– Он много чего знает. Нет, не просто так, конечно. Но…

– Но что «но»? – Никита умел вцепляться в собеседника и добиваться своего… почти всегда.

– Но он велел тебя предупредить, что, во-перрвых, возмущаться или чего-то от него трребовать ты не имеешь пррава, а во-вторрых, его услуги платные – он не нанимался спасать тех, кто пррристаёт к опасным бабкам.

Конечно, Никита чуть было не возмутился – он уже немного отвык от того, чтобы ему ставили условия, да ещё кто? Какой-то непонятный тип, сидящий за рулём его же автомобиля и его ещё более непонятный начальник, но… дураком он всё-таки не был, поэтому покосился на свои чёрные перья и кивнул:

– Хорошо, я всё это понимаю.

– Ладно, тогда поехали дальше, – охотно согласился Вран.

До Москвы Никита не выдержал – уснул, неудобно уткнувшись краем клюва в сидение, так что куда именно они приехали, он так и не понял, проснувшись от того, что к нему кто-то прикасается.

– Никита! Прросыпайся! Мы прриехали! – черноволосый парень, который вообще-то вовсе и не парень, убрал руку от его крыла и открыл дверцу.

– Где мы? – прокаркал Никита, изумлённо озираясь.

– В гарраже. Машину оставим здесь, а сейчас пошли, я тебя прровожу к человеку, который может помочь или, по кррайней мерре, подсказать, что делать!

Никогда в жизни Никита Иванович Неместов не попадал в такую немыслимую ситуацию, но деваться было некуда – он неловко перепрыгнул рычаг переключения скоростей, перебираясь на водительское сидение, а потом вывалился из машины, едва не стукнув носом об пол.

– Н-да… пока с перремещениями у тебя не очень. Но ты не ррасстрраивайся! – добродушно окликнул его черноволосый. – Всё прриходит с опытом.

***

Соколовский вообще-то в гостиницу не собирался – был на вечеринке, куда его чуть ли не силой вытащил его агент Вася. Василий очень переживал о том, что Филипп впадёт в депрессию или с ним что-то случится из-за трагедии с его возлюбленной Эвил, вот он и старался хоть как-то развлекать актёра.

Вечеринка была как две капли воды похожа на все ей подобные, Соколовский откровенно скучал, без малейшего усилия изображал сдержанную скорбь и безграничную тоску по «безвременно ушедшей невесте», посмеиваясь про себя над тем, что было бы, если б собравшиеся знали, кем была эта самая невеста и насколько хорошо она себя сейчас чувствует после «трагедии в горах», благодаря которой Эвил вернулась домой с настоящим женихом.

А вот когда Вран ему сообщил о найденном вороне, Сокол заинтересовался:

– Само собой, этот несчастный влез на территорию какой-то из моих дальних родственниц, но зачем ей так уж заморачиваться? Очень добрая? – засомневался Соколовский. – Вот уж вряд ли… за ягишнами такого не водится вообще-то. Тогда зачем? Съела бы, и вся недолга! Хотя, может, желудок боится испортить? Кто их знает, этих бизнесменов, что они едят и что пьют? Так слопает почтенная женщина добра молодца на ужин, а потом будет животом маяться. Ну ладно, есть не захотела, так заморочила бы, чтоб он вообще не нашёл к ней дороги! Женщины… вот уж как выдумает – не распутать! Ладно. Поеду уточню, что там за ворон такой!

Он технично смылся из клуба, где проводилась вечеринка, и приехал в гостиницу, застав там очередную бытовую сценку из жизни норушного дома – гуси, забавно шлёпая лапами по ступенькам, забирались вверх на площадку, потом, громко хлопая крыльями, чуть подлетали, усаживались на перила, а потом с восторженным гоготом съезжали вниз.

Если бы Сокол вошёл в парадную дверь, то, разумеется, они бы прекратили это занятие с ходу, но он заехал в гараж, оставил там машину и, войдя через заднюю дверь, обнаружил эти импровизированные горки.

– Прелестно, просто прелестно! – Соколовский пару раз хлопнул в ладоши, и оба гуся грянулись охвостьями об пол, моментально изобразив служебное рвение, то есть принимая боевую форму. – Стоит мне выйти за порог, как вы тут аттракционы устраиваете? – сухо уточнил он.

– Ой, Филипп Иванович, – голос Татьяны заставил его поднять голову. – Не ругайте их, пожалуйста, это я немного похулиганила и съехала по перилам, а они увидели и…

– И который час уже развлекаются? – понимающе уточнил Сокол.

– Эээ, некоторый… – смутилась его ветеринар. – Всё равно, это же я начала…

– Ой, избалуете мне сторожей! – пожурил её Филипп, строго покосившись на гусей. – А ну брысь отсюда! Стоят и неприлично подслушивают!

Гусей как ветром сдуло, а Филипп степенно отправился на второй этаж, прикидывая, куда бы разместить нового «ворона» и как обустроить быт, чтобы этот чудак не наворотил дел.

– Танечка, у меня весточка от Врана, – начал он издалека.

– С ним всё хорошо?

– Да, прекрасно. Он уже скоро приедет.

– Приедет? – удивилась Таня. – А почему не прилетит?

– Потому, что наш многообещающий вороний юноша по пути в Москву подобрал кое-кого… Не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку, – рассмеялся Соколовский.

– Ещё более неведому, чем тут у нас? – насторожилась Татьяна.

– Ну что вы! Наши-то все известные вдоль и поперёк… Кстати, а почему это у нас Гудини поперёк себя шире стал? – удивился Сокол, узрев карбыша, странно увеличившегося в районе щёк.

– Багет тащит, – охотно пояснила Таня. – Багет, который я купила, но уронила на лестнице – пакет порвался. Гудочек очень обрадовался – он никогда таких длинных батонов не видел, вот и выпросил его себе, но почему-то не хочет закладывать за щеку как обычно, а носит вот так…

– С ума сойти! Чем дальше по коридору, тем страннее карбыши! – вздохнул Сокол. – Впрочем, я вам сейчас про ещё более странную ситуацию расскажу – наш Вран не просто зверушку отыскал, а типа, который был человеком, сейчас стал вороном, а к утру опять будет человеком. До вечера.

– А потом… боюсь спросить… он что, опять станет вороном? – опешила Татьяна.

– Именно так! В корень зрите!

– И почему же это с ним случилось?

– Судя по тому, что мне ваш названый братец поведал, этот тип не нашёл ничего лучше, как приставать к одной пожилой даме, которая проживала в лесу. Приставал, приставал, вот и получил ночные крылья! Это зелье такое. Причём настолько ядрёное, что ваш брат не смог с ходу понять, что этот ворон – ненастоящий.

– Ночные крылья – это значит, что он каждую ночь будет птицей? – изумилась Таня.

– Да, именно так. А утром – возвращаться в свой людской вид. В связи с этим, полагаю, что он на какое-то время остановится у нас. Возможно, есть шанс снять с него это. А даже если и нет, то ему понадобится время для того, чтобы смириться со своим положением.

– В какой комнате его поместить? – уточнила Таня и недоуменно оглянулась на неуместно весёлое выражение лица начальства. – Что?

– Я просто радуюсь, что вы так чудесно адаптировались в такой непростой реальности!

– Так это же моя реальность, не чужая, – рассмеялась Таня, отправляясь готовить указанную начальством комнату.

Она не стала звать Карину, чтобы та ей помогла, справилась сама – вороница накануне устала и вымоталась, тренируя полёты, так что уже давно спала. Ожидать приезда Врана с «неведомой зверушкой» Таня тоже не стала, а ушла к себе.

– Вран всё равно придёт, как только освободится, а человеку, который стал вороном, и так тяжко, зачем ему лишние свидетели? Он не птица… в смысле, моя врачебная помощь ему сейчас не требуется, вот и не нужно лезть, куда не просят.

Таня устроилась на кухне, и, разумеется, к ней тут же примчалась Шушана, которая новости уже слышала и теперь очень хотела их обсудить. Впрочем, беседовали они недолго – минут через пятнадцать норушь насторожила ушки и кивнула:

– Приехал Вран на незнакомой машине, притормозил и меня зовёт. Наверное, хочет, чтобы я ему гараж открыла. Сейчас я вернусь!

Она юркнула в угол и канула там, открыв норушный переход, а уже через пару минут вернулась с новостями:

– Ворон-вороном! Спит, бедный, умаялся. Интересно, и чем же он так ягишне-то досадил?

***

Никита очень торопился за черноволосым, но перед лестницей спасовал. Вот, казалось бы… что за проблема – подняться на второй этаж, но, когда ты нелетучая птица, – это серьёзное препятствие.

– Садись, подвезу! – парень присел перед Никитой и подставил ему руку.

Так они и прибыли на второй этаж особняка, где черноволосый подошёл к одной из дверей и постучал:

– Филипп Иванович, можно войти?

– Да, входите! – позвал изнутри чей-то звучный голос.

Полусумрак богато обставленного кабинета не позволял сразу рассмотреть его владельца, зато он, судя по всему, прекрасно видел вошедших:

– Н-да… солидно вас! Да чем же вы так довели почтенную ягишну, чтобы она вас так… осчастливила, а? – услышал Никита обращённый к нему вопрос.

Глава 3. Не верю – не верю

Никита Иванович ни в какую ерунду не верил принципиально! Это невеста у него любила почитывать что-то этакое, впрочем, кажется, и она не верила, так… нервы себе щекотала.

Слово «ягишна» с ходу никакой ассоциации не вызвало, поэтому Никита изумлённо уставился на силуэт говорящего.

– Кого я довёл? – каркнул он. – Это просто бабка была, соседка.

– Просто бабка-соседка вам на капот крупы натрусить может, чтобы тачку птицы украсили, – усмехнулся его собеседник. – Скандалы вам поустраивать может, за спиной слухи пораспространять – тоже запросто, а вот сделать из человека ворона… это, извините, под силу только ведьме, да и то опытной.

– Ведьма? – нет, он бы и сам додумался, просто не было у него на это времени!

Сначала спасал жизнь, потом… тоже спасал, дальше прилетел этот ворон и начал помогать, но дорога с той крыши до его машины отняла столько сил, что Никита попросту уснул, как только согрелся и осознал, что ни лиса, ни мелкая пролазная зверушка, кажется, ласка, которую шуганул ворон, до него точно не доберутся. Да и приехав сюда, ничего полезного придумать он не успел – очень уж раздражало его птичье видение, смущал тяжеленный клюв, мучила непривычная конструкция тела, невозможность встать на свои ноги и воспользоваться руками. Короче, тут уж не до анализа ситуации!

Хозяин дома, видимо, что-то такое подозревал, так что Никиту не торопил, позволяя ему самостоятельно осознать его положение.

– Ведьма… – каркнул Никита. – Но я в это всё равно не верю!

Смех был ему ответом. Хороший такой смех, от души!

– Уважаемый, раз вы в это не верите, возвращайтесь в свой облик, садитесь за руль и езжайте домой! Можете?

– Нет, – понурился Никита. – Но я всё равно не могу пов…

– Давайте так: есть РЕАЛЬНОСТЬ! Да, возможно, она вам раньше не встречалась, возможно, казалась небывальщиной, но она есть, и вы в эту реальность вляпались по самое не хочу. Вот я и пытаюсь узнать, желательно, в подробностях, что именно вы делали, прежде чем стали вороном. Вы с соседкой часто общались? Конфликт был?

– Нет, я сегодня первый раз её увидел. Так-то мой агент с ней разговаривал – спрашивал по поводу продажи земли и дома, но она отказалась, а агент пришёл перепуганный и сказал, что больше к ней не пойдёт.

– Умный, – похвалил незнакомого агента хозяин особняка. – А где конкретно это было? Какой район, какая деревня рядом?

Получив ответ, собеседник Никиты покрутил головой, сверкнула в полутьме белоснежная улыбка, а потом был задан вопрос:

– А вы, значит, решили понастаивать?

– Да. В бизнесе-то как… без настойчивости ничего не получится! – горделиво выпятил грудь Никита.

– Ну да, ну да, а в нашей с вами реальности может получиться нечто вот такое, – взмах руки указал на Никиту. – Говорят, во всём нужна мера.

– Что вы меня жизни учите? – вспылил Неместов.

– Так вы ж её жить не умеете, вот и учу, – ответ прозвучал довольно холодно.

– Я вас об этом не просил!