Мужская рука со щеки сместилась на мою шею. Длинные пальцы легли на кожу, чуть сдавливая. Совсем чуточку перекрыли кислород. Не чтобы задушить, чтобы напугать.

Ой…

Кажется, я зацепила что-то важное, никак там гордость горская взыграла? Я вытянулась в его руках, но взгляд отводить не стала.

Не на ту напал, Бахтияр!

– А ты настоящих мужиков-то встречала, принцесса? – ласково спросил он. – Судя по твоей жизни, в ней были только одни мудаки.

– Да и рядом с тобой как будто не особо что-то изменилось, – я прикусила язык, понимая, что делаю себе самой и Зойке только хуже.

Не груби ему, дурочка!

И так жизнь на ниточке висит! Он же кавказец! Смотри вниз, Марьянка, не возникай, хуже будет. Вспоминай, что там отец про поведение рассказывал.

Он начал поглаживать мою кожу большим пальцем. Медленно, ласково. Нежно, словно он мой любовник, а не палач.

– Показать тебе, каким может быть настоящий горец?

– А у вас это как измеряется, длиной члена или длиной пистолета? – пробурчала я.

Бахтияр вдруг улыбнулся.

Уголки четко очерченных губ дрогнули, выдавая его настроение. И я растерялась, потому что лицо у него стало такое, словно ему мой ответ понравился. Словно весело стало. Словно не он привез меня на этот мост, угрожая убить.

Да что происходит? Может, он, правда, больной на голову?

– А ты дерзкая девочка. Мне нравится.

– Приму за комплимент, – голос у меня резко осип.

Даже говорить было больно, как будто простуда началась неожиданно. Это я что, это я его засмущалась что ли?

Да мы оба больные тогда!

– Тебе страшно, – ласково сказал он, наклоняя голову вбок. Резко привел меня в чувства своими тихими словами. – Очень страшно, моя принцесса, да? За кого ты боишься больше, м? За маленькую дочь или за себя?

Гад! Зачем он так?

Я всхлипнула.

Держаться, даже просто стоять перед ним, сил оставалось все меньше. Ну, неужели в нем нет ничего человеческого? Неужели непонятно?!

Я помнила ощущение Зойкиного тела на руках, его тяжесть. Я помнила о ней все! И понимала прекрасно, что за нее я боюсь больше. Я мать. И раз уж мне выпала такая доля, я буду за нее биться до конца.

Слезы тихо потекли по щекам снова.

– Я же предупреждал, Марьяш, – пальцы Бахтияра сжались на шее сильнее. – Я приказываю, ты делаешь. Я спрашиваю – ты отвечаешь. Ну!

От его рыка я съежилась.

Зажмурилась, выдавливая слезы из глаз еще сильнее.

– За дочь. За дочь! Не трогай ее. Пожалуйста, – меня просто сгибало пополам от слабости и ужаса.

– И на что ты готова пойти ради дочери, м?

– На все, – выдохнула я, не смея поднять взгляд.

Не знаю, на что он намекает, но я действительно была готова сделать все, что угодно, только бы он не тронул мою Зойку. Осознать тот ужас, что мог для нее наступить, если меня не станет, я до сих пор не могла.

Если умру я, что будет с ней?

– На все, – еще раз повторила я. Посмотрела в красивое задумчивое лицо кавказца. – Я сделаю, что хочешь, только забудь о ней. Дай убедиться, что она здорова хотя бы.

– Ты настолько сильно любишь своего ребенка?

Да иди ты к черту!

Меня швыряло из эмоции в эмоцию. Тело колотило крупной дрожью под его рукой. Я боялась его до жути, до обморока. Но не могла себе этого позволить. Я стою за дочь. И даже если мне придется потерять себя рядом с ним…

Я это сделаю.

Ради моей Зои я пойду на все, я не соврала.

Бахтияр смотрел на меня. И еле-еле заметно, почти на грани зрения, я заметила, как у него подергивается щека. Очень легко. Будто слабая судорога подергивала кожу.

Какие смыслы заложены на дне его угольных зрачков, я уже даже не пыталась распознать. Слишком страшно в них смотреть, слишком там много угрозы я видела.

– Люблю…

– Тогда учись себя вести рядом со мной, как положено правильной женщине. Может быть, ты и увидишь, как твоя дочь из больницы выписывается.

– Ты! – я рухнула как подкошенная на колени.

Нет, рухнула бы, если бы Бахтияр меня не подхватил.

Обнял одной рукой, вздернул повыше и прижал к себе. Запрокинул мое лицо кверху, заставил на себя смотреть. Коротким выдохом сдул прядку растрепавшихся волос со щеки.

А я замерла.

Не могла двигаться. Он завораживал. Смотрел безмолвно, читал в моих глазах все, что я о нем думаю.

Черный взгляд спустился к моим губам.

И я увидела в нем то, о чем предупреждала мама. Жадность. Кавказцы жадны до женщин. И я уже понимала прекрасно, чего он от меня потребует. На чем будет играть, шантажируя меня дочерью.

– Ты станешь послушной девочкой, моя принцесса. Будешь ласковой кошечкой передо мной, – склонившись к моему лицу, он дышал одним со мной воздухом. – Я научу тебя, как уважать мужчину, поняла меня?

Я слушала его голос и падала куда-то во мрак. Я не верю, что это все наяву, мама… Не верю…

В заднем кармане моих брюк завибрировал телефон.

– Кто тебе звонит? – он перехватил мои руки и сжал запястья, чтобы я не достала аппарат сама.

– Господи, – я замотала головой. – Да кто угодно!

– С этого момента, принцесса, тебе больше никто не будет звонить, – он накрыл ладонью мою ягодицу.

Сжал ее до крепко, почти до боли.

Я закрыла глаза, сжав губы покрепче. Не буду ничего говорить. Страшно, я в полной его власти, я же понимаю. Я теперь его развлечение, сама на это подписалась.

Бахтияр вытянул из моего кармана жужжащий телефон, наблюдая за мной неотрывно. Перевернул его на ладони и перевел взгляд на дисплей.

И взорвался в ту же секунду!

– Это кто, принцесса? – он встряхнул меня как куклу. – Кто для тебя «Самый лучший», отвечай!

Глава 6. Бахтияр

Я лица ее не видел. Чувствовал в своих руках гибкое женское тело, а перед глазами только муть плавала.

Что за херня?!

Что за «Самый лучший»? Какого хрена, моя маленькая? Ты совсем страх потеряла, что ли?!

Кислорода в легких почему-то не было. Исчез. Оставил за собой только жуткое жгучее ощущение. Как будто все склеилось. Как будто мне вдыхать даже некуда. Только шум крови в голове и злость.

Пальцы на автомате схватились за рукоять ствола за поясом.

И я сжал их усилием воли. Ты уже озвучил условия, Баха. Ты ей их озвучил и она приняла. Ты своим словам хозяин, твою мать, пусти…

Я медленно, по одному, стал расслаблять пальцы.

Вот так, брат. Дыши.

Не опускайся до бестолковой пальбы в воздух, ты же не тупой герой из дебильных боевиков. Каждая твоя пуля всегда находит цель.

Ох, Всевышний…

Воздух медленно, жидкой струйкой стал поступать внутрь.

Чего я вообще так завелся? В конце концов, утром я эту телочку еще даже не видел в реале. Может, это вовсе и не хахаль никакой ей звонит?

От слова «хахаль» в голове снова забили молоточки.

Убью. Нахер. Всех.

Всех уничтожу, кто на нее посмеет посмотреть даже. Это моя добыча, я нашел. Я себе ее оставлю, пока она меня развлекает.

– Кто это, Марианна? – я надавил ей на подбородок снизу. Чтобы даже не посмела отворачиваться. – Кто это, я спрашиваю?

Моя принцесса всхлипнула.

Сама запрокинула голову еще круче, попыталась удержать слезы, но безуспешно. Они потекли по скулам, сорвались тяжелыми каплями с бархатной кожи.

Не хочешь говорить?

Серьезно? Ты настолько отчаянная в стремлении сохранить своих близких от меня? Так это бесполезно, малыш. Я нашел тебя и найду всех тех, кого ты собой пытаешься прикрыть, дурочка.

– Раз, моя принцесса. Два. Не доводи меня, давай.

– Это, – она захлебывалась отчаянием и слезами. – Это мой друг. Бывший!

– Умная девочка, – я от бешенства даже улыбаться не мог. Скалился как зверь. – Вот именно, бывший! Потому что у тебя теперь нет друзей. Нет никаких других мужчин, только я! Ты поняла меня?

Она закивала, вставая в моих руках на носочки.

Вытянулась стрункой, стремясь отстраниться. Но отталкивать не могла себе позволить. Вот и правильно. Потому что я сейчас не готов потерять контакт с ее телом.

Слишком она дурманит.

Слишком живая в моих объятиях. Слишком вся… Для меня.

Я обхватил ее лицо ладонями. Стер большими пальцами влажные дорожки от слез. Заставил ее смотреть на меня, задыхаясь от еще бурлящей в крови злости и от чистой, лучистой синевы ее глаз.

– Никто, принцесса, слышишь? Никто больше рядом с тобой не встанет. Запомни это!

Она слабо вскрикнула, когда я накрыл ее губы своим ртом.

Напряглась всем телом, вонзив мне ногти в грудь через футболку. Попыталась выгнуться, отдалиться хоть как-то. Но я не дал.

Обхватил затылок ладонью, прижимая к себе. Толкнулся языком внутрь жаркого рта.

Моя будешь!

Марианна как будто услышала эти слова.

Расслабилась, обмякла в моих руках. И сопротивляться перестала. Не отвечала мне, но и не противилась. Отдала весь свой вкус, став податливой и мягкой. А мне было мало!

Хотелось кусать ее губы.

Рычать от жадности, давить языком, щекотать нёбо. Вырвать из высокой груди, что я прижал к себе, хотя бы один стон. Хотя бы какую-то реакцию!

Но она молчала.

Заставляла меня с ума сходить, набрасываться еще сильнее, еще жестче. Кто ты, твою мать, женщина? Почему ты реагируешь на все не так, как я предполагаю? Нахрен мне мозги выносишь собой и своими словами!

– Пусти-и, – слабо застонала она, упираясь ладонями в плечи.

Я отстранился.

Просто чтобы дать ей и себе немного воздуха. Но не отпустил. Втиснул в себя еще крепче. Ты же чувствуешь меня, да? Чувствуешь, как я тебя хочу?

Сразу захотел. С самого первого твоего взгляда.

Беспомощного, жалобного. Просящего.

Я обхватил подбородок своей принцессы, всмотрелся в дно синих зрачков. Ну? Где этот страх? Где мольба о помощи? Ты же именно об этом меня в подъезде попросила. Если б не тот взгляд…

Лежать бы тебе в том подъезде или на пороге своей квартиры.

Но все скатилось к херам. Дочь тебя спасла, моя принцесса. Я детей не трогаю, это моя дань своему потерянному детству. У меня его отобрали, а я так не могу. Но вот ты…

Тебя я заберу.

Потому что так хочу. Потому что уже не могу иначе, по ходу. Крышу рвет нахер рядом с тобой.

Я не выполнил заказ. Впервые в жизни!

И мы либо сдохнем с тобой вместе, либо сорвем джекпот. Только тебе об этом знать не стоит. Это моя проблема.

– Я буду твоим самым лучшим, поняла меня? – выдохнул я ей в губы.

Она покачнулась, когда я ее отпустил.

Обхватила себя зябко, отворачиваясь.

И это было хорошо, это было удобно. Меньше видит, проще убедить.

Я достал из кармана телефончик. Бросил на настил моста и со всей дури ударил каблуком. Хрустнув, тонкий аппарат сложился пополам.

Пнув обломки в воду реки, я отряхнул ладони. Обернулся к ней.

– В машину, принцесса. Посмотрим, как быстро ты будешь учиться моим правилам.

Глава 7

– Нет, – мужская рука резко появилась из-за плеча и захлопнула перед моим лицом дверь машины.

Я судорожно сглотнула, не в состоянии отвести взгляда от его запястья.

По-мужски широкое, покрытое короткими черными волосками почти до начала мизинца. Между костяшек пальцев пробегали крупные голубые вены, терялись среди мощных сухожилий. Смуглая кожа. Она даже на вид казалось жесткой, как он весь сам.

Красивая рука сильного мужчины.

– Садись вперед! – его дыхание коснулось моих волос. Запустило очередной табун мурашек по спине.

Я вздрогнула, но послушно шагнула к передней двери джипа.

Что угодно, лишь бы только он меня больше не пугал. Лишь бы только его рык не слышать. Тихий, но раскатистый. Как будто его злость прямо в горле живет.

Бахтияр сорвал машину с места с пробуксовкой.

Ехал, не смотря в мою сторону. Курил в открытое окно. Вообще делал вид, будто меня в машине нет. И меня это жутко радовало.