Охотник никак не мог понять, в чём заключалась помощь этого неизвестного грубияна, но всё-таки продолжил напрягаться, толкая изо всех сил. Внезапно он почувствовал острую боль в спине, руках и ногах. Краем глаза Март заметил слабое свечение – его руки светились мягким желтоватым светом. Он увидел, как мышцы налились силой, а по коже выступили толстые вены – словно это были вовсе не его руки. Март был уверен: метаморфозы коснулись и остальных частей тела, которые сейчас нестерпимо болели.

Боль нарастала, становилась почти невыносимой. Март уже собирался сдаться, когда вдруг плита поддалась и медленно сдвинулась с места. Охотник толкал её до тех пор, пока та с оглушительным грохотом не рухнула на пол, подняв клубы пыли.

Обессиленный Март упал рядом. Он не мог пошевелиться: всё тело пронизывала дикая, жгучая боль.

– Получилось… – из последних сил произнёс Март, и сознание покинуло его.

Очнувшись, он первым делом осмотрелся. Но, как и прежде, он находился один в этой каменной комнате. Посмотрев на свои руки, Март увидел, что они снова стали прежними – ни свечения, ни разбухших мышц.

Плита! – спохватился он. – Я совсем забыл про плиту. Интересно, что там скрывалось под ней?

У него уже было несколько предположений на этот счёт. Вскочив на ноги, он прижался грудью к плите и заглянул внутрь.

– Как я и думал, – разочарованно пробурчал Март.

Под плитой оказалось последнее пристанище какого-то воина. О том, что это был именно воин, говорили доспехи – точнее, то, что от них осталось – и клинок в ножнах, лежащий у него на груди.

И куда подевался этот неизвестный собеседник? – подумал Март. – Я уже пришёл в себя, изучил содержимое каменного гроба, а от него нет никаких вестей.

Да и боги с ним. – Март сплюнул на пол и продолжил внимательно рассматривать находки.

Не особо церемонясь, он двигал останки в разные стороны, стараясь найти хоть что-то интересное. Ведь не зря этот голос упрекал его за нерешительность – значит, здесь действительно должно было быть что-то важное. Но, кроме перстня и меча, в могиле ничего ценного не оказалось.

Перстень был сделан из серебристого металла, хотя это явно было не серебро: он был слишком тяжёлым. В центре перстня голубой камень, словно зажатый в когтях птичьей лапы, мерцал слабым светом. Недолго думая, Март спрятал находку в сумку, где раньше хранился хлеб.

Теперь настал черёд клинка. Осмотрев ножны и не найдя на них ничего примечательного, он осторожно извлёк меч. Клинок был в идеальном состоянии, в отличие от почти рассыпающихся ножен. Взмахнув несколько раз мечом, Март почувствовал странную лёгкость и уверенность – словно он провёл с этим оружием не одну сотню битв. На самом же деле он никогда прежде не держал меча в руках: его единственным оружием был лук. Однажды он пробовал тренироваться с копьём Конрада, но быстро забросил это дело.

Сев на пол, Март положил клинок себе на ноги и задумался, как все эти находки могут помочь ему выбраться из этой ловушки.

– Эй! – крикнул Март в пустоту. – Где ты? Почему ты теперь молчишь? Как всё это поможет мне выбраться отсюда? Я нашёл какое-то кольцо и бесполезную железяку!

– Какой же ты всё-таки идиот, – отозвался голос в своей привычной манере. – Я, дурак ты этакий, и не говорил, что содержимое этого гроба как-то поможет тебе выбраться. Я назвал тебя идиотом по той простой причине, что ты, сидя на сокровище, ценности которого даже не можешь себе представить, лишь верещал и стонал, как девка!

Март, изрядно разозлившись, вскочил на ноги, и меч со звоном отлетел в сторону.

– Да это ты сам дурак! – гневно выкрикнул он. – Да сдалась мне эта никчемная палка. Сколько бы она не стоила, какой в этом прок, если я сдохну в этой дыре?!

Юноша почувствовал, как его снова захлестнуло отчаяние. От мысли, что он может навсегда остаться в этом месте, к горлу подступил ком, а глаза наполнились слезами. Но он понимал, что сейчас не время для эмоций – он не может показать слабость перед этим невидимым собеседником. Сделав усилие над собой, Март взял себя в руки.

– Не знаю, сдалась тебе эта палка или нет, – продолжил голос, – но этот клинок, который ты так неуважительно называешь “палкой”, – самое ценное, что ты когда-либо держал в своих руках. Этот артефакт бесценен. Раньше многие и мечтать не смели увидеть блеск его лезвия, а ты позволил себе оскорблять его величие! И ведь тебе не просто довелось его увидеть – ты держал в руках сокровище, истинную силу которого, ты не способен осознать. Это не просто орудие – это вечное напоминание: в мире есть вещи, которые не взвесить на весах смертных.

– Хорошо, хорошо! Что ты так завёлся? – проворчал Март.

Он поднял меч и, вытащив его из ножен, взглянул на оружие по-новому. Лезвие источало лёгкое, бледное свечение – возможно, раньше он его просто не заметил. Помимо свечения, внимание Марта привлёк узор, выгравированный в доле клинка: перья птицы, наложенные друг на друга. Возможно, он стал заметен именно благодаря слабому свету.

Убрав меч обратно в ножны, парень взглянул на зияющее в потолке отверстие, через которое он сюда провалился.

– Будь она неладна, – мрачно подумал Март.

– Ну и как мне отсюда выбраться? Ты же обещал помочь! И что такого ценного в этом мече? – теперь он уже не стал называть его палкой.

– Про меч я расскажу тебе позже. А сейчас займёмся твоим освобождением. Ты должен будешь сделать всё, как я скажу. Не задавай глупых вопросов – просто поверь мне.

Разумеется, Марту было сложно поверить человеку, которого он не знал, мало того, он его не видел вовсе. Да и человек ли он? Вопрос, который остается открытым, но выбора не было, точнее он был – остаться тут навсегда и подохнуть либо довериться неизвестному. Март выбрал второй вариант.

– Заберись на плиту и встань ровно под дырой. И не забудь меч.

Не понимая, зачем всё это нужно, Март решил не задавать лишних вопросов, как и просил незримый помощник. Он взял меч, пристроил его за спиной так, чтобы гарда держалась за пояс, и тот не выпал, при этом его руки оставались свободными.

– И что мне делать дальше? – крикнул Март, взобравшись на плиту.

– Встань прямо под тем местом, в которое ты провалился. Это очень важно.

Март поднял взгляд, выбрал нужную точку и встал под ней, как было велено.

– Что дальше?

– Поставь ноги на ширину плеч, присядь… и по моему сигналу прыгни вверх, – прозвучала команда, от которой Март чуть не поперхнулся. Прыгнуть? Вверх? Тут же высота в два человеческих роста, а то и в три! Да, он не забыл, как его тело чудом обрело силу, достаточную, чтобы сдвинуть плиту. Но вылететь отсюда, как стрела – это казалось ещё более невероятным.

Тем не менее он не стал спорить.

– Я готов, – уверенно сказал Март, глядя на кусочек звёздного неба над собой.

Сначала ничего не происходило. Потом он почувствовал, как по ногам разливается боль – жгучая, раздирающая, даже сильнее той, что была прежде, когда он двигал плиту. Его штаны начали трещать под давлением стремительно растущих мышц.

– Прыгай! – резко крикнул невидимка.

Март изо всех сил оттолкнулся от камня. В момент прыжка боль удвоилась. Он закричал – громко, отчаянно, не в силах сдержать крик. Он взмыл вверх, стремительно приближаясь к проёму. Всё происходило так быстро – неужели он действительно вырвется отсюда и не сдохнет в этой каменной ловушке?

Мысли пронеслись в голове за секунду. Его голова сравнялась с краем отверстия – и на миг он почувствовал, как подъём замедляется. Ещё мгновение – и он рухнет обратно. Инстинктивно он выбросил правую руку вперёд – и ухватился за край. Повиснув на одной руке, он бросил взгляд вниз.

– Нет уж. Назад я не вернусь, – прошептал он.

Собрав последние силы, Март обеими руками вцепился в выступ и начал подтягиваться. Предвкушение свободы придавало ему сил.

Выбравшись из своей несостоявшейся могилы, он рухнул на спину и уставился в небо. Ноги пронзала дикая боль, но ему было всё равно. Он лежал на снегу, смотрел на звёзды и улыбался. Он свободен. Он не умер в этой каменной темнице. Он вернётся домой. К брату.

Воодушевлённый этими мыслями, Март поднялся и огляделся. Вокруг не было ни души. На снегу – ни следа. Значит, его невидимый спаситель остался внизу.

Он не стал заглядывать в дыру. Боялся увидеть того, кто его вытащил. Спасать в ответ он не собирался. Конечно, он был благодарен за помощь. Но долг возвращать не хотел. Да и кто знает, чего захочет этот невидимка? Вряд ли что-то, что придётся ему по нраву. Мысль, что внизу осталась невидимая сущность, внушала страх. Март никогда не слышал о чём-то подобном – и склонялся к мнению, что это было нечто недоброе.

Без малейших угрызений совести он проверил, на месте ли всё, что забрал из гробницы, и убедившись, что ничего не потеряно, направился туда, где последний раз видел оленя. Ноги продолжали болеть, но с каждым шагом становилось легче. Март стиснул зубы и ускорил шаг.

К сожалению подстреленного оленя найти не удалось. Видимо, олень ушёл дальше в лес, пока Март находился в западне. Или его утащили хищники. Но молодой охотник не слишком переживал из-за утраченной добычи – главное, он был свободен. Всё остальное было уже не так важно. Он выбрался живым. Дышал свежим, морозным воздухом, чувствовал скрип снега под своими ногами, а над головой раскинулось ночное небо. После того, что произошло в гробнице, потеря добычи казалась пустяком.

Вернуться домой без оленя или не вернуться вовсе? Выбор был очевиден. Отбросив лишние мысли, Март двинулся в сторону деревни – усталый, измученный, но по-прежнему живой.

Деревня Марта и его брата находилась на окраине герцогства Рок, столицей которого был город Рокхол. Само герцогство тоже считалось окраиной Гексаархии – или, как её иначе называли, Земель Семи Лордов. Эта земля была разделена на семь областей: в каждой из них находился свой город-столица и несколько мелких поселений. Шестью из семи областей управляли герцоги, а в седьмой правил король. Он восседал на троне в городе Оллдурн – столице всего королевства.

Март уверенно продвигался по заснеженной дороге и вскоре увидел крыши неуклюжих домишек, укутанные белым покрывалом. Близость дома придала ему сил – он прибавил шаг. Ему не терпелось рассказать обо всём брату, поесть чего-нибудь горячего и согреться у печи.

Но вдруг он резко остановился.

Что-то было не так.

Март замер, не решаясь сделать шаг вперёд. Он не понимал, что именно его насторожило, и начал прислушиваться, стараясь уловить хоть какой-нибудь звук. Но ничего. Только тишина. И именно тишина, его и остановила. В это время суток в деревне не может быть так тихо. Да, пожалуй, ни в каком другом живом поселении – тоже.

Он медленно двинулся дальше. И очень скоро увидел первое подтверждение своим тревогам: дверь дома кузнеца была распахнута, а на пороге, распростёршись, лежал хозяин. Без признаков жизни. Подойдя ближе, Март увидел под ним лужу крови.

В тот же миг дурная мысль пронеслась у него в голове. Ноги словно подкосились, земля пошатнулась под ногами.

Не теряя ни секунды, он сорвался с места и помчался к своему дому. В голове не было ни ясных мыслей, ни плана – лишь тревога за брата толкала его вперёд. Он не знал, что найдёт, и не думал, что сможет сделать, если его брату грозит опасность.

Их дом встретил его приоткрытой дверью. Март остановился, глубоко вдохнул, толкнул дверь и вошёл. Внутри было пусто. Повсюду валялись их с братом вещи – видно, непрошеные гости что-то искали. Что-то ценное. Вот только откуда в их доме взяться ценностям? Они с братом – простые охотники, живущие скромно в крохотной деревне.