в безлюдных горах разбойниками, а потом съедены дикими зверями? И пусть было страшно, Цяньгу все же осторожно скатилась по склону, собрала кости и завернула их в сменную одежду. После этого она выкопала неглубокую яму и захоронила останки, а затем расколола камнем сук и воткнула его в изголовье могилы.

– Как же вас зовут? Напишу – «неизвестный». Так… Я не очень-то способная, и гроба у меня нет. Все, что могу, – похоронить вас в одежде и вырыть могильную яму. Так вы сможете обрести приют^[12]. Если вознесетесь на Небеса, не осуждайте младшую за то, что наступила сегодня на ваши кости. Я случайно. Ах да! Эту маньтоу я преподношу вам в знак почтения. Как наедитесь, скорей ступайте на перерождение.

Хуа Цяньгу ножичком вырезала на деревянной дощечке несколько неровных иероглифов, потом поклонилась, развернулась и пошла дальше искать путь на вершину горы.

Уже почти наступила ночь, а покорить гору так и не получилось. Пришлось вернуться к пещере, в которой девочка отдыхала несколько дней назад, развести огонь и грызть черствые лепешки. Как тут не пасть духом?

– На этой горе точно живут всякие даосы и бессмертные? Почему я не могу найти их? Даже до вершины добраться не получается. Эх!

Опасаясь диких зверей, Хуа Цяньгу завалила вход ветками и хворостом. Однако ночью все равно плохо спалось: она просыпалась от малейшего шороха. Глубоко за полночь сон начал одолевать девочку. В полудреме она увидела, как кто-то вошел и остановился прямо подле нее. Это был юноша в одеждах даоса.

– А! Наконец-то я нашла бессмертного! Уважаемый бессмертный, прошу, примите меня в ученицы! – Девочка тотчас опустилась на колени.

Юноша покачал головой:

– Вставай скорей. Сегодня я пришел поблагодарить тебя. Если бы не твоя доброта, мои души не смогли бы переродиться. Не знаю, сколько еще пришлось бы мне скитаться на горе Маошань.

Услышав эти слова, Хуа Цяньгу вмиг побледнела, осознав, что вновь встретила духа.

– Ты… Тот, который днем… Тот…

Юноша улыбнулся и кивнул:

– Не бойся, я не желаю тебе зла. Я лишь пришел поблагодарить тебя и думал попросить об одном одолжении.

– Об одолжении… Каком одолжении?..

«Он ведь не собирается просить меня помочь ему наполнить желудок и заткнуть щель между зубами?^[13]» Однако Хуа Цяньгу заметила, что в отличие от обычных духов, этот был вежлив и изящен. Чувство страха постепенно отступало.

– Хотел попросить тебя передать пару слов моему наставнику, даосу Футу.

– Он с горы Маошань?

– Нет. Я ученик школы Лаошань. Меня зовут Линь Суйи. Изначально я ступил за пределы школы по поручению наставника. На обратном пути решил прогуляться и случайно заметил следы нечистой силы. Я проследовал за ними и оказался в окрестностях горы Маошань, но был обнаружен. Дань Чуньцю не только убил меня, но и души мои рассеял. Раз уж ты хочешь подняться на гору, если встретишь совершенствующегося Цин Сюя, расскажи ему о случившемся. Пусть сообщит наставнику о том, где я. Старик, наверно, все еще беспокоится и ждет моего возвращения!

– А… Ага… – Хуа Цяньгу торопливо закивала. – Но как мне встретиться с даосом Цин Сюем? Я здесь уже много дней, но так и не смогла найти путь на гору.

– Что привело тебя на гору Маошань?

– Я пришла учиться.

– Ты же девочка. Тоже хочешь с нечистью бороться?

– Об этом я не думала. Лишь бы нечисть держалась от меня подальше и перестала досаждать, и я буду счастлива.

– У тебя и правда необычное тело. Как ни странно, одна капля твоей крови смогла собрать мои рассеянные души. Неудивительно, что нечисть пристает к тебе. Только вот моя духовная сила ослабла, поэтому не могу понять, в чем именно причина.

– А ты можешь подсказать, как мне взобраться на гору?

– У тебя нет никакой духовной силы, ты не сможешь разрушить формацию и открыть проход. Во всех даосских школах установлены магические барьеры во избежание проникновения посторонних. К тому же в последнее время в мире смертных появилось много щелей, сквозь которые постоянно пытается пробиться нечисть. Каждая школа готовится к решительному сражению. Маошань закрыта золотым магическим куполом и очень строго охраняется. Повсюду наложены заклинания. Погибнув жестокой смертью от рук темных сил, я остался лежать в диких землях, не имея возможности собрать воедино души, переродиться и покинуть гору. Сейчас я всего лишь неприкаянный дух и не могу приблизиться к месту, полному одухотворенной ци, поэтому мне лишь остается просить тебя о помощи.

– Неужели никто не спускается с горы?

– Время от времени спускается парочка таких же любителей повеселиться, как и я. Но большинство совершенствующихся избегают путешествия по земле и покидают гору, летая на облаке или на мече^[14].

– Надо же, кто-то и правда летать умеет?! Как здорово! Но… что же мне делать?