– Скорее, искреннюю радость и пожелание всем нам поскорее из-за этого ограничения передохнуть, – буркнул он.

– Не дождутся, – хохотнул Артур и, ощутив отголоски эмоций сына, ободряюще похлопал его по спине. – Мы все находим своих избранниц. И ты ее найдешь, не переживай.

– Угу.

Ксандер мысленно ругнулся сам на себя. Надо быть осторожнее и следить за проявлением эмоций при отце! Хорошо, что сейчас он истолковал их неправильно, но в следующий раз может так не повезти!

Опасный разговор необходимо было срочно завершать.

– Ладно. Пойду я, отдохну от этой человеческой толпы и буду собираться, – произнес он. – Мы ведь рано утром вылетаем?

– Да, – подтвердил отец. – На рассвете, чтобы лишний раз не пересекаться с толпой придворных и гостей. Сам от них уже устал.

– Вот и отлично. – Удовлетворенно кивнув и стараясь сдерживать излишнюю поспешность, Ксандер отправился в выделенные ему покои.

Жаль, что он не мог так же уйти от собственных мыслей! Мыслей, которые стремились к Аделине.

Избранница. Алианта. Та, что предназначена каждому вампиру богом смерти и загробного мира Грентом.

Согласно легендам, когда-то очень давно он сжалился над человеком, потерявшим возлюбленную, и даровал ему возможность вернуть избранницу с того света. Дар Грента изменил мужчину – слишком много он впитал тьмы и магии смерти. Так появился первый вампир. С той поры любой человек, которого касалась воскрешающая сила вампира, становился подобным ему, хотя и не настолько сильным. И в этом крылась обратная сторона божественного дара. Да, ряды простых низших вампиров могли пополняться за счет обращения людей, однако Высшим вампиром можно было только родиться, причем исключительно от одной определенной женщины. Таково было условие их бога.

Кроме того, статус ребенка напрямую зависел от статуса родителя. У низших вампиров рождались только низшие, у Высших – либо низшие, либо Высшие. Архивампир же мог появиться только в семье ветви правителей и лишь единожды. Именно поэтому их было так мало и становилось все меньше.

Конечно, существовал и плюс: связь с алиантой делала вампира намного сильнее. Однако чем сильнее становился вампир, тем более остро он эту связь чувствовал.

Как и ее потерю.

А уж люди уничтожением избранниц без возможности их последующего воскрешения не брезговали! И если низший, в котором магии практически нет, мог просто годами оплакивать гибель любимой, то Высшего вампира его же собственная сила без алианты сводила с ума.

И даже сейчас, когда Ксандер лишь почувствовал отголосок связи с Аделиной, он уже не мог найти себе места, находясь от нее вдали. Что же будет, когда он ее признает? Глядя в глаза, произнесет…

Ксандер резко оборвал сам себя.

Анхайлиг ненавидит вампиров. Попытка забрать и обратить в вампира его дочь закончится бойней похлеще давней Кровавой Сечи. Так рисковать Ксандер не мог, даже ценой собственной жизни.

Однако он все равно хотел видеть Аделину. Ксандера тянуло к ней, и при мыслях о том, что скоро придется ее оставить, почти физически ломало. Он не мог улететь, не навестив девушку. Под любым предлогом!

И Ксандер не выдержал, выскользнул из гостевого крыла, а вскоре уже стоял под окнами принцессы.

Почти с облегчением увидел тусклый свет в ее покоях. Лина не спала. Замечательно!

Уверившись, что девушка одна, он привычно подпрыгнул и спустя мгновение уже стоял в спальне.

Лина, которая только недавно отпустила камеристок, сидела за туалетным столиком в накинутом поверх ночной рубашки халате и задумчиво расчесывала свои и без того гладкие волосы. Несмотря на насыщенный вечер спать ей не особо хотелось: количество адреналина все еще зашкаливало. Однако чем себя занять, Аделина не знала. Поэтому, когда за спиной внезапно материализовался Ксандер, она тотчас подскочила, даже не скрывая радости. Сердце девушки невольно забилось сильнее, заставив ее даже смутиться.

– Что-то случилось? – спросила Лина, мысленно одернув сама себя. – Я уж думала, что мы теперь больше не встретимся. Вы же рано улетаете.

– Ага. Вот и пришел попрощаться, – сообщил Ксандер, чувствуя внутреннее удовлетворение от того факта, что Лине нравится его общество, и невольно начиная улыбаться в ответ. – Ну и заодно решил, что надо на всякий случай проверить мой артефакт. Посмотреть, как он на тебе сработает, и, если что, поправить, чтобы потом не тратить на это время.

– О? Давай! – глаза Аделины загорелись.

Мар-шаэсс был тотчас извлечен откуда-то из глубин шкафа, после чего взгляд принцессы вновь устремился на Ксандера.

– И как он работает?

– Видишь, браслет состоит из двух частей? – начал объяснять тот. – Как только ты наденешь его на руку, он создаст точную копию твоей ауры. После этого верхнюю часть ты снимаешь и кладешь на пол. Сама отходишь и – оп. Все следящие заклинания, что есть, остались на сгенерированной ауре. Реальная же ты для всех перестаешь существовать до тех пор, пока вновь не соединишь обе части браслета и не деактивируешь его.

– Вау! – восхищенно выдохнула Аделина, но тут же с беспокойством уточнила: – А ты? Тебе что, маскировка не нужна?

– Ни одного архивампира невозможно отследить, Лина, – Ксандер улыбнулся. – Даже мы можем только связаться друг с другом, и все.

– А по крови?

– Слишком много Тьмы в ней. И… вторая ипостась блокирует.

При последних словах он чуть запнулся, но Лина понимающе кивнула.

– Знаю, наслышана, в обморок при мысли о вашем газообразном состоянии, в отличие от сестры, не падаю.

– Газообразном?! – поперхнулся Ксандер. Так его еще никто не называл! – Аделина, это Тьма проявленная! Это…

– Да, да, круть неимоверная, убийственная, и все такое, – отмахнулась та. – Но по факту, со стороны – дымное, подкопченное облачко.

– Лина!

– Чего? И не сверкай на меня глазюками, Ксан. Не я ж виновата в том, что вы так выглядите? Уж извини, как есть, так и говорю.

– Лина-а, – простонал Ксандер, не зная, то ли продолжать сердиться на нее, то ли смеяться. Потом обреченно махнул рукой. – Ладно, считай, как знаешь. Главное, отцу моему, или еще кому из наших такое не ляпни.

– Пфф, конечно не ляпну, – заверила Аделина. – Я ж не дура, этикету обучена.

– Только из-за этикета?! Лина, тебя ведь убить за такую дерзость могут!

– Не убьют, – беспечно улыбнулась девушка. – Папа и брат не позволят.

Ксандер хмыкнул и признал: да, не позволят. Потом в очередной раз осознал, что связался с дочерью Охотника, и почувствовал, как настроение стремительно падает куда-то в бездну.

– Ладно, демон с ним, – архивампир тряхнул головой, отбрасывая неприятные мысли. – Активируй браслет.

Аделина кивнула и тут же нацепила артефакт на правую руку. На доли секунды девушку охватило фиолетовое сияние, а потом она сняла половинку браслета и положила на пол. И когда отступила назад, на ее месте осталась стоять точная копия. А Ксандер вдруг занервничал.

Он тоже не чувствовал Лину! Точнее, чувствовал копию, созданную браслетом. Подделку, а не реальную девушку!

В душе шевельнулась злость. Захотелось немедленно сорвать с Аделины артефакт. Сломать, уничтожить…

– Эх, чувствую себя прямо ущербной какой-то, – глядя на собственную иллюзию, пробормотала Лина.

– Почему? – спросил Ксандер, с трудом заставив себя успокоиться.

– Потому что у всех есть какие-то бонусы, – пояснила девушка. – Вот вас отследить нельзя. У темных эльфов на всех членах Высших Домов с рождения тоже маскирующее заклинание стоит. И только я хожу под кучей наблюдалок всю жизнь. Ни шага влево-вправо. Тоска.

– Родители беспокоятся о тебе.

– Угу. Беспокоятся, – Аделина грустно вздохнула. – Вон, темные эльфы тоже беспокоятся, между прочим. Однако когда Алеорн с Ланатиэль приезжали два года назад, они с собой старшую дочь брали – Лауриэль. Так, несмотря на заботу, на ней такое же заклинание Сокрытия стояло! И ничего. А мне вот только на артефакт и надеяться теперь. Эх.

– Зато не потеряешься, – пробормотал Ксандер.

В этот момент он, как ни неприятно было это признавать, полностью поддерживал позицию Охотника.

Лина, правда, не оценила. Только поморщилась.

В заключении они снова обговорили, что встретятся здесь через два дня, и Ксандер ушел. Разговор с Аделиной и осознание того, что та чувствует к нему симпатию, несколько приободрили.

«А в крайнем случае, я могу переместиться к ней в любой момент. Из дворца Лина никуда не денется», – заключил он и, уже практически успокоенный, отправился отдыхать.

Зато Аделине до спокойствия было далеко. Теперь, увидев, как работает Мар-шаэсс, она жаждала проверить гномий артефакт в деле. Неужели ее и вправду никто не почувствует? Ни отец, ни сестра?

Желание зудело так сильно, что Лина не выдержала и вновь активировала браслет. Затем, решаясь, глубоко вздохнула и выскользнула из спальни.

Поскольку заклинанием невидимости Аделина не владела, необходимо было соблюдать крайнюю осторожность. Оценив предстоящий путь до отцовского крыла, а также количество стражи и возможной прислуги, которых можно встретить по дороге, она отодвинула ближайший гобелен и открыла тайный ход. Так будет быстрее и надежнее.

Обступившая темнота не пугала: заклинание ночного видения Аделина выучила одним из первых, так что уверенно зашагала вперед. Несколько минут, три развилки, и вот впереди замаячила нужная дверь, ведущая в кабинет отца. С другой стороны, как помнила Лина, дверь была замаскирована под тяжелое старинное зеркало в массивной оправе.

Аделина прислушалась и, убедившись, что в кабинете никого нет, шагнула внутрь.

В отцовском кабинете она бывала нечасто, поэтому помнила его плохо, и как в первый раз оглядывала просторное мрачное помещение с тяжелой дубовой, почти черной мебелью, массивным столом посередине и обязательной статуей Посланницы бога смерти Грента богини Мораны в углу. Отец был ее жрецом и, по возможности, практически каждый закат солнца старался проводить здесь, в кабинете, исполняя своеобразный ритуал почитания.

Ну и заодно избавляя остальных от проявлений самого пика раздражения своего и без того не слишком доброжелательного характера.

Впускать кого-то без дела отец крайне не любил, а входить без спроса и вовсе не разрешал. И сейчас, стоя в темном помещении совершенно одна, Лина чувствовала, как от нервного возбуждения по телу пробежала легкая дрожь. Если отец узнает, что она здесь, будет не просто рассержен, а крайне зол!

Однако прошла минута. Другая. Третья. Даже спустя пять минут разъяренный папа на пороге не появился! А это значило, Ксандер не врал: артефакт действительно работал! Аделина для всех следящих заклятий сейчас по-прежнему находилась в собственной спальне!

Не удержавшись, девушка хихикнула и закружилась по комнате, пожалуй, впервые в жизни чувствуя такое желанное и прекрасное чувство свободы. Пусть короткое, пусть временное, но тем не менее! И все благодаря Ксандеру.

Был бы он сейчас рядом, сияющая от счастья Лина бросилась архивампиру на шею от благодарности! И…

Наткнувшись на угол дубового стола, Аделина ойкнула, а затем прикусила губу, сообразив, куда занесли ее излишне радостные мысли. Нет, целовать Ксандера – это уже слишком. Вот прямо совсем.

Она даже головой замотала, словно вытрясая их из себя. А затем внезапно услышала голоса и приближающиеся шаги.

Страх пронзил тело сотней ледяных игл. Отец?! Неужели все-таки почуял?! Или просто появились срочные дела?

Аделина рванулась, было, к зеркалу, но внезапно глаза статуи богини Мораны вспыхнули, и два белесых луча уверенно указали на дальнюю портьеру.

От изумления Лина охнула. Несмотря на то, что о богах она знала, проявление божественного присутствия увидела впервые. И как быть? Логика требовала быстрее сбежать через тайный ход, в безопасность. Но ослушаться указания богини?..