Глава 3

К сожалению, план Аделины почти сразу дал трещину. Несмотря на то, что огромный тронный зал был заполнен до предела, исчезнуть из поля видимости ей не удалось. Сначала пришлось под надзором вездесущей Веданы пройти вместе с «дорогими гостями» все официальные церемонии и выслушать все торжественные речи. А затем, когда заиграла музыка и гости потянулись танцевать, Лина даже шагу в сторону от семьи сделать не успела, как в голове раздался голос отца:

«Далеко от Самсона не отходи. Танцуешь сегодня только с ним, поняла? Это очень важно!»

«Да, пап», – уныло откликнулась она и с кислой улыбкой приняла руку принца-«колобка», которого буквально подтолкнул к ней король Бальтазар.

Танцевал Самсон под стать своим габаритам – неуклюже и не особо хорошо. И если первые два танца были медленными, то на третьем, более быстром, он даже слегка задыхаться стал.

Почувствовав, что это ее шанс, Аделина сразу по окончании музыки заявила, что ей надо немного передохнуть и поправить прическу. Самсон ожидаемо отказываться не стал. Наоборот, с видимым облегчением откланялся и поспешил к столикам с освежающими напитками и закусками.

Лина же быстро огляделась и, улучшив момент, когда отец отвлекся на разговор с каким-то министром, а Ведана пошла на новый танец, скользнула за портьеру. Самое сложное позади! Теперь осталось лишь пробежать по галерее до конца и войти в небольшой зал, обычно используемый ее отцом для личных встреч. Сейчас по понятным причинам здесь было темно и пусто.

Аделина облегченно вздохнула. Удалось!

Несмотря на то, что балы Лина любила, сегодня она готова была просидеть весь вечер в темноте, лишь бы не сталкиваться с отвратительным дэлатерийцем снова.

– Надеюсь, отец будет занят разговорами и хотя бы в ближайшее время обо мне не вспомнит, – прислушиваясь к грянувшему из-за стены новому вальсу, тихо пробормотала она.

И тут же испуганно вздрогнула, увидев у окна, ведущего в галерею, мужской силуэт. Мгновение паники «неужели?..» сменилось облегчением, едва Аделина смогла разглядеть вошедшего. Не отец. Не брат. Всего лишь Ксандер.

– Привет, – архивампир, похоже, изначально знал, что девушка находится здесь. – Что ты тут делаешь одна?

– Тише ты, – прошипела Аделина и призналась: – Прячусь.

– Хм. Так не любишь танцевать? – подходя ближе и тоже понизив голос, полюбопытствовал Ксандер.

– Наоборот, люблю, – Лина тоскливо вздохнула, а затем поморщилась. – Но к «колобку» не пойду.

– Почему именно к нему? – не понял он. – У вас ведь полно гостей.

– Угу, полно. Только меня ультимативно заставляют все танцы отдавать исключительно Самсону. Я уже трижды с ним танцевала, я не могу больше! – Аделина сердито притопнула ногой. – Вот, едва вырвалась из-под всеобщего надзора под предлогом небольшого отдыха.

– Н-да. Проблема, – Ксандер хмыкнул.

А потом вдруг поклонился и, приглашая, протянул ей руку.

– Что? – Аделина изумленно моргнула. – Танцевать? Здесь? С тобой?

– А почему нет? – архивампир легко улыбнулся. – Никто же не видит. Давай, я неплохо танцую. Кажется.

– Кажется? – Лина фыркнула.

– Ну-у, когда-то меня этому учили, – чуть поморщившись, сообщил Ксандер. – Но практиковался я нечасто. Давай, заодно и проверю, помню ли я хоть что-то.

От его шутливого тона всякая неловкость у Аделины как-то сама собой исчезла, и она уже уверенно приняла руку вампира. А что? Почему бы и нет, собственно? Даже мысли о том, что отец бы это не одобрил, принцесса отбросила. Ксандер прав: все равно ведь никто не видит.

Спустя мгновение они уже кружились в вальсе под плавную музыку в лунных лучах пустого зала. И с первых же шагов Аделина поняла, что Ксандер изрядно скромничал насчет своих якобы слабых успехов. Партнером он оказался идеальным. Вел уверенно, умело, так, что Лина просто скользила и наслаждалась самим танцем, не думая ни о чем.

Она даже глаза прикрыла, чувствуя лишь легкие направляющие касания и ритм. Не видя ни окутавшего их мерцающего маскировочного полога, ни пробежавших по галерее встревоженных стражников, ни полыхающих болезненным изумрудом, устремленных на нее и только на нее глаз архивампира…

Пока доносившаяся из тронного зала музыка не стихла.

Вальс закончился, а с ним пропало и внезапное волшебство момента.

Аделина очнулась, будто вынырнув из зыбкого сна, и осознала, что замерла посреди зала в объятиях архивампира. А тот держит ее непозволительно близко для светской дистанции, почти интимно.

И чувствуя, как его руки сжимают ее талию, Лина ощутила, как сердце заколотилось быстро-быстро, а по коже пробежали мурашки. Щеки вспыхнули от запоздалого смущения. Счастье, что в зале было темно!

– Кажется… музыка закончилась, – выдавила она почему-то дрогнувшим голосом.

– Да. Закончилась, – произнес Ксандер с легкой хрипотцой и снова замолчал.

Лина подняла глаза и столкнулась с изумрудным взглядом, в котором читалось что-то… ненасытное. Будто Ксандер тоже только что очнулся от того же сна и теперь боролся сам с собой. И в этой напряженной тишине Аделина осознала пугающую вещь: ему не хотелось ее отпускать.

А самое страшное – она тоже не хотела отстраняться.

Однако архивампир все же медленно разомкнул объятия, и Аделина почувствовала, как холодок пробежал по коже там, где секунду назад было его тепло.

Тьма вокруг стала почти ощутимой, как будто стены зала наблюдали за ней, осуждая мимолетную слабость. Аделина сделала шаг назад, чувствуя, как земля уходит из-под ног – не от головокружения, а от чего-то другого, куда более опасного.

Правда, не успела она окончательно смутиться, как Ксандер спокойно, словно ничего особенного не произошло, произнес:

– Пора возвращаться.

Куснув губу, Лина все же не выдержала и зябко обхватила себя руками. Возможно, в том был виноват ночной воздух, проникавший сквозь открытые окна. Или…

Резко выдохнув, предполагать что-либо иное она себе запретила. Ведь это был всего лишь танец! Такой же, как с кем угодно другим, даже с Самсоном.

Однако от воспоминаний о принце-«колобке» на душе стало вдвойне гадко.

– А, может, не пора? – пробормотала она.

– Увы. Тем более тебя уже ищут.

– Как ищут? Где? – Аделина нервно дернулась.

Голова вмиг прояснилась, а сердце сжалось от страха, что кто-то мог увидеть все происходящее. Если отец узнает, то…

– Не волнуйся, по галерее только стража пробегала, но я нас маскировочным пологом закрыл, – легко угадав ее мысли, успокоил Ксандер. – Однако против твоей сестры, которая отправила их сюда на твои поиски, этого уже будет недостаточно. А если ты не объявишься в ближайшее время, она сама придет.

– Ее еще здесь не хватало, – Лина с досадой вздохнула.

– В любом случае, переживать тебе не о чем. Я ведь обещал, что делатериец не сделает тебе предложения. Так что помолвки не будет.

– Очень надеюсь, – на губах Лины появилась слабая улыбка. – Значит, осталось потерпеть только до конца этого вечера, и свобода.

– Именно.

– Ладно, потерплю. Пошли обратно.

– Лучше вернуться по отдельности, – предложил Ксандер. – Чтобы никто не подумал ничего лишнего.

– Да, ты прав, родителей нервировать не стоит, – спохватившись, согласилась Лина.

– Иди первой. Я буду позже.

Кивнув, Аделина быстро направилась к выходу из зала, и маскировочный полог вокруг нее рассеялся. Одновременно с этим Ксандер рванулся к окну и со всей возможной скоростью помчался в дальний конец парка. Когда его обнаружит отец, не должно возникнуть и тени сомнения, что все это время Ксандер находился именно там и в полном одиночестве. А в том, что его будут искать так же, как и Лину, архивампир не сомневался.

Долго ждать и впрямь не пришлось. Отец объявился, как он и рассчитывал, и сразу начал с допроса:

– Ты почему не в зале?

– Знаешь же, что я не люблю светские танцульки, – равнодушно ответил Ксандер. – Тем более, весь тот зал нас на дух не переносит. Чувствовать все это и находиться среди них – не самое приятное занятие.

– И тем не менее это часть нашей дипломатии, – напомнил отец. – К тому же сейчас состоится помолвка. Пошли.

* * *

Примерно такой же разговор состоялся и у Аделины. Едва она вошла в тронный зал, на нее вихрем налетела злющая Ведана.

– Где тебя носит? – рыкнула сестра. – Что за игра в прятки? Стража с ног сбилась!

– Не кричи, я всего лишь была в соседнем зале, – поморщившись, ответила Лина. – Просто решила отдохнуть от всей этой… показухи. Не знаю, с чего там стражники с ног сбивались, пусть зрение проверят.

– Это не показуха, это часть твоей жизни. Отец ведь сказал тебе, что надо находиться рядом с Самсоном, а ты тут диверсии устраиваешь!

– Да не устраиваю я ничего…

– Угу, конечно. Пошли уже быстрее, – Ведана схватила ее за руку и потянула за собой.

– Да куда торопиться? – фыркнула Лина. – «Колобок» уже после третьего танца с одышкой к столам отправился, не будет он сейчас танцевать.

– Сейчас вообще никто танцевать не будет, – отрезала Ведана. – Да шевели ты ногами, отец нас ждет.

«Неужели… помолвка?!» – от догадки по спине Лины пробежали ледяные мурашки.

Но ведь ее не должно быть! Ксандер обещал, что ее не будет!

Однако Ведана уже подтащила ее к трону, и принцессы встали по правую руку от отца. Тот сделал едва заметный жест рукой, и музыка в зале стихла.

Взгляды придворных – и Аделины тоже! – как по команде устремились к королю Бальтазару Делатерийскому, его сыну и свите, которые медленно, торжественно, подошли ближе.

Принц Самсон за время отсутствия Лины, к удивлению, успел переодеться. Его камзолы и раньше были весьма помпезны, но сейчас Самсон и вовсе блистал золотыми кружевами и вышивкой с драгоценными камнями, из-за чего выглядел уж слишком напыщенно. Особенно на контрасте с находившимся неподалеку Ксандером Вайленбергским, высоким, затянутым в темно-синий мундир с перевязью, на которой серебром была вышита коронованная виверна – герб их рода.

«И пухлые руки Самсона не идут ни в какое сравнение с уверенными, сильными руками архивампира», – промелькнуло у Лины в голове.

Вспомнив, как эти руки держали ее во время танца, а до этого еще и носили точно пушинку, Аделина почувствовала, как щеки вновь начало припекать, и поспешно перевела взгляд обратно на делатерийцев. О чем она только думает! Тем более, когда тут приближается катастрофа!

А «катастрофа», точнее, делатерийцы, приблизившись, дружно остановились.

Аделине стоило огромного труда растянуть губы в подобающей приличиям улыбке и не выдать внутренней неприязни.

«Везет Ведане, – мысленно позавидовала она. – Ее предстоящая помолвка не касается! Вон, стоит с невозмутимым видом, как родители с братом. Или даже как вампиры…»

Взгляд Лины невольно вновь скользнул в сторону Ксандера. Лицо принца Вайленбергского по-прежнему выглядело бездушной маской. Словно и не он еще недавно улыбался и подбадривал ее.

А затем принц Самсон шумно глотнул воздух, будто собирался нырнуть в ледяное озеро, и сделал шаг вперед.

– В-ваше Величество, – начал он, запинаясь, – я… я имею честь… то есть, мне выпала великая честь…

Самсон замолчал, сглотнув. В зале кто-то сдержанно кашлянул. Король Бальтазар в явном раздражении за медлительность сына сжал кулаки, но промолчал – на этот раз он не мог вмешаться.

Аделина перестала дышать. Неужели все-таки?..

И тут Самсон выпалил:

– Король Анхайлиг! Я прошу руки вашей дочери, принцессы Веданы! Клянусь честью, что буду беречь ее, как самый драгоценный дар, и что наш союз принесет мир и процветание обоим королевствам!

Он просит руки… чьей?!

Лина не поверила своим ушам.

Как не поверили и все присутствующие!

Во взгляде родителей промелькнула мгновенная растерянность, а Ведана так и вовсе вытаращилась на принца-«колобка», кажется, впервые в жизни потеряв над собой контроль.

За спиной Самсона раздался подавленный стон Его Величества Бальтазара Четвертого.

– Хм-м, – протянул отец, явно в спешном порядке пытаясь подобрать нужные слова. – Это предложение, принц, для нас оказалось, гм… весьма неожиданным.

Самсон покраснел до кончиков ушей, однако сделал еще шаг к трону: