Андрей Маликов: Охотник за удачей

Глава 1

Небо, затянутое тяжёлыми, свинцовыми тучами, щедро засыпало лес густым снегом, превращая землю и деревья в бескрайнее белое покрывало. Вьюга постепенно утихала, но её следы всё ещё были повсюду: сугробы лежали вдоль стволов деревьев, а едва уловимый ветерок небрежно трепал белокурые волосы молодого охотника, будто не решаясь окончательно успокоиться. Морозный воздух обжигаллёгкие Марта, пока он пробирался по следу своей жертвы – раненого оленя, которого он подстрелил из лука час назад.

Загнанный зверь был на последнем издыхании, и Март это знал. Следы крови на снегу и глубокие отпечатки копыт ясно говорили о том, что добыча близко, и ей уже никуда не деться. Для такого охотника, как он, оставалось только добить раненого оленя, и это казалось лишь вопросом времени. Поправив лук, висевший за его спиной, юноша шагал вперёд, предвкушая, как вернётся в деревню с тушей оленя на плечах.

В своей голове он уже представлял, как старший брат Конрад привычно взъерошит его светлые волосы, бросив короткое, но такое тёплое: «Молодец, брат». Март знал, что Конрадредко открыто выражал свои чувства к нему, но под этой жёсткостью скрывались любовь и забота.

Его старший брат был лучшим охотником в их деревне. И Март, безусловно, стремился быть на него похожим. Конрад был для него всем: и наставником, и опорой, и единственным близким человеком. После того как их родители погибли много лет назад от рук разбойников из Волчьей Стаи – так прозвали банду, орудующую в лесах вблизи мелких деревень, – Конрад заменил Марту отца. Старший брат часто был строг и порой ругал его за глупости или недостаточное усердие, но в глубине души он всегда гордился своим младшим братом. Правда, похвалы он старался держать при себе, чтобы тот не зазнавался. Март это тоже знал и не обижался: для него мнение Конрада было куда важнее всех похвал остальных жителей деревни.

Снег под ногами скрипел, бесцеремонно нарушая тишину леса. Март аккуратно шагал, не отводя взгляда от следов на снегу. Ветер то и дело настырно забрасывал снежинки прямо в глаза, но он старался не обращать на это внимания. Сейчас его мысли были только о добыче. Хоть последняя охота и не была столь удачной, как ему бы хотелось, он не терял веры в свои силы. Сегодня он докажет, что способен стать таким же хорошим охотником, как и его брат. Иногда ему казалось, что Конрад делает это, только потому что должен… ради еды и шкур убитых зверей. А он… Ему нравился сам процесс. Молчаливая погоня, чтение следов и тот миг, когда стрела срывается с тетивы и устремляется в смертоносный полёт.

Март не заметил, как постепенно углубился в лес и оказался в месте, куда раньше никогда не заходил. Вокруг вздымались мрачные, высокие ели, а воздух словно стал плотнее, наполняясь каким-то странным, гнетущим ощущением. Но азарт охоты не позволял задумываться о странностях этого места – Март сосредоточился на преследовании своей жертвы.

Выбравшись на небольшую опушку, он заметил силуэт животного. Обессиленный олень медленно плёлся между деревьями, его ноги подкашивались от слабости и усталости. Сердце Марта забилось чаще – он был уверен, что конец охоты уже близок. Юноша ускорил шаг, проверяя нож на поясе, но пока решил его не доставать. Осталось всего несколько десятков шагов, и добыча будет у его ног. Но едва он пересёк опушку, как внезапно земля ушла из-под ног. Март почувствовал, как всё вокруг закружилось, а затем камнем полетел вниз.

Это был миг – короткий, болезненный и совершенно неожиданный. Он с силой ударился о твёрдую поверхность. Воздух вырвался из лёгких, голова с глухим стуком ударилась обо что-то, и острая боль пронзила его правое ухо. Перед глазами всё потемнело, а затем сознание покинуло его.

Очнувшись, Март увидел серые облака, безучастно проплывающие где-то там, высоко. А он – здесь, лежит на земле… Хотя если разобраться, то даже не на земле, а под ней, и смотрит на них сквозь отверстие, через которое он и провалился в это непонятное место.

«Вот же угораздило», – подумал парень. Приподнявшись, охотник посмотрел по сторонам, потирая ушибленную голову, вставать он не торопился. Ещё это правое ухо болело по непонятным ему причинам. Вроде ударился затылком… Ты-то как умудрилось пострадать? – негодовал Март, потирая ухо.

Глаза понемногу привыкали к темноте, и он смог разглядеть, что упал на какую-то плиту, лежащую поверх каменных блоков, образующих прямоугольник. На полу валялись камни, какие-то ветки и листья. Видимо, они попали сюда вместе с Мартом. Камни, скорее всего, когда-то были частью потолка – той частью, через которую он и попал сюда.

– Могло быть и хуже, – горько усмехнулся Март. – Наверное…

Помещение было небольшим. Изучив его вдоль и поперёк, Март осознал, что кроме этого прямоугольника, тут ничего и нет. Забравшись на плиту, он прикинул расстояние до отверстия и понял, что до края ему никак не добраться. Спустившись на пол, он ещё раз внимательно осмотрел пол и стены, но так ничего и не нашёл – лишь убедился в том, что по стенам он точно никак не заберется наверх.

Они были сложены из каменных блоков, наподобие тех, что составляли прямоугольник в центре комнаты. Между этими блоками щели были настолько узкими, что он не смог вставить между ними даже свой нож – благо, тот остался при нём, как и лук с несколькими стрелами, большинство которых куда-то делись при падении. Возможно они остались лежать наверху, но сейчас это уже не имело никакого значения. Стрелы попросту бесполезны, ведь они никак не помогут ему выбраться из этой каменной ловушки.

Кусок хлеба, нож, лук и несколько стрел – вот и весь перечень того, что имелось у Марта. Была еще верёвка, но видимо, она осталась вместе с остальными стрелами где-то там, наверху.

Минуты сменялись часами. В гробовой тишине, окутывающей вынужденное укрытие Марта, даже ветер – тот, что ещё недавно метался с неистовой силой, поднимая снежные вихри и безжалостно швыряя их во все стороны, постепенно угомонился. Он больше не выл, не стонал, словно сам понял бессмысленность своих усилий. Теперь воцарилась мертвая, давящая тишина, будто это проклятая яма поглотила все звуки вместе с охотником.

Март сидел, прислонившись спиной к холодному камню, ощущая, как его пальцы постепенно деревенели от холода. Он не знал, сколько прошло времени – пять часов или десять. Казалось, он провёл в этом положении вечность, сжавшись, будто желая стать меньше и исчезнуть из этого места.

Его мысли плавно, будто сквозь сон, перенеслись к брату. Что сейчас делает Конрад? Наверное, он уже забеспокоился. Должен был забеспокоиться – Март давным-давно должен был вернуться.

Но особых надежд на спасение он не питал. Он ушёл слишком далеко. А его следы давно скрыл снег.

Несомненно, Конрад начнет поиски. Он всегда беспокоился когда младший брат уходил на охоту в одиночку. Он обязательно будет его искать, но… Сколько времени это займет? Один день? Два? Неделя? Даже если брат каким-то чудом наткнется на его след, пройдет слишком много времени. Слишком много для того, чтобы помочь.

Я умру.

Эта мысль прозвучала в голове на удивление спокойно. Здесь не было воды, а без нее долго не протянуть. Да и откуда бы ей взяться в этой каменной темнице? Снег, конечно, мог бы стать спасением, но его тут было не так много, а даже если бы он вновь пошел, что толку? Нечем собирать, нечем растапливать. Разве что есть его так, в надежде утолить жажду, но это лишь отсрочит неизбежный конец.

Так сколько мне осталось?

Солнце уже давно скрылось за горизонтом. Темное небо начинало рассыпать редкие звезды, пробивающиеся сквозь рваные облака. Их слабый свет мерцал, отражаясь на гладких стенах каменного убежища. Март сидел на холодной плите, держа в руках кусок хлеба. Он медленно поднес его ко рту, ощущая, как ломоть твердой корки касается потрескавшихся от холода губ. Он не стал делить его на части, не пытался растянуть удовольствие или продлить агонию голодного ожидания. Какая разница? Это не спасет его.

Он задумчиво смотрел в ночное небо, наблюдая за медленным движением облаков. Какой в этом смысл? Протянуть немного дольше? Чтобы успеть осознать свою смерть, ощутить, как силы окончательно оставляют его тело? В этом не было смысла.

И все же, несмотря на это, он ел. Ел, потому что пока мог. Потому что он всё ещё жив.

На душе было так горько и от этой горечи хотелось плакать, а может быть и от бессилия… или отчаяния. Хотя скорее всего и от того и другого. Март не был изнеженным или слабым духом, скорее наоборот он был неприхотлив к еде и к условиям жизни, которые были почти аскетичными, да это и не мудрено ибо они с братом жили в бедной деревушке на задворках земель барона Фридриха Далли.

Доев хлеб, Март печально посмотрел на звёзды и закрыл глаза. Может быть, что-то упадет сверху мне на голову, – подумал он, – и мне не придется дожидаться своей смерти.

Это совершенно не то, о чем мечтал перед сном молодой охотник. Ему было всего-то семнадцать лет. Каждый раз, засыпая в своей лачуге, он представлял себя кем-то значимым в этом мире. Он не желал богатства или власти – он хотел признания. Хотел стать тем, кем мог бы гордиться его брат.

В мечтах он сражался с чудовищами в сверкающих доспехах, стоял перед королями, получая награды, или просто возвращался домой героем, после очередного, совершенного им подвига… Но не так.

– Да-а, вот он уж точно возгордится мной, – пробормотал Март вслух, представляя, что подумает Конрад узнав о том, что его младший брат, отправившись на охоту, провалился в какую-то чёртову яму и сдох там. – Безусловно, повод для гордости!

– Р-р-р – зарычал он от бессилия и ударил кулаком по каменной плите, на которой лежал. Неужели он так и погибнет здесь в одиночестве, и так бесславно наступит конец его пути?

Март закричал. Он кричал и кричал, но его никто не слышал…

Почти никто.

– Идиот, перестань орать.

Март тут же вскочил на ноги и принялся судорожно осмотриватьс. Но, как и прежде, он был в этой каменной ловушке совершенно один. Никого не было. По крайней мере – никого не было видно.

Я сошёл с ума, – обречённо подумал Март.

– Нет, ты не сошел с ума. Но с ума сойду я, если ты не перестанешь так орать.

Юноша замер, пытаясь понять откуда доносится, этот голос – и кто вообще с ним разговаривает.

– Ты жалок, – продолжил голос. – То плачешь, то орёшь. Неужели такому ничтожеству не пришло в голову сдвинуть эту плиту и узнать, что там внутри?

– Да на кой чёрт мне сдалась эта плита?! – крикнул Март в пустоту. На самом деле он и сам думал о плите, но понимал: у него просто-напросто не хватит сил её сдвинуть. Да и чем бы это помогло? Разве что под ней оказалась бы спрятанная верёвка с крюком или лестница, но в такую удачу, он бы ни за что не поверил.

– А-а-а, ты же слабое ничтожество, – словно читая его мысли, продолжал издеваться голос. – Поэтому ты тут и сидишь, не в силах выбраться.

– Я могу помочь тебе выбраться отсюда, но ты мне будешь должен, – добавил незнакомец.

– Согласен, – тут же ответил Март. Хотя на самом деле он не хотел быть кому-то обязанным – особенно неизвестно кому. Он полагал, что даже если этот голос поможет ему выбраться, он сразу убежит подальше и никогда сюда не вернётся, не намереваясь платить по каким-либо долгам. Да и кто знает, что именно потребует от него этот таинственный помощник.

– Ну так иди и сдвинь уже эту плиту, – потребовал голос.

– Как я должен её сдвинуть? Ты же сказал, что поможешь! – искренне не понимал Март.

– Я помогу тебе. Но я не говорил, что всё сделаю за тебя!

Март медленно подошёл к плите, окинул её недоверчивым взглядом и положил руки на край. Уперевшись ногами в пол, он начал толкать. Сначала ничего не происходило. И он прекрасно понимал почему: плиту такого размера одному человеку было не сдвинуть – тут понадобилось бы не меньше десяти таких, как он.