Я поднялась, списала со стенда все нужные номера телефонов и вышла на улицу.

Каждый шаг давался с трудом. Сердце рвалось обратно к дочке. И на глаза набежали слезы. Хорошо, что мы успели. Как же хорошо! Ведь я могла ее потерять сегодня. Остаться одной.

Соленые капли на щеках были горячими.

Текли, застилали дневной свет. Смазывали зрение, растворяя все впереди. Я вышла на парковку. Там, за ней, была стоянка такси. Пусть придется заплатить за поездку в час-пик, на общественном транспорте я в таком состоянии ехать просто неспособна.

Я достала платок и высморкалась.

Ладно, пора брать себя в руки. Хорошо, что все так, в общем-то.

Воздух с шумом вырвался из груди.

Все будет хорошо, Марьяш. Иначе и быть не может.

Крупная мужская фигура заступила мне дорогу. Вынудила вскинуть голову в испуге. Но он сразу же сменился злостью.

Значит, с первого раза ты не понимаешь, да, горбоносый?

Глава 3

– Я же сказала, убирайся!

Я была так зла, что ощутила, как крылья носа раздуваются от напряжения.

Смотрела на кавказца, запрокинув голову. Чего он высокий-то такой, у меня же шея сейчас затечет.

А еще – мне стало снова страшно до испарины по спине.

Как ни крути, он – мужчина. Здоровый и сильный. А еще злой, судя по всему. Ему со мной справиться ничего не стоит. А там хоть обвизжись, толку-то. Кто придет на помощь?

Да никто, всем плевать.

Но ради Зойки я должна выстоять.

Я же не могу ее оставить. Даже если отец приказал меня увезти, я не поеду. Я останусь здесь, здесь у нас с дочкой дом.

– Ты глухой?

Кавказец молча разглядывал меня с головы до ног.

Внимательно. Не пропуская ничего, изучал.

– Ладно, – я попыталась обойти его стороной, но он моментально перехватил меня за предплечье.

– Садись в машину.

– Отпусти! – я рванула руку. – Не поеду я с тобой никуда. Я же сказала…

Крепкая мужская ладонь зажала мне рот, перекрывая поток слов.

Вокруг талии словно металлические тиски сжались. Я замычала, потеряв землю под ногами. Задрыгалась в его руках, но кавказец даже внимания не обратил.

Поднял меня и понес к машине.

Напрочь проигнорировал и мои протесты, и изумленные взгляды тех, кто был на парковке. Но чтобы открыть дверь джипа, ему все же пришлось поставить меня на землю. И я этим, разумеется, воспользовалась.

Бежать!

Бежать от этого ненормального! Папаша окончательно перешел все границы, раз прислал сюда такого помощника.

Но удрать не вышло.

– Далеко собралась?

Жесткие пальцы перехватили меня за шею позади. Развернули, прижали всем телом к чьей-то машине. И я захлебнулась визгом, увидев перед собой два черных жестоких озера его глаз.

– Я сказал: сядь в машину.

– Не сяду! – мне хотелось зареветь от страха. Он пугал меня до визга, хотя говорил спокойно. – Я никуда с тобой не поеду, убирайся!

Он равнодушно завел руку за спину. А когда развернулся, то в пальцах его был зажат пистолет. Длинный, черный и с утолщением на конце ствола.

Нет, нет, нет…

Я судорожно сглотнула слюну, вжимаясь вспотевшей спиной в теплый корпус чужого автомобиля. Что там думает о нас дядька за рулем, мне было совершенно наплевать.

Так он что… Он не шутил про убийство, что ли?

– В-вы… Вы что, – я хрипела сухим горлом, не сводя взгляда с оружия.

Кавказец вытянул руку и даже не моргнув, выстрелил в колесо машины. С резким свистом шина сдулась. Качнула кузов, ощутимо толкнув меня в поясницу.

А я закричала.

Сжала руками голову, выронив сумку на асфальт, съежилась от ужаса. Не шутит! Он меня действительно сейчас убьет! Сердце просто замерло, перестало биться само по себе.

– Сядешь в машину? – почти ласково спросил ненормальный. – Или мне выстрелить в него?

Он резко перекинул руку, прицелившись в незнакомого водителя. Я перестала дышать окончательно. Он серьезно? Вот так просто, на виду у всех убьет человека?

Дядька за рулем посерел и сполз вниз как можно ниже.

– Имей в виду, Марианна, его смерть будет на твоей совести. Три, два, р…

– Я сяду! – я закричала сквозь слезы, закрывая лицо ладонями. – Я сяду, не трогай его!

– Умничка, – кавказец опустил пистолет и протянул мне руку. – Вперед.

Я кое-как отлепилась от машины. Ноги не держали, стали ватными.

Не могу… Я не могу идти…

Сильные пальцы ухватили меня за руку и подтащили к джипу снова. Распахнув заднюю дверь, кавказец втолкнул меня в прохладный кожаный салон.

Вернулся за моей сумкой и бросил ее мне на колени.

– Когда я приказываю – делай сразу же, поняла?

Я судорожно закивала головой. Поняла, я поняла. Поняла, что этого психа лучше не злить. Он действительно способен на все. Ему даже куча свидетелей не помеха, он неадекватный.

– Хорошая девочка, красивая. Даже жалко тебя. Немного, – его усмешка долетела до меня через хлопок двери.

Пока он шел до водительского места несколько секунд тишины и полумрака застыли морозными каплями в моем сознании. Я пыталась хотя бы вдохнуть.

Это какой-то абсурд… Это невозможно. Не со мной. Если он меня убьет…

А как же Зойка?

Глава 4. Бахтияр

Блондиночка пахла страхом.

Отчаянно. Дико. Страхом и сумасшедшей притягательностью. Чувства, как всегда, когда я выходил на «работу» обострялись до предела.

Иногда это сбивало, слишком много лишней информации давали обоняние и слух. Но с ней было приятно почему-то. Я посматривал на Марианну в зеркало заднего вида, хотя вполне можно было обойтись и без этого.

Я ее чувствовал.

Своей израненной шкурой чувствовал как будто она рядом со мной, кожа к коже. Интересно, насколько шелковистая у нее кожа? Наверное, очень теплая и мягкая.

Такую приятно гладить.

Мять.

Целовать. Разогревать прикосновениями.

Я тряхнул головой, оскалился сам на себя. Баха, отставить, твою мать! Какое целовать? Тебе вообще-то ее завалить приказано. И уже даже за это уплачено!

Я покосился на телефон.

Смс-сообщение о зачислении гонорара пришло буквально за пару часов до того, как я выехал к дому Марианны. И это было правильно, иначе я бы даже не пошевелился.

Я – убийца.

Экстра-класса. Лучше меня просто не существует. Я воспитан таким с детства, вырос в такой среде. Меня учили отнимать жизни разными способами, и я впитал эти знания. Поэтому теперь мне плевать на эмоции и крики людей. Я – палач. А значит, я жестокий ублюдок. Безэмоциональное чудовище.

Зачем мне мечтать о тепле этой женщины?

Баб много. Не плевать ли?

Я глянул еще раз в зеркало и поморщился. Приехали. Очухалась.

Марианна сидела и давилась слезами. Размазывала их по щекам и тихонько начала поскуливать. Все по сценарию, скучно и уныло. Я даже кулаком по рулю пристукнул легонько от разочарования.

Не разочаровывай меня, девочка, ну!

Я же в тебя почти поверил уже.

Ведь всегда все одно и то же. Сейчас можно даже не упарываться по исполнению заказа, все будет просто. Я завернул руль, выворачивая на небольшой мост через загородную реку.

Нет, Марьяша молодец. Безусловно.

Мы уже почти сотку отмахали от города, а она даже не пискнула. Не упала на коврик, не встала на колени, не стала умолять о спасении. О том, что ей страшно, показала только слезами, да и то…

Я ведь ждал водопад.

А девчонка кремень, чувствуется наша кровь. Пусть ее в ней мало, но все же она громкая, видать. Интересная девочка, ничего не скажешь…

Я еще раз посмотрел на блондинку на заднем сиденье.

Она выпрямилась столбиком, едва машина остановилась посреди моста. Осторожно втянула воздух через заложенный нос и огляделась. Густые черные бровки изломались трагично на высоком чистом лбу.

О, да, моя девочка…

Тут-то мы с тобой и начнем играть. Потому что я не я буду, если не устрою какое-нибудь для себя веселье. Я же уже все, свободен от обязательств рода и сообщества, я вышел из-под контроля. Это последний заказ, а значит, я могу делать, что хочу.

А хочу я ее. Напоследок.

Имею право на каприз, вся жизнь сломана, все правила и устои отправились в задницу.

– Выходи, – я вышел из машины сам и раскрыл заднюю дверь.

– Зачем? – она отпрянула глубже в салон.

– Марианна, не делай мне мозг. Выходи! – я поморщился.

Ну, не люблю я таскать женщин силой. Не мое это, они слушаться должны. Хотя, откуда ей это знать? Она же одиночка. И она не наша все же.

Все сама, все сама.

Я поморщился снова. Сраная жизнь. Что за мир? Ее отец урод. Разве должна женщина оставаться одна, да еще и с ребенком на руках? А если бы я сегодня приехал чуть позже? Она бы одна с дочкой в больницу поехала?

Белокурая голова почти боднула меня в грудак.

Стройная женщина, что сегодня грызла меня в больнице, вышла из машины. Вышла и гордо вскинула голову.

– Значит, здесь, да?

Я улыбнулся уголком рта.

Надо же. А скука испаряется прям на глазах, я смотрю.

– Как тебя зовут? – она смотрела синющими глазами куда-то вглубь души.

Уау…

Шикарно. Да это не женщина, это просто пожар. Такая только взглядом может на кусочки разрезать. По скулам пробежалась легкая судорога от предвкушения.

– Что тебе даст мое имя? – я лениво захлопнул дверь за ней.

– Хочу знать, на кого на небесах пожаловаться.

– Там без тебя доносчиков хватает, – хмыкнул я. – Как видишь, еще живой и очень даже здоровый.

– Как тебя зовут? – упрямо повторила Марианна.

– Бахтияр.

Я сам не ожидал. Почему-то захотелось, чтобы она знала мое имя. Этой чести немногие удостаивались перед смертью, но она…

Да хер знает, захотелось просто сказать!

– Почему отец приказал меня убить?

– Отец? – вот тут я удивился. Она что, реально думает, что меня прислал ее папаша? – Трупы не умеют приказывать, Марианна. Твой отец мертв.

– Тогда кто? Ты? – стройное тело мелко затряслось в истерике. – Что я такого сделала тебе? Я ведь тебя даже не знаю!

– Мне? Ничего. Твой отец был вором, ты знала? Большим человеком в преступных кругах. Он нарушил закон, и его убрали. А заодно и тебя решили. Побочный эффект, знаешь…

Она закрыла глаза.

Стояла передо мной, вздрагивая. И молчала…

Твою же, ну, какая…

Я знал, что Всевышний за мои дела меня уже проклял давно. Но удержаться от искушения поиграть с этой малышкой было выше моих сил. Она ж бриллиант! Чистый алмаз.

Таких даже в горах я видел немного.

– Убивай, – Марианна открыла глаза. – Только дочь не трогай, прошу. Ты сказал, что приказали только отца и меня. О дочке моей забудь. Иначе с того света за тобой приду.

– Ммм, – язвительно протянул я, доставая ствол из-за ремня на пояснице. – И что? Сказки будешь рассказывать, Шехерезада ночная? Или во снах эротических сниться?

– У тебя от таких снов перчик отсохнет, боюсь.

– Не бойся, – меня неудержимо влекло к ней.

Хотелось коснуться.

И я коснулся. Подошел ближе, дотронулся прохладной мокрой от слез кожи щек. Провел по ним тыльной стороной пальцев.

Нет, не шелк.

Она бархат. Как персик. Только бледная сейчас от страха. Но это не проблема, привыкнет.

Я тормознул на мгновение всего.

Зачем, Баха? Зачем оно тебе? Тебя же уже ждет свобода.

– Не трогай Зои, – Марианна дернула головой, отстраняясь. – Она ребенок и ни в чем не виновата. Будь хотя бы ты мужиком, в конце концов.

Я подавился воздухом.

Чего?! Что ты сказала, женщина?

Внутри все перевернулось, затопило сознание веселой злостью. Встряхнуло от предвкушения поединка между нами. Моя ты принцесса, продемонстрировать тебе, какой Я мужик?

Глава 5

Ох, зря я это!

Стоило только ляпнуть про настоящего мужика, как кавказец сразу же вспыхнул. Обжег меня взглядом, напрягся.